wwold (wwold) wrote,
wwold
wwold

Category:

Государство и общество через призму социальной эволюции– 5: Гибель Империи (часть 3).

Выбор «веры»: между западничеством и славянофильством

Начало здесь.

Перечислив общеэкономические проблемы страны, надо определиться, а что в этом собственно такого специфичного? Проблемы были всегда, но государство, так или иначе, решало их. Однако именно здесь важно понимать, что та роль и место в мир-системе, которое Россия завоевала в результате реформ Петра, стало подвергаться сомнению за счёт усиливающейся межгосударственной конкуренции. Россия подобно Красной королеве из «Алисы в стране чудес» приходилось бежать всё быстрее, чтобы оставаться на месте. Или же  проводить реформы, серьёзно изменяющие её структуру и местоположение в мир-системе. Реформы не просто эволюционные, а олицетворяющие полную перестройку организма государства и общества.

Для успешной такой перестройки важны многие факторы. Это и наличие ресурсов, и благоприятная внутри- и внешнеполитическая обстановка. То есть не когда всё ОК (тогда и делать ничего не хочется), а чтобы прижимало, но не смертельно. Всё это нужно. Но без Проекта/Идеи – всё эти бонусы становятся неосуществимы.
Здесь были проблемы. С одной стороны, РИ находилась в поле притяжения западного мира, образуя упорядоченную Периферию, а с другой была вполне мощной в военном плане и самобытной с духовной точки зрения державой. Не зря один из родоначальников мир-системного анализа И.Валлерстайн вводил дополнительный термин определяющий положение страны в системе: Полупериферия. РИ он однозначно относил в Полупериферии. Именно полупериферийность заслуга Петра, но в качестве отрицательного баланса это вызывало необходимость подчёркивать свою приставку «полу» в свете наездов более развитых соседей.

Именно полупериферийность сформировала два полюса притяжения российской духовности. С одной стороны это западники, тянувшиеся к свету (экономическому, научному, метафизическому) более развитой Европы, с другой славянофилы, которые находили опору в русской самобытности и противопоставления себя враждебному западу. Однако эти два антагониста не могли представить обществу убедительную схему развития страны в будущем.
Западники ратовали за модернизацию страны по европейскому образу и подобию, т.е. движение по накатанной капиталистической кривой, со всеми вытекающими отсюда тяготами и мерзостями периферийного капитализма. С такой постановкой вопроса была не согласно традиционная часть общества, начиная с общинного крестьянства и заканчивая консервативными мыслителями. Славянофилы вместе с западом отвергали и его идиологему Прогресса. Взамен могли предложить только тот или иной аналог «старинного благочестия». И я не зря первый пост про РИ посвятил анализу экономического развития, в том плане, что при нормальной динамике собственно самой империи – её всё равно обгоняли претенденты на мировую гегемонию. А значит - меряние письками военное противостояние в будущем было не избежать. А значит - идея модернизации общества была насущной и принималась близко к сердцу пассионарной частью общества.



Здесь можно заметить, что марксизм, будучи изначально западным учением (даже в период революционного брожения), в конечном итоге как бы уравнял претензии западников и славянофилов. Он оставил идею Прогресса и в то же время предложил развитие отличное от капиталистического. По большому счёту произошёл синтез идеи Прогресса и христианских ценностей. Конечно, это произошло не сразу, но по мере осуществления синтеза – всё большая часть страны воспринимала идею русского коммунизма, как вполне национальную идеологию.

    Элитный кризис и классовая борьба    .

 
Проблемы с элитой соотносятся с отсутствием внятной идеологии развития. Либо эту идеологию формирует прогрессивный класс, которым в сердцевине мир-системы была буржуазия, либо существующая идея привлекает под свои знамёна толпы восторженных пассионариев. Буржуазия на периферии капсистемы слаба, крепко страдает либо компрадорством, либо завязана на существующий правящий слой (в случае РИ – на аристократию). А единая перспективная идеология ещё не сформировалась, что растащило буйных пассионариев по разные стороны баррикады, обеспечив лютый накал противостояния в Гражданской войне.

Можно сказать проще: общественные преобразования страны не успевали за экономическими. Возвращаясь к спору между Нефёдовым и Мироновым можно заметить, что авторы постоянно мухлюют со статистикой, то прибавляя, то убавляя проценты к тем или иным статданным. И у каждого уважительные объяснения. В результате я вынес только одно мнение, что со статистикой в РИ было не очень. И горе тому государству, где власть не знает, что у неё твориться под носом. Примеры скандалов с подсчётом данных в современной России – тому наглядное доказательство.
Так кто мог возглавить модернизационный процесс в отсутствии явной идеи и прогрессивного «класса»? Как не странно, но это Романовы. Именно в такой период волевой человек, имеющий сакральные властные полномочия, мог претворить в жизнь жёсткие и последовательные решения, меняющие все жизненные уклады. И тому пример и Иван Грозный, и Пётр I. К сожалению, кузен Ники на роль ни первого, ни второго не подходил. Хороший гражданин – он был отвратительным правителем. Учитывая заскорузлость традиций, РИ под свой венец получила классического терпилу, который будучи немцем по крови продемонстрировал, отнюдь, не немецкие мученические страсти. Впрочем, на пользу стране не пошедшие. Да, и само положение Великих князей было более чем специфическим. Представьте себе, что гордые и хорошо образованные аристократы, являясь почти всем в стране – имели  же незначительный диапазон для использования своего потенциала. Трон большинству не светил, выбор карьеры был ограничен рядом специальностей, личная жизнь, вообще, под строгим надзором. Да, они имели государственный кошт, который был не мал. Но что он им – людям с венценосной кровью, рождённым для многого?

