?

Log in

No account? Create an account

"Никому не избежать битвы. Кто сражается - победит, кто бежит - падёт." Фульхерий Шартрский 11 в.

Previous Entry Share Next Entry
Рецензия: А.Ганин «Мозг Армии в период Русской смуты».
wwold


Вот мой новый «трофей»: А.В.Ганин «Мозг армии» в период «Русской смуты». В праздники успел добить и немного осмыслить. Книга очень достойная, так как, во-первых, вскрывается интереснейший пласт русской истории – судьбы офицеров-генштабистов в период революции 1917 года и последующей Гражданской войны; во-вторых, книга претендует на надидеологичность, что ей в целом удаётся. Даже название скомпилировано из названий двух произведений «Мозга армии» Б.М.Шапошникова, посвятившего себя строительству РККА и особо прославившегося на посту Начальника Генерального штаба в 1941 году, и «Очерков Русской смуты» А.И.Деникина лидера антибольшевистского сопротивления на юге России. Данный аспект позволил взглянуть на ситуацию без извечного мифологизма, присущему этому периода всё последнее столетие.

Прав автор, что книга по истории Гражданской войны в России в 1918-1924 годах ещё не написана. С одной стороны, этот период как бы не так интересует современное общество за изрядным сроком давности (ведь на подходе столетие с начала великой русской замятни), к тому же тенденция деление общества на Красных и Белых сохраняется, что позволяет идеологическим оппонентам использовать старые мифологемы, не вдаваясь в детали о том: как всё-таки происходил генезис русской революции её и трансформация в гражданскую войну. Наличие таких мифологизированных установок позволяет противоборствующим сторонам постоянно вскрывать недостатки в теоретических выкладках своих противников, ошарашивая общественность очередным разоблачением, но всё это приводит к противоположному результату: общество теряет интерес к тем событиям. И совершенно справедливо. Так как если Белые молодцы, то почему они проиграли? Историю пишут винеры и об этом знает каждый школьник, посему Белые точно не будут их идеалом. Красные? Уж больно через тяжёлый слом они провели общество, выкосив почти всю свою революционную элиту в непонятных репрессиях. Зачем лезть на новые баррикады, если после победы ты заслуженно получишь пулю в чекистском подвальчике? В результате возникает новый супермиф, что Россия обречена, как то место, где не происходит ничего хорошего, а все проигравшие. И если с Красными и Белыми мифами что-то ещё можно предпринять, то с этим супермифом можно только ползти, завернувшись в саван, до ближайшего кладбища. Безусловно, данная книга не ответит на все вопросы, но как честное исследование опишет ситуацию без прикрас и раскроет ряд существенных мотивов и противоречий того не простого времени. А это уже путь к борьбе со старыми и новыми мифами.

Как уже говорилось, это книга о судьбе генштабистов – элите русской императорской армии. Той части офицерства, которая вне всяких сомнений, сыграла существенную роль в раскручивании маховика Гражданской войны. По большому счёту, эту войну можно рассмотреть через призму столкновения, собственно, самих генштабистов по разные стороны баррикады. Ведь большинства ведущих антибольшевистских лидеров (Корнилова, Алексеев, Деникин, Миллер, Юденич и т.д.) были выходцами из офицеров Генерального штаба, однако, в РККА в период с 1918-1920 года бывшие генштабовцы составляли 50% командующих фронтов, 100% начальников фронтовых штабов, 37% командующих армиями, 53% начальников армейских штабов. Такой вот не простой междусобойчик… Впрочем, ситуация была ещё более сложная. Всё-таки генштабисты были выходцами из элиты старого общества, а посему было сложно ожидать, что их увлекут идеи большевизма. В книге достаточно хорошо показан процесс формирования предпочтений у офицеров генштаба – в целом их всё-таки привлекали антибольшевистские силы. Многие из них в РККА оказались случайно и по мере возможности переметнулись на сторону Белых, чем принесли Красной армии существенный урон. Согласно А.Ганину таких было 42%. Очень большая цифра. В общем-то, понятно, откуда ноги растут о недоверии к военспецам у кадровых революционеров и партийных деятелей. Скажем так, есть основания. Тем не менее, вот что говорит один из вождей и создателей РККА Л.Троцкий по этому поводу: «У нас ссылаются нередко на измены и перебеги лиц командного состава в неприятельский лагерь. Таких перебегов было не мало, главным образом, со стороны офицеров, занимавших менее видные посты. Но у нас редко говорят о том, сколько загублено целых полков из-за боевой неподготовленности командного состава, из-за того, что командир полка не сумел наладить связь, не выставил заставы или полевого караула, не понял приказ или не разобрался на карте. И если спросить, что причиняло нам больше вреда: измена бывших кадровых офицеров или неподготовленность многих новых командиров, то я лично затруднился бы дать на это ответ».

