wwold (wwold) wrote,
wwold
wwold

Category:

Рецензия: Великая танковая война.

 
Михаил Барятинский известный танковед страны. Его книга «Великая танковая война 1939 – 1945» подведение итогов танкостроения и тактики использования танков на полях Второй мировой войны. Я как-то говорил, что танкостроение в первой половине 20-го века можно использовать как показатель развития страны, так как и технология производства, и тактика использования танковых подразделений являлись апогеем развития научных, промышленных и военных возможностей государства. Более того – сам по себе танк обладает некой метафизической привлекательностью, как сочетание мощи и совершенства. Не зря сетевые танчики имеют многочисленную армию поклонников, а фанаты танкостроения перепахивают гигабайты информации на заданную тему.

Данная книга для меня является заключительной в танковой трилогии, которую я для себя сформировал.
1. А.Уланова и Д.Шеина «Порядок в танковых войсках? Куда пропали танки Сталина»
2. М. Барятинский "Танки ленд-лиза в бою"
3. М. Барятинский «Великая танковая война 1939 – 1945»

Поэтому заданная рецензия – это ещё подведение итогов по вопросу танкостроения. Так вот, как сторонник мир-системного анализа, я не могу отделить развитие танковой отрасли от, собственно, развития самой страны, где достижения и неудачи имеют закономерное сопряжение. Чем же характеризуется танковая отрасль страны Советов?

Во-первых, мы чётко понимаем, что только с проведением Индустриализации СССР смог приступить к созданию этого вида вооружения, без которого победа в самой долгой замятне 20 века была немыслима. Можно долго медитировать на тему: как бы сложилась судьба русского народа, если бы не… В общем, я бы не понадеялся на альтернативщиков, а снова бы перегибал палку ускоренной модернизации ради того, чтобы спустя десять лет на поле боя «гремя бронёй, сверкая сталью» выехала новая механизированная «кавалерия» страны Советов.



Второй вывод подтверждает хорошо известную истину, что концентрация ресурсов на наиболее значимых участках даёт свои результаты. СССР пробежал танковую гонку за 10 лет и к началу войны, если и не был фаворитом,  то твёрдым претендентом однозначно.

А вот третий пункт покажется обидным поклонникам и фанатам СССР. Социалистическая формация давала существенные козыри в танковой гонке (см. пункт два), но не гарантировала её успех. «Несть» числа ошибкам, которые были совершены на поприще танкового строительства. Только упорством и массированными ресурсами (материальными и людскими) ситуация была переломлена в положительную сторону. В этом свете высказывание «трупами завалили» имеет некоторое символическое правдоподобие. Однако ошибки стирались кровью не по особой кровожадности вождя и комиссарской клики, а в силу того обстоятельства, что иначе не получалось. «Большая кровь» была платой за ту бедность, отсталость и необразованность, которую СССР надо было пробежать в течение 10 лет
.
Четвёртое. Танковые возможности других стран участниц Великой замятни во многом соответствовали их внутреннему содержанию. Поэтому справедливо выражение: скажи, как у тебя дела обстоят с танками, и я скажу - как у тебя обстоят дела во всём остальном.

Танчики стран участниц Великой замятни.

 

Именно такая могучая техника составляла изрядную долю немецкого танкового парка в начале Великого похода на Европу. И только на бескрайних российских просторах танки (а правильнее танкетки) Pz I были отправлены в закономерный утиль. Эта ситуация интересна с двух сторон. С одной стороны видно, что Германия начала войну без соответствующего времени наполнения танкового парка. А с другой насколько выше она стояла в развитии стратегии использования танков, ежели эти пукалки сумели дотянуть до бескрайних просторов России. Весьма показательно, что столкнувшись с серьёзным сопротивлением в СССР, в том числе со стороны более мощных русских танков, немецкая танковая промышленность быстро пересадила Вермахт на более совершенные модели. К середине войны немцы однозначно вырвались вперёд в танковой гонке, что, впрочем, не помогло им обрести победу.

 

А вот родоначальница промышленного танкостроения, Англия, показала верный тренд на выбытия с пьедестала мирового гегемона. Ни тактикой, ни выдающимися моделями она не запомнилась, хотя практически всю войну провозилась на периферийных участках борьбы с малочисленными военными подразделениями Оси. И если британские Черчелли оказали некоторое впечатление на итальянскую противотанковую артиллерию, то прибывшие им на подмогу немецкие панцеры быстро расставили точки над i. Солнце Британской империи медленно, но верно клонилось к закату, и английские танки это подтверждают.