В общем, после беглого обзора ситуации, часть размышлений из которого вынес сюда , можно сделать вывод, что либо по воле случая, либо законов развития на вершину предреволюционной власти выносило исключительно посредственных Романовых (при наличии, в общем-то, выбора). В связи с этим, перед революцией тренд на замену родовитой аристократии выдвиженцами из низов – был не оспорим. И именно они были основными противниками большевиков в Гражданской войне. Поэтому свой шанс на переформатировку империи Романовами был упущен.

Что касается буржуазии, то помимо своей периферийной не развитости – она находилась между двумя полюсами притяжения. Это связка с государством, как наиболее крупным работодателем и заказчиком, и желание порулить напрямую без дворцовой прослойки. Аналогия с современной Россией налицо, когда бизнес упорно считает, что решение всех проблем в том, чтобы допустить его напрямую к  рулёжке страной. Впрочем, построение современного буржуазного государства была задачей номер один для всех ортодоксальных марксистов того времени, в котором социалисты планировали занять роль системной оппозиции. Жёсткая завязка русской буржуазии с монархическим государством и отсутствие у неё проектного мышления - было более чем наглядно продемонстрировано в период с февраля по октябрь 1917 года. И это при поддержке изрядной части социалистических сил общества.

Не менее проблемной часть российского общества того времени была крестьянская община. Учитывая, что это архаика дожила до столь поздних времён, можно предположить, что это был не столько пережиток – сколько специфическая социальная технология РИ, которая, впрочем, сложилась не от хорошей жизни . Для современного человека она покажется жутко тоталитарной и нерациональной, тем не менее, это была основа местного самоуправления (считай, аналог гражданского общества), органично вписанного в земства. В общем, вполне работоспособная система, основанная на реалиях того времени.

Проблема была в том, что с одной стороны крестьянская община стабилизировало русское общество, с другой – тормозило его развитие. Отсюда потуги Столыпина по её реформированию. Впрочем, задача простых решений не имела. Банальное разрушение общины по капиталистическому образцу резко подстёгивало напряжённость внутри общества, так как роста промышленности не хватало для аккумуляции освободившейся крестьянской массы. С другой стороны «заморозка» ситуации лишь откладывала решение проблемы на потом. К слову окончательно «разрубили Гордеев узел» при Сталине, когда проводили Индустриализацию и Коллективизацию. Примерно такой же процесс требовался провести и в РИ, что показывает титанический накал поставленной задачи. В РИ не нашлось ни вождя, ни пассионарной элиты, способной к таким свершениям.

О проблемах традиционного общества к переходу к модерну несколько фривольно рассказано здесь.

Отсутствие дееспособной элиты способствовала приходу к власти неизвестной до этого и малочисленной группы большевиков, который имели в наличии готовый Проект по модернизации общества.

Подводя итоги.

 
Проблема РИ бы не столько в наличие революционного движения внутри страны или, как считают некоторые исследователи, во внешнем заговоре – сколько в потребности глобальной внутренней перестройки, в связи с изменившимся ритмом межгосударственной конкуренции. Государство, построенное по петровским лекалам, перестало справляться со своим предназначением.

И в целом это понималось и процессы по модернизации страны были в разгаре. Другое дело, что не было ни общего единства в понимании поставленных задач и планируемого горизонта развития, что отражалось на движущих силах истории и приводило к самотёку в протекающих событиях.

Структурная перестройка всегда сложна и болезненна для общества, но не обязательно должна заканчиваться революционным взрывом. В РИ она была обозначена наличием мальтузианско-марксовой ловушкой, которая в случае ухудшения внутренней и внешней конъюнктуры однозначно приводило к критической массе напряжённости общества, что  закономерно привело к серии русских революций. Именно тогда критическое значение приобретали доселе незначительные революционные силы и внешние агенты влияния, которые, таки-да, ничего хорошего России не желали. О чём они, как правило, не скрывали, но, как и в современности, широкая общественность отчего-то это упорно не замечала, пребывая в фантазиях, а потом задним числом устраивая накал разоблачений.

Отсутствие вменяемой проектной политики государства и элит гарантировало такие кризисы по полной программе, и что один из таких кризисов закончился государственной катастрофой – неудивительно.

Кратко остановлюсь на альтернативе.

Отвертеться от ПМВ РИ не удалось бы. У неё не было критичных проблем с Германией, но таковы были с Австро-Венгрией на Балканах и по Проливам. Отказ РИ от борьбы - был воспринят однозначно как признак слабости. Заведомое неучастие РИ в ПМВ на стороне Антанты скорее всего гарантировала быструю победу блока Центральных Держав. После чего империя оставалась один на один с возросшей мощью Германии и союзников. Учитывая, что к началу ПМВ основной долг державы (около 80%) приходился на страны Антанты (особенно Франции), выступление России на их стороне было запрограммировано и финансовой стороной вопроса.

Да, не будь Февраля – РИ вымучила бы свою победу. И отложила бы свои проблемы на потом за счёт и победной эйфории, и контрибуционных выплат. И возможно бы получила десяток спокойных лет для решения своих внутренних проблем, как мечтал Столыпин. Сумела бы их использовать – не знаю. В любом случае, социальная эволюция не остановилась бы. И стране пришлось либо решить свои проблемы, либо рухнуть в пропасть революционного кризиса.
Следующим проблемным периодом для РИ в этом случае я вижу Великую Депрессию.

Tags: Государство, История, Социальная эволюция
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 35 comments