Здесь надо отметить, что сложилась парадоксальная ситуация. Дело в том, что большинство генштабистов было чуждо большевикам, изменяло им, было подавлено репрессиями и неопределённостью своего статуса, тем не менее, большевики сумели использовать их потенциал по полной для формирования РККА. Более близкие им Белые в «штыки» принимали перебежчиков, которые либо попадали под суд, как в ВСЮР или банально задвигались в резерв, где их военный потенциал и богатый опыт никак не использовался. Причём, здесь активную роль играли и карьерные игрища, давшие богатый урожай в послереволюционной России: например, ветераны антибольшевистского движения на юге страны банально не хотели делиться лаврами патриотов и победителей красной чумы. Поэтому не удивительна следующая картина. Когда войска Деникина захватывают Киев, то выясняется, что в городе скопилось, в т.ч. в ожидании прихода Белых, около 10 000 офицеров. По тому времени целый корпус обученных и мотивированных бойцов. И что делает командование ВСЮР? Начинает нудные бюрократические проверки, которые закончились, когда летняя компания была банально проиграна. И альтернатива: свежесформированный корпус, брошенный на чашу весов. Те же большевики в данном случае не валандались, а большинство сразу бросали в бой, а там война разберёт: кто свой, а кто чужой.

Впрочем, не скажу, что перегибы не были свойственны большевикам. Более того именно репрессии против офицеров-генштабистов показали – насколько слабы были карательные органы молодой советской страны и насколько часто их использовали не по назначению. При всём громадном количестве перебежчиков, наличию реальных подпольных антибольшевистских центров, действия ЧК против них были безрезультативными, а каток репрессий очень часто затрагивал тех офицеров, которые как раз то и решили связать свою судьбу именно с РККА. Практически одномоментно с взятием Киева шло дело Полевого штаба РВСР. Деникинцы рвутся к Москве, а чекисты если не разгромили, то изрядно парализовали работу оперативных отделов РККА. В книге представлены ряд документов, которые показывают: насколько надуманными были обвинения органов (а скорее их отсутствие) к бывшим генштабистам в это время. Скорее можно подразумевать не столько борьбу с контрреволюцией в рядах армии – сколько столкновение партийных кланов, в том числе превентивной мере по борьбе с возможным бонапартизмом. Право же, время было выбрано для этого не самое удачное. Что подразумевает один важный факт: гражданская война это бардак, а выигрывает тот, кто допускает этот бардак в меньшем размере или умеет в нём работать. В этом аспекте роль Ленина и Троцкого освещается совсем в иных тонах: они в условиях постреволюционного сумбура сумели сформировать новый субъект стратегического действия, который разгромил всех конкурентов на территории бывшей российской империи. Впрочем, это тема отдельного разговора. Можно лишь добавить, что в антитезу часто бессмысленному террору большевиков – Былые поступали не лучше – отторгнув тех, кто, так или иначе, запятнал себя службой у большевиков, хотя многие офицеры попали в РККА случайно и не против были поменять место службы. В этом плане любопытен один факт. Так в воспоминаниях последнего протопресвитера Добровольческой армии и флота Георгия Шавельского есть такой момент. После неласкового приёма бывших красных генштабистов на белом юге, в Орле 22 офицера генштаба, служившие у большевиков, обсуждали, как им быть, в виду установившимся в Добровольческой армии отношения к перебежчикам. И решили: «Доселе мы играли в поддавки, теперь начнём воевать по совести». Может это, конечно, и фантазия, но она очень хорошо подчёркивает тонкую грань определяющая мотивы поведения человека в то непростое время.

Что ещё сказать? Много интересного сказано о корпоративизме внутри офицеров генштаба. Причём, старый генштаб противопоставлялся выпускникам ускоренных курсов, а все вместе уже чисто красным генштабистам, что, я думаю, в последующем дало не мало огня в пожар клановых противостояний (оформлявшихся через репрессивный каток), которым была богата последующая история молодого советского государства.