 

Французские танчики так же наглядно показали, что сил у Франции для европейской гегемонии уже не хватает. Одна из стран победительниц в ПМВ, чья компоновка танка FT17 стала общепризнанной для подражания, в начале войны имела в наличии и многочисленные, и вполне современные образцы танковой техники, которые, в отличие от СССР, были и отмобилизованы, и развёрнуты на подготовленной к обороне местности. Тем не менее, разгром Франции был катастрофичен. Французские танкисты ничего не смогли противопоставить немецкому напору: ни стратегии использования танковых войск, ни должного мужества и мастерства. Франция навсегда выбыла из когорты мировых гегемонов.

А вот американцы подтвердили свою заявку на гегемонию, в том числе и как промышленный гигант. Начав войну с небольшим количеством картонных Стюартов и полным отсутствием танковой стратегии, они произвели огромное количество бронетехники (около 130 тыс. танков и САУ, что в итоге оказалось больше, чем у СССР (112 тыс.) и Германии (90 тыс., включая технику на базе танковой платформы)), которой насытили свои войска, а так же массировано поставляли по ленд-лизу. И хотя славы советских и немецких танкистов они не стяжали, однако, их насыщенность войск специализированной техникой говорила об огромном материально-техническом потенциале.

Япония из главных стран участниц меряния письками боевых действий обладала наименее развитыми танковыми войсками. С одной стороны её можно понять – стратегически, после начала войны с США, она готовилась к морскому и воздушному противостоянию. Многочисленные десантные операции на островах так же не требовали большого количества танковой техники. А дальше играла на руку скудность ресурсов, которая, в первую очередь, толкала Японию на военную агрессию. В общем, японские танкисты не оставили заметного следа в истории ВМВ.

А вот СССР вышла из кровопролитной войны в статусе второй Сверхдержавы, а подтверждали это звание блестящие операции танковых армий и корпусов, которые были главным инструментом отковки великой победы.
Впрочем, путь к этому был и долог, и тяжёл. Обладая значительным танковым парком, имея в наличие достаточное количество современных танков, СССР потерпел на начальном этапе войны серию катастрофических поражений. И одним из кирпичиков в фундаменте наших неудач были многочисленные ошибки в предвоенном строительстве, недоработка теории и отсутствие практики использования крупных механизированных соединений, низкий образовательный и практический уровень танковых командиров всех рангов. Отсутствие производства в нужном количестве спецтехники, заказ её по ленд-лизу ещё раз показывает, что сталинский прединдустриализационный СССР был бедной и отсталой страной, который рывков ввёл себя в круг мировых промышленных держав, а посему был вынужден тяжело платить за ошибки быстрого роста. Тем не менее, бойцовский дух страны и её желание победить потрясают. Кровавые уроки начала войны были учтены, профессиональные кадры подготовлены и обеспечены техникой, а танковые соединения РККА превратились в стальной кошмар немецкой армии. О чём вполне закономерно высказал генерал-майор вермахта Ф.В. фон Меллентин:

Лишь в 1944 году крупные русские танковые и механизированные соединения приобрели высокую подвижность и мощь и стали весьма грозным оружием в руках смелых и способных командиров.

Что ещё раз подтверждает непреложную истину, что война это противоборство систем, а не отдельных людей и образцов боевой техники. СССР сумел в горниле войны решить эту непростую задачу.

Законы развития военного искусства: между правдой и вымыслом.

Подведу небольшой итог (в книге этого нет). Как я высказался ранее – война это противоборство систем. Именно поэтому в качестве заставки для немецкой бронетехники я использовал танк Pz I, а на заставке к этому разделу – КВ-2. И хотя в армии вторжения были более современные модели танков PZ III и Pz IV, всё равно солидную долю танкового парка составляли танкетки и лёгкие танки. Их судьба вполне закономерна: пройдя всю Европу – они истаяли на бескрайних российских просторах. Тем не менее, остаётся закономерный вопрос: а как, собственно, немецкие войска на своих «пукалках» сумели истребить орды советских танков? Учитывая, что Т-34 и семейство КВ превосходили немецкие танки и по бронированию и вооружению?

