Ливийский излом: история одной мифологемы.
Чем уникально российское общество (а может и не только оно), так это уютной и комфортной жизнью среди мифологем. Это может быть и чёрные, и светлые мифологемы, но факт остаётся фактом, нам по зарез нужен миф, что ещё раз подчёркивает метафизический подход русских к реальности.
И вот у нас на глазах рождается очередная белая мифологема о светлом и прекрасном оазисе социализма в североафриканских песках, возглавляемом мудрым и несгибаемым полковником, которого злодейски пытаются свергнуть коварные силы западного «Добра». Причём ещё год назад даже социальноозабоченным блоггерам и аналитикам было глубоко плевать на ливийский «социализм», тем более, что и сам Каддафи вызывал крайне неоднозначную реакцию. Скажем так, что тема Ливии вызывала нейтральную реакцию и никто не мог предположить, что спустя некоторое время за событиями, разворачивающимися в этой африканской стране, мы будем следить – затая дыхание. Почему же произошёл этот перелом? Попробуем разобраться в этом на базе мир-системного анализа.
Ливийская Джамахерия это попытка перенести элементы социализма на исламскую почву, исключив из этого процесса марксистскую теорию. То есть счастья народу хотелось, но безбожие не устраивало, да и исторический материализм понимался более чем специфически. В общем, нечто своё особенно было придумано в жарких ливийских песках. И как нечто специфическое – это вполне могло превратиться в новое культурное ядро, которое может задать новый стандарт – если не для всего мира – то для арабского – точно. По крайней мере, лидер революции веровал в это искренне и страстно, что отразилось в бесчисленных попытках Ливии объединиться с другими странами (Каирская декларация 1970, объединение с Сирией 1980, Великий Арабский Магриб 1983, Африканский Союз 2001 г). Это говорит о ярко выраженном политикокультурном проекте, который формировал своё собственное культурное ядро в современной Мир-Системе. Тем не менее ливийский «спецпроект» не был широко известен, не смотря на более чем приличные результаты уровня жизни внутри страны. Почему так произошло?
Как и любой Проект, который хочет стать Глобальным (см. теорию Проектного анализа М.Хазина), он должен дать некоторые общие установки, которые могли быть приняты окружающими. Таким Глобальным Проектом было Христианство, Ислам, Коммунизм (Красный проект) и Либерализм (Западный проект). Однако время для этого было выбрано не самое удачное – арабский мир североафриканского побережья был очень разнороден, включая, вдобавок, многочисленные этнические нацменьшинства. Основой политики был трайбализм – то есть поддержка этнических/клановых интересов. Даже спустя 40 лет строительства Джамахерии и однозначных социальных успехов, Каддафи не мог похвастаться национальным единством Ливии (Гражданская война тому подтверждение). Для любого Глобального Проекта (ГП) это верная смерть в рамках ограниченного региона. Если не смог решить все вопросы внутри своего региона – не фиг лезть в остальные – всё равно не примут и не поймут. А лез он очень настойчиво, перессорившись почти со всеми соседями. И это не считая Запада, который упорно обвинял Каддафи в поддержке мирового терроризма. Сам Полковник называл это помощью национально-освободительному движению:
И не так важно сейчас: кто там был идейным борцом за независимость, а для кого это было опасным, но прибыльным бизнесом – все ГП на начальном этапе с удовольствие поддерживают своих сторонников, хотя последние используют не очень чистоплотные приёмы. И нет ничего удивительного, что это не нравилось Западу, и что Запад нашёл предлог устроить Ливии мировую обструкцию. Тот же самолет из Локерби мог быть подставой, а мог быть акцией боевиков, поддержанных ливийскими финансами и оружием. Не было бы Локерби – нашлось бы другое. Тем более, что ведя независимую политику нового ГП, он не только враждебно относился к Западному проекту, но и весьма пренебрежительно к Красному (хотя и имел поддержку от СССР). Что было показано в книге А.Константинова о похождениях военного переводчика в Ливии. Не сразу заметил Каддафи – как изменилось соотношение сил в Мир-Системе после крушения СССР, продолжая свою независимую и резкую политику. Это и привело к международными санкциям – из которых Ливия вышла только после осознания того, что мир радикально изменился. После пленения и суда на С.Хуссейном, ливийский лидер осознаёт своё неустойчивое положение и идёт на мировую с Западом. В том числе закрывает все программы по ОМП. Это означает новую веху в этапе Ливии: строительство народного капитализма. В результате которого образовался огромный слой предпринимателей, который, как подсказывают источники, был тем центром, который инициировал свержение Каддафи с ливийской стороны. Заметим сразу, что ливийские толстосумы выбрали Западный ГП.
