?

Log in

No account? Create an account

"Никому не избежать битвы. Кто сражается - победит, кто бежит - падёт." Фульхерий Шартрский 11 в.

Previous Entry Share Next Entry
Бог говорит с нами на языке обстоятельств: мальтузианско-марксова ловушка-1.
wwold
Про мальтузианскую ловушку здесь .   

Я продолжу рассказывать о стандартных ситуациях, которые постоянно возникают в мир-системе. Очень часто, спустя время, они обвешиваются ярлыками и мифологемами, обрастают ворохом идеологических обоснований, а, тем не менее, эти события с точки зрения происходящих процессов могут быть, о Боже, унифицированы и к тому же иметь вполне скучное материальное обоснование.

Я же склоняюсь к тому, что сначала надо понять суть происходящих процессов, а уже потом давать им нравственно-этическую оценку. Именно с этих позиций я буду рассматривать мальтузианско-марксову ловушку, где основным эмпирическим полем выступят события Русской революции в начале 20 века.

Как было рассказано ранее, как только темпы роста производства начинают опережать общий рост населения в стране, схема функционирования мальтузианской ловушки перестаёт работать, но, ни смотря на это, революции по-прежнему сотрясали страны, вставшие на путь индустриализации. Этот тип кризиса некоторые исследователи назвали мальтузианско-марксовой ловушкой (Л.Е.Гринин). Основным топливом для данного вида кризиса является тот факт, что растущее богатство нации распределяется неравномерно, так что часть населения процветает, а другая находиться на грани голода. При этом демографическое давление может быть очень сильным, а может быть выражено слабо (как это было во Франции 19 века, где рост населения был умеренным, но, тем не менее, её потрясло несколько революций). В то же время демографическое давление в Российской империи имело весомое, если не решающее значение в истоках кризиса.

Рассмотрим эту ловушку подробнее. Можно сказать, что её основу хорошо описал Маркс, и именно её, как мировую несправедливость, подняли на знамёна марксисты. Тем не менее, есть несколько нюансов, которые не учитывается в марксистской идеологии, на которых мы остановимся конкретнее.

Одной из проблем начавшейся индустриализации было разрушение устоявшегося аграрного общества, которое сформировало  своё представление о производственной этике, а так же институты или обычаи, которые регулировали возникающие противоречия. Мир в нашем представлении был жесток, но для людей того времени это было понятное и вполне комфортное мироустройство, которое периодически нарушалось войнами, неурожаями и мором, но это было испытание посланное свыше, и принималось как данность жестокости мира. Другое дело начавшаяся промышленная революция. Не сложно вспомнить, какие проблемы получило английское крестьянство в результате огораживания в Англии 15-19 века   . Это было в глазах крестьянства крушением устоявшегося мира, резким рывком вырывавшего его из пасторали патриархальной жизни, когда он должен был бросать/продавать/закладывать отчий надел, а сам вместе с семьёй нырять в омут новой, неизвестной жизни. Где, заметим, его ждал жадный скупердяй-хозяин, который, видя избыток дармовой рабочей силы, пытался выжать из него все соки. Так быстро и решительно образовалась прослойка людей, которым было нечего терять, кроме своих цепей (так называемые опасные классы). И пройдёт ещё много времени, прежде чем наёмный работник в западных странах станет уважаемым членом общество. Это процесс будет сопровождаться его борьбой за свои права, когда после очередного кризиса, власть и общество будут приходить к компромиссам, которые закрепятся законодательно и идеологически. Это можно назвать структурным перекосом индустриального развития, когда рост экономики намного превышает быстроту законодательных и социальных изменений в обществе. Перегрев экономики вызывал кризис, который вёл к социальным катаклизмам, общество пыталось реагировать на них – и так снова и снова в циклической последовательности, что позволило Марксу говорить о циклических кризисах перепроизводства, хотя ситуация была глубже. И, конечно же, любой более глубокий кризис, имеющий отягчающие обстоятельства в виде, войн, неурожаем, болезней мог спровоцировать революционное потрясение – благо «дров» для поддержания «пожара» было предостаточно. По этому можно говорить, что любая страна, вставшая на путь индустриализации находиться в зоне повышенного риска, и заметим, вне зависимости от своего социального устройства, так как постоянно нужно участвовать в гонке: экономика - государственные и социальные изменения - экономика…

Российская Империя – в конце 19 века это была типичная аграрная страна, вставшая на путь индустриального развития. Сейчас (как, впрочем, и тогда) есть мнение, что страна зря встала на путь модернизации, и нужно было оставаться патриархальной крестьянской страной, дабы не хлебать полным черпаком западной отравы. Но будем считать, что нормальные люди понимают, это был процесс не только необходимый для выживания государства, но и необратимый на уровне частной инициативы (а если «пьянку» нельзя остановить – то её надо возглавить. Это к слову о роли государства в таком процессе). В результате Российская Империя начала процесс модернизации своей экономики, который шёл по пути капиталистического развития со всеми вытекающими процессами, когда при быстром увеличении ВВП на душу населения в реальности для части слоёв личный доход мог, наоборот, сокращаться. Сюда можно добавить, что капиталистическая схема развития находила много противников не только среди бедных слоёв общества, но и в глазах церкви, консерваторов, аристократии – он был противоестественен православной морали (которому было не суждено переломилось через призму Православного Реформизма). Вторым существенным моментом был быстрый рост населения Российской империи, который удваивался за 50-60 лет:
.

 И, конечно же, это, рано или поздно, должно оказать как минимум экологическое давление на окружающую среду. Современные исследователи раскололись на два лагеря, где одна сторона отстаивает исключительно мальтузианские причины революции (Нефёдов), другая (Миронов) – что Русская революция это случайное стечение обстоятельств, а в стране всё было хорошо. Каждая из сторон приводит свои убедительные доводы:

  Таблица 1. Производство хлеба и картофеля на душу населения*

Периоды

Население, млн. чел

Чистовой сбор хлебов и картофеля в млн. четвертей

На одну душу населения приходится в четвертях чистого сбора

Зерновых хлебов

картофеля

1864-1866

61,4

152,8

2,21

0,27

1883-1887

81,7

255,2

2,68

0,44

1900-1905

107,6

396,5

2,81

0,87

*Очень любопытно, что эта таблица приведена в работе В.И. Ленина (Ленин, соч. т.3, стр. 214) , согласно этим данным рост чистых сборов намного опережал рост населения.

При желании можно найти другие показатели, указывающие на происходящее развитие страны. Конечно же, этот рост смазывался различными кризисными явлениями, например, неурожаем 1891 года, который привёл к существенному голоду. Можно заметить, что именно тогда Российская империя стала одним из ведущих импортёров зерна в Европу. И весьма трудно подсчитать: на сколько экспорт продовольствия превышал потребности самого населения. Здесь можно только заметить, что если бы казна не получала бы дополнительных средств от торговли зерном, то это бы отразилось бы увеличением повинности с крестьян для пополнения бюджета. Как и в конце 20-х начала 30-х в СССР зерно было одним из немногих товаров, который позволял государству покупать товары за границей (кто и как воспользовался этими деньгами отдельный разговор). В результате спора стороны привели множество доказательств своей правоты, что нивелирует версию Нефёдова о классическом мальтузианском кризисе, но, в то же время, не отвечает на вопрос Миронова: Если было всё так хорошо, то почему же стало так плохо? Ссылка на мировую войну здесь не очень актуальна, так как двумя десятилетиями позднее в условиях катастрофических поражений в начале войны СССР устоял без особых внутриполитических потрясений.

Продолжение следует...