Идеология и ответственность за Будущее.
Так как я активно интересуюсь - что же происходить в идеологических кулуарах нашей необъятной, к тому же имею своё мнение, то передо мной постоянно возникает вопрос: «А почему, собственно, современные идеологические теоретики весьма далеки от реальности»? Вывод, пожалуй, один: они пропускают мир через призму, в первую очередь, своих убеждений, а уже потом включают логику, которая услужливо подгоняет их рассуждения под личную онтологическую картину мира. В итоге марксист везде видит классовые противоречия, националист противостояния этносов, а буржуин – борьбу за свою и чужую собственность. В результате вся сложность окружающего мира теряется в дымке за чертой чёрно-белых суждений, которые мир упрощают, что, во-первых, не позволяет данным персоналиям действовать гибко; во-вторых, эффективность их методов увеличивается как раз по мере упрощения общества в реалии, которое начинает более-менее соответствовать их картине происходящего. Убеждённые идеологи это подотряд верующих, которые по определению не могут широко смотреть на мир.
В этом-то и проблема. Обратил внимание, что наиболее толковое описание картины мира сейчас идёт либо от людей надидеологичных, либо чья идеология ограничивается этической симпатией к тому или иному направлению. Внутри, собственно, идеологических направлений тоже есть люди, обладающие соответствующей рефлексией относительно своих взглядов, но их изыскания, если они не на вершине пирамиды, давятся авторитетом либо основоположников, либо «верующих» масс.
Отсюда вытекает следующая проблема, что жёсткие основы идеологии, удобренные популистскими мотивами, позволяют наиболее эффективно идентифицировать потенциальную паству. Причём это относиться не только к провластным группировкам, но и вполне реальным оппозиционным течениям, включая приставку радикальные. Вот и мечутся родимые, что же пообещать такого пастве:
Идеология Здесь и Потом.
В итоге любому идеологу надо объяснять все мир-системные процессы через свои идентификационные клише, а в будущем обещать своим сторонникам однозначные преференции. О критичности в этом случае говорить сложно. Тем более, когда речь идёт о событиях отдалённых от сегодняшнего дня на десятилетия, а прогнозировать их и принимать решения – нужно сейчас. Думается, что минимальный срок прогнозирования – 20 лет. Этот диапазон необходим для коррекции демографической политики, дабы сформировать понимание того – как будет использоваться нарождающееся поколение. Не больше и не меньше. Учитывая, что приближающиеся «тёмные века» будут неспокойными с точки зрения военного противостояния – значит, с точки зрения устойчивости русской социосистемы необходимо обеспечить демографически-избыточное производство нового поколения, обладающего правильными идентификационными установками.
Кто в открытую сможет сказать родителям, что их дети это дань будущему молоху перманентной войны? Сумасшедших нет. Но не подготовиться к такому развитию событий – это проиграть всем уже сейчас, в том числе и народившемуся поколению. Что лучше: сгореть новому поколению в штурмовых бригадах или тоскливо сгинуть от безнадёги в гетто? Для современного обывателя это настолько ужасно, что он предпочитает блокировать неприятные размышления – в чём ему помогают идеологи-популисты, который каждый на свой лад превозносят его добродетели и обещают безоблачное будущее.
Ответственность за будущее.
Будущее потребует принятия более чем жёстких и даже жестоких решений, где любая допущенная ошибка может привести не только к гибели большого числа людей, но и полному уничтожению или потери идентичности отдельных этносов и народов. В этом случае принимать на себя ответственность за далёкие и туманные перспективы будущего желающих нэма. При этом существующий либерализм является, наоборот, апофеозом безответственности, когда современные элитарии беспечно прожирают накопленное предыдущими поколениями. И они вне конкуренции, ибо провозглашают золотой век потребления и безответственности, который ласкает слух и души обывателям. Суровый глас аскетов и пророков будущего меркнет среди ярких карнавальных красок потребительского общества.
Более того эти пророки (если умны и имеют совесть) и сами не торопятся призывать к спасению, так как понимают всю меру ответственности за непредсказуемое развитие событий в туманном будущем. Эта ответственность не менее тяжела, чем ноша Христа на пути в Голгофу, где каждая совершённая по пути ошибка сулит погибель, а не спасение. Поэтому их одинокие голоса, предупреждающие о странном, теряются среди ещё ярких красок угасающего карнавала.
За всё будет заплачена с лихвой. И за неверие и беззаботность тоже. Не раз и не два беспечное человеческое племя просыпалось, лишь умывшись кровавой юшкой. Что ж пробуждение будет страшным, но оно произойдёт обязательно.
Раскручивающаяся спираль кризиса, по своему упрощающая общественное бытие, вызовет новый интерес к старым идеологиям, которые будут по тем или иным причинам соответствовать событийному дискурсу. Впрочем, это будет не подтверждение о правильности и непогрешимости – это будет откат мир-системы к такому состоянию, когда онтологическая картина мира данной идеологии будет более-менее соответствовать реальности. В итоге в борьбе за право господствовать в мир-системе схлестнуться эти старые-новые идеологии.
Впрочем, как я уже говорил, наиболее реальное представление о мире имеют надидеологические исследователи – они наименее предрасположены к идеологическим предрассудкам и живо смотрят на мир. Смогут ли они сформировать новый, более совершенный взгляд на мир? Пожалуй, да, но без идеологии они всё равно не обойдутся. Социосистема без идеологических/культурных установок не может существовать. Надидеологическую картину мира, чтобы она стала понятна миру надо приручить, наложив на неё сетку этических законов, которые будут дальше регламентировать развитие человеческой социосистемы, а это значит, что мы снова придём к наличию идеологии, которая упростит существующую картину мира для масс, сформирует обновлённые этические заповеди, провозгласит яркие лозунги, которые будут цеплять не только разум, но и душу, но в то же время и будет иметь глубокую теоретическо-методологическую базу. В данном случае «фабрика мысли» становиться генеральным штабом при субъекте развития, который будет задавать их разработкам этическую составляющую.