Дело в стратегии использования танковых войск, которую немцы успешно обкатали в европейских блицкригах. Немецкая танковая дивизия это сбалансированное подразделение, усиленное мотопехотой и артиллерийской поддержкой, которой ставились конкретные задачи на глубокий прорыв. Немецкие панциры начала войны, как правило, не вскрывали подготовленную оборону противника (это было дело пехотных штурмовых групп), старались избегать прямого столкновения с советскими танками (это дело противотанковой артиллерии). Зато на оперативном просторе маневренные машины громили тылы и штабы, разбивая маршевые колонны оперативных резервов, захватывали стратегические транспортные узлы. В этом случае худосочная броня и малый калибр основного танкового парка вермахта не был таким критичным.

Не понимание этого приводит к различного рода мифологизму, как русофобского, так и патриотического. Одна из них история про Колю Сиротинина, который расстрелял колонну немецкой бронетехники.

Летом 1941 года к белорусскому городку Кричеву прорывалась 4-я танковая дивизия Хайнца Гудериана, одного из самых талантливых немецких генералов-танкистов. Части 13-й советской армии отступали. Не отступал только наводчик Коля Сиротинин — совсем мальчишка, невысокий, тихий, щупленький.

Если верить очерку в орловском сборнике «Доброе имя», нужно было прикрыть отход войск. «Здесь останутся два человека с пушкой», — сказал командир батареи. Николай вызвался добровольцем. Вторым остался сам командир.
Здесь надо остановиться. Потому что не совсем ясно до сих пор, почему Коля остался в поле один. Но версии есть. У него, видимо, как раз и была задача — создать на мосту «пробку», подбив головную машину гитлеровцев. Лейтенант у моста и корректировал огонь, а потом, видимо, вызвал на затор из немецких танков огонь другой нашей артиллерии. Из-за реки. Достоверно известно, что лейтенанта ранили и потом он ушел в сторону наших позиций. Есть предположение, что и Коля должен был отойти к своим, выполнив задачу. Но... у него было 60 снарядов. И он остался!

Два танка попытались стащить головной танк с моста, но тоже были подбиты. Бронированная машина попыталась преодолеть речку Добрость не по мосту. Но увязла в болотистом береге, где и ее нашел очередной снаряд. Коля стрелял и стрелял, вышибая танк за танком...

Танки Гудериана уперлись в Колю Сиротинина, как в Брестскую крепость. Уже горели 11 танков и 6 бронетранспортеров! То, что больше половины из них сжег один Сиротинин, — точно (какие-то достала и артиллерия из-за реки). Почти два часа этого странного боя немцы не могли понять, где окопалась русская батарея. А когда вышли на Колину позицию, у того осталось всего три снаряда. Предлагали сдаться. Коля ответил пальбой по ним из карабина.


Очень популярная история. Как же, как же: вот как надо останавливать фашистскую орду. «Тьфу» она перед русскими богатырями. Особенно эту оду любят патриоты, не задумываясь о том, какие из неё можно сделать выводы. А они уничтожительны и для советской системы, и, собственно, для русского народа. Во-первых, немцы здесь выставлены в роли полных тупиц! Два часа вести бой и не заметить противотанковую пушку во ржи! Если это так, то встаёт закономерный вопрос, а что делали в это время другие советские части? С непобедимыми танками Т-34 и КВ? Ясень пень разбежались, и командиры всех продали и пропили. Впрочем, простых и щуплых русских пареньков в РККА хватало, как и «сорокопяток». Где же были они? Почему не стали крошить фашистов вопреки системе? Могли бы и не терпеть до 43 года-то.

Нет, ребята, всё проще и сложнее одновременно. Немецкая армия представляла из себя сложную и отточенную систему, которой противостояла система советская (которая, что скрывать, до немецкой по эффективности не дотягивала). И именно слаженность военной системы позволяла немцам перемалывать военную мощь русской армии, несмотря на многочисленные подвиги солдат и офицеров. А идти на смерть всегда страшно, а особенно без надежды на успех. И именно благодаря этому подвигу советская военная машины, потерпев ряд сокрушительных поражений, не рассыпалась, а, закалившись в огненном горниле войны, сумела превозмочь опасного противника.