В общем, всем тем, кто интересуется этим не простым историческим периодом, кто готов широко и непредвзято смотреть на происходящие тогда события, данная книга придётся по душе. От меня автору огромный респект и уважуха!



  • 1
Интересно. Надо почитать.

Угу. Очень достойная книжка. Не пожалел, что заказал. Книга состоит из статей Ганина, которые есть в свободном доступе в интернете.

Книга более чем "достойная" и являет собой очередной "срач" "маститейшего из маститых ученых" нашей современности. О его "выдающихся трудах" подробно прописано здесь:

Каминский В. В. Ганин А. В. - «творец» «мертвых душ» в Корпусе Генштаба Красной Армии или повесть о том, как не следует заниматься научно-исследовательской работой. Уфа, Словохотов А. А., 2013. Скачать свободно можно тут:

http://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=4335732
http://mirknig.com/knigi/military_history/1181576929-ganin-a-v-tvorec-mertvyh-dush-v-korpuse-genshtaba-krasnoy-armii-ili-povest-o-tom-kak-ne-sleduet-zanimatsya-nauchno-issledovatelskoy-rabotoy.html

В более сокращенном варианте написано здесь:
Каминский В. В. Ганин А. В. «Корпус офицеров Генерального Штаба в годы Гражданской войны 1917–1922 гг.»: несостоятельность историко-биографического исследования. // Новейшая История России. 2012. № 2. С.224-241. Прочитать в Сети можно здесь:
http://history.spbu.ru/userfiles/Bogomazov/14_NIR4_Diskussiya_Kaminskiy.pdf

Предупреждаю владельцев ЖЖ: если этот мой пост будет уничтожен, этот факт ТОЛЬКО ПОДТВЕРДИТ МОЮ ПРАВОТУ

Ганин пишет: «…нами была составлена база данных обо всех выпускниках Николаевской военной академии, принимавших участие в Гражданской войне в России. Материалы базы, вошедшие в ранее опубликованный справочник, позволили не только установить достаточно точное распределение кадров Генерального штаба между воюющими сторонами, но и учесть многочисленные перемещения офицеров в годы войны, оценить образовательный уровень военной элиты сторон»(2).
Однако «справочные материалы» Ганина, якобы, посвященные Корпусу русского Генерального штаба, в реальности «населены» многими сотнями «мертвых душ» (всего – 606 чел. из 2764 – т. е. 1/5 часть), в ряде случаев непонятно не только где служивших и когда обучавшихся в Николаевской академии Генерального штаба (далее – АГШ), но даже и не бывших офицерами(3). И, соответственно, никакого «точного распределения кадров Генерального штаба» представить по определению не могут.
Обращаю внимание членов диссертационного совета также и на тот факт, что срок выхода справочника был автором фальсифицирован(4). Со всей ответственностью можно заявить о том, что срок выхода в свет, в том виде, в каком он позиционируется автором на его собственном (или подвластном ему?) форуме(5) а также, на ряде сайтов Сети – 2009 год (?) указан неверно. Справочник А. В. Ганина в свет в 2009 году не выходил, хотя на некоторых сайтах мировой Сети справочник Ганина действительно значится вышедшим в 2009 г., а на других – в 2010(6).
Во-первых, участник Форума «Великая война» Константин Кузнецов обратился, видимо, ближе к осени 2010 г. на сайт издательства «Русский Мир» (которое выпустило в свет справочник А. В. Ганина) со следующим вопросом: «…У вас на сайте анонсирован выход новой книги А.В. Ганина «Корпус офицеров Генерального штаба в годы Гражданской войны 1917–1922 гг.» Причем в списке анонсов он висит аж с марта текущего года. Напишите, пожалуйста, известны ли более точные сроки выхода, и возможен ли ее выход хотя бы до конца 2010 г.?» Далее следует ответ администрации издательства «Русский Мир»: «Уважаемый Константин! Выход новой книги Андрея Ганина ожидается примерно через месяц. До конца 2010 г. он точно будет издан, даже раньше» (курсив мой. – В. К.)(7).