Отдельно заметим, что внешняя политика Полковника была такая же экспрессивная и эксцентричная. Да, если не считать территориальных предъяв Чаду , он действительно помогал национально-освободительным движениям в Северной Африке безвозмездно, вставляя палки в колёса западным ТНК (особенно Франции). Однако в данном случае или надо было побеждать, или , чуть раньше, чуть позже, оказаться для мирового сообщества в роли главного поджигателя пожара в этом регионе. Сила ГП в его распространенности. А здесь Каддафи оказался на своём месте раньше времени.
В общем, перед нами не столько народный герой для всего мира - сколько герой своего ГП, который хотел сменить бенефициаров на африканском континенте – остальное народонаселение его интересовало мало.
Да и внутри ГП всё было не ладно. Периодические заговоры былых верных сподвижников, которые в конце-концов привели к реформированию в армии:
Не думаю, что армейской элите это понравилось. Что либо о продолжении этого эксперимента – не выяснял. Впрочем, боеспособность ливийской армии была не ахти и до этого. В «войне Тойот» ливийская армия была разгромлена и понесла существенные потери от более малочисленного врага. Правда, здесь можно заметить, что противниками ливийцев были не только объединения чадских повстанцев, но и бойцы французского иностранного легиона. Тем не менее интернациональный долг в Чаде для ливийской армии закончился, как и спор за полосу Аузу.
В общем, что-либо оптимистического сложно говорить о ливийской армии, особенно учитывая, её материально-техническое снабжение. Мало того, что Ливия не отдала долг СССР, но и после того, как он был аннулирован в счёт заключения новых контрактов, Полковник не торопился с форсировать события на покупку современной военной техники, а знакомые побывавшие в довоенное время в Ливии поговаривали о невменяемом отношении руководящих кадров к строительству армии, что в итоге не способствовало построению вооружённых сил, способных к защите своей территории от внешнего противника.
Так что ливийский ГП страдал массой недостатков, как, впрочем, и достоинств на которые остальному миру, по большому счёту, было плевать. Скорее всего, после смерти Полковника закончился бы и сам проект Джамахерии. Однако изменившаяся ситуация в Мир-Системе привела к тому, что для Полковника и его погибающего ГП начался путь в вечность.
И виной этому загнивающий Западный проект, который начал архаизацию Ближнего Востока. Не особо популярный, но независимый ливийский проект остаться в стороне никак не мог, ибо когда сила одного проекта слабеет, подконтрольная паства начинает искать новые альтернативы – вот здесь вполне возможно пришлось бы время объединённой арабской Джамахерии – в пику деградирующему Западу. Такой возможности, даже не очень перспективной, запад оставить не мог. Отсюда всё его упорство по свержению режима Каддафи, которое уже не отбивалось экономическими выгодами (преференции на добычу нефти запад имел и до гражданской войны).
И так будет со всеми странами, осуществляющие свою независимую политику, которая в перспективе может перерасти в новый ГП. Именно это заставляет дряхлеющего дракона (запад) уничтожать одно за другим упрямые режимы и независимых лидеров, чтобы убрать конкурентов или возможных союзников будущих конкурентов. Поэтому все тайные и явные противники Западного ГП в одночасье почувствовали симпатию к Полковнику и его Джамахерии. Потому что если он сдастся, то придет очередь следующего – и так пока весь мир будет не переформатирован под новые стандарты, где не будет места многому хорошему, что имеем сейчас.
И теперь лидер Джамахерии превращается в белую мифологему борца за народное счастье и защитника своего отечества, а то и шире – мира. И из его почитателей мало кто вспоминает его промашки и провалы, негибкую и эксцентричную политику. Собственно, нерешённые ливийские проблемы тоже не вспоминают – сейчас он олицетворяет тот мир, который мы вскоре потерям – со всеми достоинствами и недостатками, со своими белыми и чёрными мифами и идеалами. Он надежда, что в хаосе и тьме разрушения будут выбраны лучшие человеческие идеалы, что надежда есть всегда, что дух сильнее грубой силы. Он показал нам, что выигрывает только тот – кто умеет сражаться.
Всё это так. Но героем иногда становятся не от желания, а от того, что правильно сошлось время и место.