 

Что же касается засадной техники, то она активно использовалась обеими сторонами. Бывали в засаде и артиллеристы, и танкисты. Вот давайте на танковую статистику посмотрим. Например, бой КВ Зиновия Колобанова   под Красногвардейском (Гатчина). Именно там он подбил из засады 22 танка противника. Такое же количество бронетехники, что приписывают Коле Сиротинину. Только разница в рассказе будет значительно. Танк Колобанова бил по врагу из подготовленного капонира, имел пехотное прикрытие. Тем не менее, он получил около ста попаданий, которые разбили панораму и заклинили башню. И это в течение часового боя! Как могла продержаться «сорокопятка» в течение двух часов против колоны бронетехники, мне не очень понятно.
В принципе, такая ситуация была характерна для начального этапа войны, когда советские танки имели преимущество в бронировании. В дальнейшем это преимущество прошло, поэтому безнаказанные расстрелы немецких колон одиночными танками с разгромными результатами ушли в прошлое.

Так что же произошло в 41 году?  
 

К 15-16 июля 1941года на Западном фронте в районе Могилева создалось угрожающее положение. Несколько советских дивизий из 13А, 20А и 4А всеми силами старались сдержать натиск 24-го и 46-го мотокорпусов из 2-й танковой группы генерала Хайнца Гудериана, рвавшегося к Смоленску. Однако ситуация развивалась не в пользу советских войск. Воспользовавшись слабостью нашей обороны, противник прорвал фронт под Могилевым в нескольких местах. Три танковых клина - 10-я танковая дивизия севернее Могилева, 3-я танковая в центре и 4-я танковая южнее - нацелили свои сходящиеся удары в направлении на Кричев.

Поняв реальную угрозу окружения, командование Западного фронта начало спешный отвод войск за р. Сож. Единственная для отступающих частей дорога на спасительный восточный берег пролегала через мосты в Кричеве. Туда и устремилось огромное количество наших войск.

Немецкое командование, развивая успех, приступило к решительным действиям, цель которых сводилась к быстрейшему захвату Кричева, окружению группы советских войск и предотвращению отвода их на новые рубежи обороны. Прагматичные немцы считали, что гораздо удобнее разбить наши окруженные войска в котле, чем снова сталкиваться с ними, но уже на новом рубеже обороны, который развертывался по восточному берегу Сожа. Поэтому немецкое командование отдало приказ: «Удар на Кричев нужно осуществить без оглядки на время суток, а при случае - даже до прибытия всех подчиненных частей…».

Одну из основных задач по захвату Кричева командование 24-го мотокорпуса возложило на 4-ю танковую дивизию, наступающую с юго-западного направления вдоль западного берега Сожа по Варшавскому шоссе. Выбор направления главного удара по Кричеву обуславливался благоприятной обстановкой, сложившейся на этом участке.
***********
15 июля передовые части 4-й танковой дивизии (это была ударная группа полковника Генриха Эбербаха в составе 1-го и 2-го батальонов 35-го танкового полка и 7-го разведбата) внезапным ударом захватили мосты через реку Проня и оттеснили обороняющиеся советские войска на восточный берег Сожа. По существу, дорога на Кричев была открыта, до него было всего около 50 км и, по данным разведки, крупных сил противника впереди не было. Однако полковник Эбербах не спешил. Форсированию событий препятствовало несколько серьезных причин.

Из-за высокого темпа наступления отстала артиллерия, пехотные и вспомогательные части. Из-за этого некому и нечем было восстановить взорванный при отступлении советскими войсками мост через р. Лобучанка. Но была и еще одна очень важная причина - техническое состояние танков. Уже около недели не удавалось провести необходимое техобслуживание и ремонт бронетехники. Командование дивизии принимает решение: поскольку мост через Лобучанку будет готов не ранее 16 июля, то вынужденная задержка будет потрачена на качественное усиление ударной группы. Решив пожертвовать танками, исполнявшими роль «стального катка», командование дивизии выводит из ударной группы 1-й батальон 35-го танкового полка для проведения неотложных технических работ. В кампфгруппе Эбербаха остается только лишь 2-й батальон, и основную роль для взламывания обороны противника было решено отдать артиллерии, которая вместе с другими частями, уже на подходе.

16 июля в 15-00 (здесь и далее время местное) поступили очередные сводки от воздушной разведки и мобильных патрулей 7-го разведывательного батальона. В них сообщалось, что русские части несколькими моторизованными и пешими колоннами по второстепенным дорогам отходят в восточном направлении в сторону Кричева. В самом городе обнаружена концентрация войск противника.