Во-вторых, тот же К. Кузнецов поместил на ветке Ганинского Форума «Великая война» следующее сообщение: «Отправлено: 26.04.10 23:54. Заголовок: Анонс новой книги А.В. Ганина «Корпус офицеров Генштаба в годы Гражданской войны 1917-22 гг.» Господа, не имея никакого отношения к изданию вышеуказанной книги, спешу, тем не менее, поделиться радостной новостью. Книга выходит в этом году в издательстве «Русский путь»(8). Здесь следует обратить внимание не столько на неумеренно восторженный тон сообщения, сколько на дату его публикации на Форуме – 26 апреля 2010 г. и на форму слова – «выходит», а не – «вышла».
Приведенная здесь информация ясно свидетельствует об одном примечательном факте – справочник г-на Ганина на конец апреля 2010 г. в свет не выходил!
В-третьих, обратимся к выдержке из материалов сайта «Русская линия»: «31 января 2011 г. Вышел в свет уникальный справочник о русских офицерах-генштабистах Ганин А.В. Корпус офицеров Генерального штаба в годы Гражданской войны 1917-1922 гг.: Справочные материалы. – М.: Русский путь, 2010)(9).
В-четвертых, приведем выдержку из списка презентаций Дома Русского Зарубежья им. Солженицына: «4 апреля 2011 г. в 18.00 Дом русского зарубежья им. А. Солженицына приглашает на презентацию нового справочника Андрея Ганина «Корпус офицеров Генерального штаба…» (М.: Русский путь, 2010)(10). Обычно через два года распродается тираж книги, а не устраивается презентация.
Наконец, в-пятых, в записи, содержащей главные выходные данные книги и помещенной на сайте издательства «Русский путь», в качестве срока выпуска также указан 2010 год(11).
Причина фальсификации А. В. Ганиным срока выхода в свет его т. н. «справочника» вполне ясна: это позволило ему не ссылаться на труды по смежной тематике молодого исследователя С. С. Войтикова, вышедшие в 2009–2010 гг. и, прежде всего, на достаточно серьезную работу последнего – «Троцкий и заговор в Красной Ставке», которая увидела свет, в отличие от «справочных материалов» А. В. Ганина, действительно в 2009 г. И то сказать, на отдельные труды С. С. Войтикова, вышедшие до середины 2009 г., следовало сослаться даже в августе-сентябре 2009 г. равно как и на статью генерал-лейтенанта ФСБ докт. ист. наук А. А. Здановича(12).
В равной степени позиционирование своих «справочных материалов» вышедшими якобы в 2009 г. А. В. Ганин пытается доказать свой весьма сомнительный приоритет в публикации ряда данных, касающихся именных списков выпускников АГШ. Речь идет, прежде всего, об именных списках лиц Генштаба Красной армии, составленных в Оперуправлении Всероссийского главного штаба (ВГШ) к 28 ноября 1918 г. и к 15 июля 1919 г. Практически все персональные позиции обоих списков (прежде всего – информация о служебной занятости «генштабистов» в РККА) впервые в мировой историографии были введены в научный оборот в моей монографии(13). Хотя справедливости ради надо указать, что о списке на 15 июля 1919 г. впервые заявил в своей монографии А.Г. Кавтарадзе, однако, конкретные должности «генштабистов», занимаемые ими в РККА к названному сроку, мэтром указаны не были(14).
Помимо хронического игнорирования НСА и «жонглирования» сроками выхода своих «трудов» А. В. Ганин активно занимается компиляцией (заимствованием) идей, выводов и мнений из работ других авторов. Поясняя сказанное здесь, пишущий эти строки будет говорить преимущественно о своей персоне. Другие исследователи смогут сказать за себя сами.
Прежде всего, следует отметить, что еще в т. н. «справочных материалах» А. В. Ганин обвинил меня в «отсутствии логики»(15) и там же при указании фактического материала сделал на мои работы 15 ссылок(16) – больше, чем на труды самого А. Г. Кавтарадзе! Если в моих трудах «отсутствует логика», а сами они являются «псевдоисторическими» и «не выдерживают научной критики»(17), тогда почему А. В. Ганин», используя фактический материал, постоянно на них ссылается?

Однако А. В. Ганин не только ссылается на труды «псевдоисторика» В. В. Каминского, но и активно заимствует из них идеи и выводы, забывая в данном случае указать их автора и сослаться на его труды. Вообще, следует отметить, что А. В. Ганин как «ученый» обладает уникальным, небывалым качеством: он объявляет своего оппонента «конспирологом» (С. С. Войтикова), «русофобом» или «псевдоисториком» (меня), а потом благополучно заимствует его труды, идеи, мысли и выводы и выдает их за свои собственные. Автореферат А. В. Ганина – наглядный тому пример.
Еще в предисловии к т. н. «справочным материалам» А. В. Ганин заявил о выдающейся роли Генштаба генерал-майора С. А. Кузнецова в собирании генштабистов для РККА, назвав С. Кузнецова «…ключевым специалистом Генерального Штаба в РККА, фактически единолично организовавшим систему учета кадров Генерального Штаба в ВГШ»(18). Притом что в моей статье указанная роль «генштабиста» С. Кузнецова как раз и была подробно освещена впервые в мировой историографии(19).
В автореферате на соискание степени д. и. н., говоря о расколе корпорации Генштаба в 1917–1920 гг., А. В. Ганин пишет: «социальное происхождение, как правило, особой роли в выборе не играло, так как во всех лагерях среди бывших офицеров были представители титулованной знати, равно как и выходцы из низов. Наиболее ярким доказательством этого тезиса является раскол целых семей генштабистов. Подкрепляется это хрестоматийными примерами расколотых семей, где братья, пошедшие в разные армии, явно обладали примерно одинаковым уровнем подготовки и схожим мировоззрением» (курсив мой – В. К.)(20). Данный курсивом вывод соискателя, представленный им, по обычаю, без всяких признаков НСА, на самом деле отнюдь не является его новацией, поскольку уже более 10 лет назад на эту тему была опубликована моя статья – «Брат против брата», откуда А. В. Ганин и позаимствовал указанный вывод и где как раз и были впервые в историографии приведены примеры службы братьев-генштабистов в разных лагерях(21).
Называя меня «псевдоисториком» и «русофобом» и активно «критикуя» авторскую теорию социально-бытовой мотивации, А. В. Ганин безо всякого смущения присвоил себе эту самую теорию, да и пользуется ею в «свое удовольствие». Чего стоит хотя бы следующий пассаж: «офицеры-генштабисты, как правило, не обладавшие каким-либо политическим кругозором, оказались перед трудным выбором – с кем быть в условиях развала страны и армии. В обстановке неопределенности многие продолжали по инерции служить на прежних местах, некоторые заняли выжидательную позицию. …Активный идейный выбор в пользу каждого из лагерей был уделом меньшинства» (курсив мой. – В. К.)(22). В моей монографии как раз об этом говорится более чем подробно, и как раз за это А. В. Ганин и наклеил на меня ярлык «русофоба»: уже в предисловии к моей монографии «социально-бытовая мотивация» в настроениях русских генштабистов 1917-1919 гг. ясно и четко противопоставлена всякой иной и прежде всего – идейной. Во Введении к монографии помещен § 5: «Настроения офицеров Генштаба в марте — августе 1917 г.», в 1-й главе первой части – § 3: «Настроения офицеров Генштаба в октябре 1917 — марте 1918 гг.»; во 2-й главе той же первой части – § 4: «Неэффективность учета и регистрации «лиц Генштаба» в РККА в 1918–1919 гг.». Мало того, рассмотрению различных аспектов теории «социально-бытовой мотивации» посвящены целые главы в 1-й части моей монографии: «Глава 3. Социально-бытовая мотивация перехода выпускников АГШ в РККА в 1918 г.», «Глава 7. «Социально-бытовой фактор» и проблема «перебежчиков» из корпуса Генштаба РККА». Кроме указанных позиций монографии, ее автор на протяжении своего исследования неоднократно обращается к указанной теории(23).
Целый ряд ключевых положений автореферата соискателя, которые он позиционирует как научные новации, на деле есть не что иное, как компиляция – заимствование из чужих трудов и, не в последнюю очередь, из монографии пишущего эти строки. В подтверждение сказанного обратимся к конкретным примерам.