Командование 4-й дивизии понимает, что медлить нельзя и 16-го июля в 19час. 30 мин. кампфгруппа выдвинулась на Кричев. В её составе: 2-й батальон 35-го танкового полка, 1-я рота 34-го мотоциклетного батальона, 2-й батальон 12-го стрелкового полка, 1-й и 3-й дивизионы 103-го артиллерийского полка, 79-й пионерный батальон, части понтонного дивизиона, одна тяжелая и одна легкая зенитная батарея.

Вот позади уже восстановленный мост через Лобучанку, от него всего 10 км до поселка Чериков, а там каких-то 25 км по отличному шоссе до главной цели – Кричева. Но почти сразу пришлось съезжать с основной дороги, потому что в лесу, через который шло шоссе, отступающими советскими частями был сделан непроходимый завал длиной несколько сотен метров. При обходе его было короткая стычка с пехотой противника.

В 22ч. 15мин. танкам 35-го полка удалось захватить неповрежденным мост через р. Удога. Кампфгруппа вошла в Чериков - последний населенный пункт перед Кричевым. В Черикове было тихо. Местного населения замечено не было. Русские солдаты, взятые в плен в предместьях поселка, сообщили, что их части отступили в направлении Кричева. Здесь кампфгруппа делает последнюю остановку и ожидает свой последний резерв усиления – 1-й батальон 33-го стрелкового полка, 740-й артиллерийский дивизион 15-см пушек, 6-ю батарею 604-го дивизиона тяжелых 21-см мортир, 69-й артполк 10-см пушек и 324-ю батарею корректировщиков. Теперь кампфгруппа оберста Генриха Эбербаха полностью готова к броску на Кричев.
***************
16 июля 2-й батальон советского 409-го стрелкового полка отходил к Кричеву.
Эшелон, с последними подразделениями 137-й стрелковой дивизии четыре дня назад выгрузился в 60 км западнее Кричева. Задача была одна – найти и присоединиться к основным силам родной 137-й стрелковой дивизии. А 137-я СД, находясь в составе 13-й армии, к тому времени уже была в гуще войны. Первые эшелоны с её подразделениями прибыли на станцию Орша еще 29 июня. 5 июля части дивизии поучаствовали в коротких стычках с врагом, а утром 13 июля состоялось её настоящее боевое крещение. В этот день своего первого боя у с. Червонный Осовец, 137-я СД отбила все атаки противника и не отступила ни на шаг.

Но ничего этого 2-й батальон не знал. В прифронтовой неразберихе ему так и не удалось найти свою дивизию, и теперь он, слившись с отступающими частями, шел на восток к Кричеву. В городе армейское командование задерживает батальон и направляет его на оборону юго-западной окраины.

16 июля 2-й СБ 409-го полка под командованием капитана Кима занял оборону примерно в четырех километрах западнее Кричева, у деревни Сокольничи. В составе батальона шестьсот человек, четыре 45-мм противотанковые пушки и двенадцать пулеметов. Вечером того же дня на шоссе показался трактор, который тащил 122-миллиметровую гаубицу. У трактора был пробит радиатор и тащился он медленно, с трудом. Артиллеристы попросили принять их к себе.

Под конец дня по пустому шоссе в сторону города прошла последняя легковая машина. Сидевший в ней капитан сообщил, что утром здесь будут немцы. Наступила короткая летняя ночь….
Утром батальону предстояло принять свой первый бой на этой войне.
*********************
17 июля в 3час. 15 мин. кампфгруппа полковника Эбербаха двинулись в направлении Кричева. Первые два часа марша прошли спокойно. В 5час.15 мин от головной группы поступил доклад: «На выходе из леса близ отметки 156 (это примерно пару километров не доезжая до Сокольничей) обнаружена оборона противника. Противотанковые пушки, артиллерия.»

Из воспоминаний Петрова Ф. Е., наводчика 45-миллиметрового орудия батареи 2-го батальона 409-го стрелкового полка:
«Они появились еще до рассвета, и мы сразу же открыли по ним огонь.»
Головная разведывательно-дозорная группа из 79-го пионербатальона, состоящая из легких танков Pz.I и бронетранспортеров SdKfz 251/12, обнаружив окопавшуюся оборону батальона, тоже открыла ответный огонь. Задача группы была очень важной - разведка боем. Нужно было максимально точно засечь опорные и огневые точки противника, определить их координаты и ориентиры.

Петров Ф. Е.: «Я видел, как к мосту приближается танк. Он вел огонь трассирующими снарядами, видел, как они летели на нас. Стреляло и второе орудие. Не помню, сколько выпустил снарядов, почувствовал, как по лицу течет кровь — ударило при откате металлической частью прицела над глазом. Доложил командиру орудия Крупину, что стрелять не могу, и он сам встал за орудие. Сел в ровик, взрыв — и меня завалило землей. Выкопали меня, когда стихла стрельба, перевязали. Сменили позицию, снова ждали танки, но их не было…»

Разведывательно-дозорная группа, выполнив свою задачу, отошла назад на 2 км. Координаты целей были переданы в основную группу. Полковник Эбербах достает свой главный козырь – артиллерию. Развернув её, кампфгруппа из тяжелых пушек нанесла мощный огневой удар по позициям обороны советского батальона.
Командир 2-го батальона понял, что силы слишком неравные. Артиллерия противника где-то за лесом, вне досягаемости наших сорокопяток. Напомним так же, что ее основой были орудия больших колибров. Оставалось только одно - спасти батальон от уничтожения.
Петров Ф. Е: «Часов в 8—9 утра комбат приказал отступать. Наш отход наблюдал немецкий самолет. Орудия уходили последними, прикрывали пехоту.»
9 час. 30 мин. Эбербах, убедившись, что обороняющиеся оставили свои позиции, приказал свернуть свою артиллерию и вновь двинулся по шоссе на город. Перед самым Кричевым кампфгруппа сделала короткую последнюю остановку. Предстояли бои в крупном населенном пункте, поэтому была необходима перегруппировка сил. Теперь впереди шли танки 2-го батальона 35-го танкового полка, двигающиеся двумя колоннами по обеим сторонам шоссе. Их поддерживала 1-я рота 34-го мотоциклетного батальона и 1-й рота 12-гострелкового полка с задачей зачистки улиц от очагов сопротивления. В 12 часов 30 мин., не встретив серьезного сопротивления, немцы вошли в город Кричев.
Петров Ф.Е.: «Наш расчет занял позицию на центральной улице, на правой стороне проезжей части, второе орудие установили на другой улице, так как ждали танки на дороге от станции Чаусы. Через некоторое время появились еще два орудия на конной тяге из другой части, адъютант комбата приказал занять оборону и этим расчетам. Они встали впереди моего орудия. Прошло несколько минут, начался обстрел, промчалась полуторка, стоявший на подножке незнакомый командир крикнул, что за ним идут немецкие танки. Видел, как снаряды попали в орудия, стоявшие впереди, как повалились там бойцы. Наш командир взвода, увидев это, приказал отступить. Выпустил последний снаряд, и побежали по улице, под свист пуль. Нас было трое, забежали во двор, оттуда через огород в овраг. Командира орудия и взводного я больше не видел, что стало со вторым орудием — тоже не знаю.»

Передовые танковые группы достигли вокзала и мостов через Сож, но отступающие советские части успели взорвать их. Два из них, по-видимому, взорвали части 73-го полка 24-й дивизии НКВД. Один был взорван батальоном капитана Кима при отступлении.
Из воспоминаний Ларионова С. С., командира пулеметной роты 2-го батальона 409-го стрелкового полка, капитана в отставке:

«Уходя, мы взорвали мост. Помню, он пошел вверх, а на нем еще оставался красноармеец с винтовкой…. К этому времени у меня в роте оставалось семь пулеметов…»
Кричев пал. К вечеру 17 июля части кампфгруппы продвинулись на север еще примерно на 20 километров и у села Молявичи соединились с частями 3-й танковой дивизии. Чаусский котел захлопнулся. Начались тяжелые бои как внутри котла, так и вдоль всего рубежа по реке Сож. Но это ужа другая история.
*****************
2-й батальон 409-го стрелкового полка в своем первом бою против мощнейшей группировки врага выполнил свою задачу. Батальон задержал наступающую ударную группу на несколько часов, что позволило сохранить многие жизни. Дальнейшая судьба бойцов 2-го СБ была нелегкой. Остатки батальона влились в 7-ю бригаду ВДВ и продолжили воевать плечом к плечу уже с десантниками Жадова. Кто-то, как Ф.Е. Петров, попал под Кричевым в плен, кто-то, как С.С. Ларионов, прошел всю войну. Кто-то, и их было большинство – погибли. С.С. Ларионов вспоминал, что совсем скоро у него в роте осталось человек 12-14…