Первая глава докторской диссертации А. В. Ганина. Соискатель пишет: ««в первой главе «Корпус офицеров Генерального штаба накануне Гражданской войны: предназначение, система подготовки, социальный статус, состав, особенности службы и политизация» сделаны выводы о значительной роли генштабистов в революционном процессе, отмечено их определяющее участие в событиях Февральской революции, в выступлении генерала Л. Г. Корнилова» (курсив мой – В. К.). И далее в своем автореферате А. В. Ганин пространно «растекается мыслью по древу» относительно настроений генштабистов в «межреволюционный» период (март-октябрь 1917 г.), в т. ч. и в период «Корниловского дела» (июль-август 1917 г.) - и все так же практически без ссылок на источники.)(24). А между тем, новоявленный «кандидат в доктора» собрался «открывать велосипед» - тему «социального поведения» генштабистов в период с февраля по октябрь 1917 г. порядка 20 лет назад подробно раскрыли и разработали израильский историк M. Mayzel и крупнейший британский специалист, ныне покойный, A. K. Wildman(25). Если соискатель не знаком с содержанием приведенных трудов, то это наглядно демонстрирует его чрезвычайно «высокий» исследовательский уровень. Если же А. В. Ганин сознательно упустил ссылки на означенные труды, то иначе, чем компиляцией, такие пассажи назвать трудно.
Вторая глава докторской диссертации А. В. Ганина, именуемая «Раскол Генерального штаба»(26) насыщена компиляциями не менее чем первая. Так, соискатель пишет: «катализатором притока генштабистов в Красную армию стала защита Советской России от германского наступления в феврале-марте 1918 г. Тогда к большевикам примкнули десятки офицеров Генштаба (курсив мой – В. К.)(27). Увы, в этом вопросе для «новаций» совершенно не остается места. Еще в 1988 г. вышла монография А. Г. Кавтарадзе, в которой проблеме службы выпускников АГШ на «благо режима Совдепии» в первые месяцы его существования было уделено немало места(28). Выходит, что соискатель докторской степени в данном случае «обворовал» своего «духовного наставника и учителя», памяти которого, к тому же он посвятил свои незабвенные «справочные материалы»(29). В 2011 г. в свет вышла монография пишущего эти строки, в которой информация о службе генштабистов в РККА в первые месяцы ее существования (система т. н. Завесы), была, по сравнению с монографией А. Г. Кавтарадзе, существенно дополнена и расширена: прежде всего, сведениями о служебной занятости конкретных «лиц Генштаба» в конкретных учреждениях РККА в центральном, местном и полевом аппарате управления. В монографии В. В. Каминского службе генштабистов в системе Завесы посвящены: § 3 (глава 1, часть 2-я): «Специфика создания штаба ВВС и роль ≪генштабистов≫ в этом процессе. Структура ВВС и его общее руководство формированием частей Завесы (весна — лето 1918 г.)», а также вся 3-я глава той же 2-й части монографии: «Создание и деятельность Завесы; «лица Генштаба» на службе в системе Завесы (весна — лето 1918 г.) и их дальнейшая служебная занятость в РККА». Не говоря уже о том, что указанная служебная занятость достаточно подробно отражена в 2-х больших приложениях к монографии В. В. Каминского. Туманную же фразу, оброненную будущим «доктором» Ганиным относительно «десятков офицеров Генштаба, примкнувших к большевикам» весной – до исхода лета 1918 г. следует серьезно конкретизировать открытием, сделанным д-ром Каминским более 10 лет назад!: уже к моменту начала официальной регистрации генштабистов в РККА (12 апреля 1918 г.) в распоряжении советской власти обреталось 318 выпускников АГШ. Причем, их служебная занятость в РККА в 1918 г. в монографии В. В. Каминского рассмотрена самым подробным образом(30).

Претензия А. В. Ганина на новацию в вопросе изучения регистрационных и именных списков корпуса Генштаба РККА 1918-1919 гг.(31) также должна быть признанной несостоятельной. Дело в том, что регистрационные списки генштабистов, составленные при Оперуправлении ВГШ весной – осенью 1918 г., равно как и именные списки корпуса Генштаба РККА, составленные там же на 28 ноября 1918 г. и на 15 июля 1919 г., уже были самым подробным образом рассмотрены в монографии автора настоящего отзыва, причем, с персональной идентификацией служебной занятости «лиц Генштаба» РККА в указанный период(32).
Явно не может претендовать на научную новацию следующий тезис соискателя: «В отличие от их противников большевики проявили значительную гибкость во имя конечного результата – победы. Для белых такой подход был неприемлем. Формальная «чистота риз» - незапятнанность офицера сотрудничеством с большевиками, была для них гораздо важнее его профессиональных качеств»(курсив мой. – В. К.)(33). Дело в том, что в монографии автора настоящего отзыва прагматическая политика Л. Д. Троцкого в деле привлечения на службу в РККА генштабистов была рассмотрена самым подробным образом. 4-я глава 1-й части монографии В. В. Каминского прямо так и называется: «Привлечение «лиц Генштаба» на службу в РККА как проявление жесткого прагматизма». Та же политика была рассмотрена автором этих строк с различных точек зрения – в комиссарском вопросе, при рассмотрении проблемы арестов генштабистов органами ЧК(34). В то же время, в 2011 г. вышла обстоятельная авторская статья, посвященная непрагматизму кадровой политики «белых» именно в деле привлечения «генштабистов» на военную службу в ряды их армий(35)

Третья глава диссертации соискателя «Генштабисты в противоборствующих лагерях Гражданской войны в 1917-1920 гг.: особенности службы, роль в военном противостоянии и в политической борьбе» также содержит целый ряд компиляций.
Искреннее недоумение вызывают следующие «потуги» на новацию: «Следует отметить, что выпускники старой академии занимали практически все руководящие посты в РККА, на которых требовались их профессиональные навыки. Важным преимуществом большевиков стала возможность опереться на готовый аппарат управления старой армии. Например, штаб Высшего военного совета активно пополняли бывшие чины Ставки Верховного главнокомандующего, а позднее на основе штаба совета возник Полевой штаб РВСР». И в других местах: «Военные специалисты сыграли важнейшую роль в укреплении Красной армии»… «Для большевиков генштабисты оказались надежным инструментом достижения победы в войне»(36). Приведенные выше положения являются чистой демагогией и никак не могут быть признаны новацией, поскольку они уже были подробно рассмотрены в монографиях А. Г. Кавтарадзе(37) и В. В. Каминского. В работе последнего служебной занятости генштабистов в различных учреждениях РККА в 1918-1919 гг. посвящена вся 2-я часть и приложение № 2(38). Таким образом, налицо «двойная компиляция».
Но наш «кандидат в доктора» не сдается. Он пишет, что в 3-й главе его докторской диссертации «…исследуются награды и поощрения генштабистов…»(39). Увы, мы вынуждены расстроить «маститого специалиста» - положение это, по крайней мере, наполовину, является чистой воды компиляцией, поскольку денежные оклады и «основные статьи обеспечения» генштабистов РККА достаточно подробно уже рассмотрены в монографии автора настоящего очерка(40).
Будущий «доктор» А. В. Ганин пишет: «В третьей главе …особое внимание уделено корпоративизму генштабистов. …Корпоративный дух Генштаба оказался настолько высок, что стал вызывать опасения большевистского руководства, репрессировавшего неформальных лидеров корпорации в 1919 г.» А еще раньше, представляя «новации» 1-ой главы, Ганин пишет: «Первая мировая война стала серьезной проверкой для русского Генерального штаба. В ходе войны облик корпорации существенно изменился за счет ускоренной подготовки офицеров. В результате в среду лиц с высшим военным образованием попали сотни фронтовых офицеров… Выпускники ускоренных курсов… в старой армии в массе своей еще не достигли руководящих постов. Их время пришло в годы Гражданской войны, прежде всего, в Красной Армии. Появление сотен генштабистов «военного времени» создавало почву для внутрикорпоративных поколенческих и квалификационных конфликтов, которые особенно ярко проявились в 1918-1919 гг.». В заключении автореферата следует якобы «самостоятельный» вывод соискателя: «Корпорация генштабистов была неоднородной, особенно размытой она оказалась вследствие массовой ускоренной подготовки офицеров на академических курсах эпохи Первой мировой и Гражданской войн»(41). Рассуждения А. В. Ганина о «корпоративном духе генштабистов», равно как и о «поколенческих конфликтах» периода гражданской войны также ни в коей мере не могут быть признаны новацией, поскольку эта тема уже поднималась в последних прижизненных статьях А. Г. Кавтарадзе, а затем подробнее рассматривалась в трудах С. С. Войтикова(42). Налицо опять двойная компиляция!
Далее, будущий «доктор» Ганин пишет: «генштабисты нередко оказывались вовлечены в конфликты различных группировок советской военно-политической элиты на стороне тех партийных деятелей, с которыми были связаны. Тем не менее, партийное руководство по мере возможности подавляло эти конфликты и в конечном итоге сохранило единство советского лагеря». И далее: «В условиях кризиса и внутренней войны усилилась корпоративная взаимовыручка генштабистов. Но попытки самоорганизации генштабистов путем создания различных параллельных штабам РККА структур были пресечены большевиками, опасавшимися бонапартистского захвата власти военными, а лидеры военспецов арестованы»(43). Тут опять никакой новации нет в помине: соискатель просто забыл поставить ссылку на работу С. С. Войтикова, посвященную заговору в ПШ РВСР(44).

Четвертая глава диссертации будущего «доктора» А. В. Ганина, именуемая «Подготовка кадров Генерального штаба в 1917-1922 гг.» изобилует не только заимствованиями, но и откровенными несуразицами. Прежде всего, ни в коей мере не может быть признан новацией пассаж из реферата соискателя, в котором говорится о работе АГШ в «переходный период» октября 1917 – 1918 гг.: «…Это высшее военно-учебное заведение досталось большевикам в результате захвата ими власти в Петрограде в октябре 1917 г. с преподавателями, слушателями, обслуживающим персоналом и всей материально-технической базой. По инерции учебный процесс продолжался и после смены власти, в результате чего Красная армия весной пополнилась выпускниками ускоренных курсов 2-й очереди. В связи с германской угрозой Петрограду академия была эвакуирована в Екатеринбург. Летом 1918 г. учебный процесс в ней возобновился на старшем классе курсов 3-й очереди, а также на младшем ускоренном курсе». И в другом месте: «Подготовка новых кадров велась в старой Николаевской военной академии, оказавшейся в Советской России, а летом 1918 г. перешедшей в полном составе на сторону антибольшевистских сил» (курсив мой – В. К.)(45). Здесь налицо опять «двойная компиляция» - из трудов А. Г Кавтарадзе и В. В. Каминского(46). Причем, в монографии последнего указана конкретная численность выпускников «подготовительных курсов 3-й очереди военного времени в АГШ», всего – «142 офицера»(47).
Кроме прочего, здесь следует категорически поправить «светило» российской исторической науки: во-первых, занятия в АГШ летом 1918 г. по определению не могли начаться одновременно и «на старшем классе курсов 3-й очереди и на младшем ускоренном курсе» той же очереди (в цитате сохранена потрясающая по своей «правильности» грамматическая форма слов, выбранная соискателем, являющемся несомненно истинно-праведным «борцом» с иностранными «фальсификаторами» и «русофобами»). Летом 1918 г. не начались, а как раз закончились занятия на «подготовительных курсах 3-й очереди», тогда как занятия в старшем классе той же очереди, одновременно со старшим классом 1-й очереди проходили уже на территории «белых» ближе к исходу осени 1918 г.(48) Во-вторых, в полном составе АГШ «на сторону антибольшевистских сил» не переходила по той простой причине, что и во время эвакуации АГШ из Екатеринбурга в Казань (23-24 июля 1918 г.), за исключением 23 преподавателей и нескольких десятков студентов, волей случая действительно оказавшихся в Казани в распоряжении «белого» Комуча, оставался целый ряд преподавателей и курсантов, которые ни в какую Казань из Екатеринбурга в указанный срок не выезжали и соответственно ни к каким «белым» там перейти не могли. Несмотря на то, что на эту тему написана достаточно подробная статья автора настоящего отзыва(49), А. В. Ганин ее проигнорировал.

Еще пару слов о «самостоятельности» автореферата докторского исследования А. В. Ганина. Цитируем одно из положений:
«С окончанием Гражданской войны испытания для бывших питомцев академии отнюдь не закончились. Часть из них, оставшись в Советской России и отдавая все свои силы строительству Красной армии, подверглась преследованиям и была репрессирована в рамках дела Весна 1930–1931 гг. и Большого террора второй половины 1930-х гг. Лишь несколько десятков человек дожили до 1940-х гг.»(50). Налицо явная «солянка» заимствований из трудов Я. Ю. Тинченко и О. Ф. Сувенирова(51).
Итак, изрядную часть работы соискателя проделал «русофоб» и «фальсификатор» В. В. Каминский. Подразумевая мою теорию социально-бытовой мотивации, Ганин назвал мои работы «русофобского толка»(52). Подобное обвинение столь же одиозно, сколь и лишено всякой почвы под ногами: вот уже скоро 20 лет, как я, живя в Израиле, занимаюсь новейшей российской историей, не имея с этих занятий практически никакой материальной выгоды.
Мне неоднократно доводилось слышать о необоснованной критике, мне неоднократно приходилось слышать об откровенном плагиате или банальной компиляции, но сам я, впервые лицом к лицу столкнувших с этим, готов признать новизну в «работах» А. В. Ганина. Он новаторски совместил первое и второе.
В заключение этого отзыва обращаюсь к уважаемым председателю и членам диссертационного совета со вполне закономерным вопросом: неужели после этого можно повторить ритуальную фразу и рекомендовать присвоить А. В. Ганину искомую степень?

  • 1