К сожалению, в этой истории не нашлось места легендарному русскому артиллеристу-одиночке Николаю Сиротинину, который якобы в одиночку остановил немецкую танковую колонну, нанеся ей чудовищные потери в живой силе и технике. Немецкие документы не содержат даже намеков по этому случаю. Списки потерь во 2-й танковой группы за 17 июля подтверждают лишь одного убитого офицера в частях, входивших в кампфгруппу полковника Эбербаха. Потерянных танков тоже не зафиксировано. Да это и понятно, если внимательно изучить сам характер боя. Танки в том бою на Варшавском шоссе просто-напросто не участвовали. Все решила артиллерия и слаженное взаимодействие всех подразделений кампфгруппы. В 1941-м нам еще нечего было противопоставить этой чудовищной немецкой машине блицкрига. Война еще только начиналась….

Что же касается Николая Сиротинина, то, скорее всего, он - герой народной легенды. Никаких правдивых документов по его существованию, а тем более по участию в том бою обнаружить на сегодняшний день не удалось.
*************
И последнее. А все же в нашей истории был Николай. И не мифический, а реальный воин, который действительно задержал на насколько часов немецкую ударную группу 4-й танковой дивизии близ села Сокольничи 17 июля 1941 г. Правда, сделал он это не один, а со своим батальоном. И был он далеко не русским по национальности.
Пора открыть завесу времен, скрывшую от нас этого человека. Знакомьтесь.
Николай Андреевич Ким (Чонг Пхунг).
По национальности - кореец.
Это он командовал 2-м стрелковым батальоном в то июльское утро. Это он организовывал оборону на Варшавском шоссе. Это он выполнил поставленную задачу и задержал врага.

Можно ли назвать подвигом то, что совершил этот командир и его батальон? Трудно однозначно ответить на этот вопрос. Конечно, красивая легенда о 19-летнем юнце, в одиночку продержавшимся пару часов против стальной немецкой лавины, выглядит куда эффектней. Только вот хотелось напомнить восторженным поклонникам сказочных героев, что настоящая война не имела ничего общего со сказками, в которых дураки-немцы 2 часа ищут в чистом поле стреляющую на прямой наводке пушку. Стальной кулак Генриха Эбербаха уничтожил бы одинокое орудие без всякого прикрытия за несколько минут, после его первого выстрела даже не прибегая к помощи танков или артиллерии. Для этого в кампфгруппе было всё необходимое: головорезы из штурмовых групп пионербатальона, способные голыми взять любой бронированный дот, отчаянные крадшютцеты из мотоциклетного батальона, в одиночку захватывающие укрепленные мосты и удерживающие их до подхода основных сил. Немецкому профессионализму и опыту можно было противопоставить только свой опыт и знания.

Бойцам 2-го батальона 409-го полка повезло. Они вступили в свой первый бой со зрелым боевым командиром, за плечами которого были события на КВЖД, война с белофиннами, Академия им. Фрунзе. Возможно, именно эти качества командира позволили выполнить боевую задачу, поставленную перед батальоном.


Несть числа безвестных Колей Сиротининых, как и бойцов других национальностей, которые мужественно сражались в самых безвыходных ситуациях и легли в родную землю. Честь и вечная память за это. Но нельзя лишь одной храбростью победить опытного и сильного противника. Ему можно противопоставить только свой опыт, свою отлаженную организацию ведения боя, свою систему.

Наша сила в спайке коллектива профессионалов, которые знают свою работу и могут подставить плечо помощи. Именно это дало тот синергитический эффект, который так потрясает сторонних наблюдателей. Не понимание этого патриотическими силами показывает насколько индивидуальный (бетменистский) подход к жизни проник в их сознательную среду.

И наиболее сложная и кропотливая по времени задача – построение такой работоспособной системы, которая включает в себя и базовые ценности, и построение нового человека, и выработка социальных технологий, позволяющих решать реальные задачи с учётом имеющихся ресурсов. Все эти задачи были, пусть и с ошибками, решить советской стране в то непростое время. А уж на сколько это было трудно – мы можем убедиться по развитию и использованию  танковых войск страны.

Tags: ВОВ, Война, История, Мифологемы, Рецензии, Танки
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments