wwold (wwold) wrote,
wwold
wwold

Categories:

Возвращаясь к камню из Шигон часть 2.

Начало здесь.



Начинается эта часть истории 29 июля 1771 года, когда русские войска под командованием князя Долгорукова разбили под Кафой (Кефе) 95-тысячное войско крымского хана Селима III, что вынудило последнего бежать в Турцию. Крым пал к ногам империи, на трон был возведён пророссийский Сахиб II Гирей, который тут же подписал Карасубазарский трактат, делающий Крымское ханство независимым под покровительством России. Долгоруков получил за это почётную приставку Крымский, а для древней Кафы-Феодосии начался новый исторический период.

Впрочем, до процветающего морского порта на благоденствующем южному берегу было далеко, а пока богом забытые развалины привлекали русскую аристократию, прежде всего, своей античной стариной. Моду на неё ввела Екатерина Вторая, возведя в ранг нашей посконности исконности (считая начало развития русской цивилизации от византийского истока). Поэтому не удивительно, что помимо классических трофеев герои сражений потащили в свои имения колонны, барельефы и плиты с различными надписями (где, впрочем, не делалось разницы на "античные", генуэзские или турецкие с армянскими). Понятное дело, что особенно усердствовали те, кто мог решить этот вопрос за казённый счёт.



Мраморный барельеф Св. Магдалины с закладной латинской надписью 1352 г. генуэзского консула Готифредо ди Дзоальо из имения кн. Долгоруковых Знаменское-Губайлово. (отсель).

Не избежал этой моды ни сам покоритель басурман князь Долгоруков-Крымский, ни последующие административные и военные чиновники. Вот любопытное письмо князя Федора Щербатова к коменданту крепости Св. Димитрия Ростовского от 2 июля 1772 г. с изложением приказа графа З. Г. Чернышева, в котором коменданту поручено собранные в Кефе камни с надписями — греческими, генуэзскими, армянскими и турецкими — числом 73 и весом 398 пуд 12 фунтов [6.5 т.] отправить через Таганрог в его имение Ераполец Волоколамского уезда Московской губ.:

«Государь мой! Его сиятельство граф Захар Григорьевич Чернышев, изволил препоручить мне, чтоб собравши в Кефе какие только можно редкости, отправить в границы, для посылки в деревню его Ераполец,лежащую в Великоламском уезде. Я находя удобной случай к отправлению всего того, на обращающихся ныне из Кефы в Таганрог военных лодках, за настоящее почел адресовать оное к Вашему Превосходительству, прося покорно Вас государь мой, приказать оное приняв, и все то дерево, в коем оно везено, зжечь, а камни отправить при удобном случае в означенную деревню Его Сиятельства Ераполец, о чем я и писал к Его Сиятельству, а сколько чего отправлено, при сем прилагаю реэстр.
В прочем с истиным почтением на всегда пребуду Вашего Превосходительства государь мой покорный слуга князь Ф. Щербатов.
2 июля 1772 года.
Реэстр отправленным в Таганрог мраморным камням:

Четвероугольный с латинскими надписями 2
С челмами с надписями турецкими
Долгих больших 17
Средних малых 23
Без чалмов
плоских семь 7
с фигурами 3
гладких 12
камней разной величины 17
Образ Спасителев 1
Ребро 1
В мраморных камнях весу пуд[ов] ф[унтов]
В четвероугольных с латинскими надписями двух 8 1½
С чалмами с надписями турецкими
В долгих больших семнадцати 123 4
В средних и малых 23 63 2
Без чалмов
В плоских семи 41
С фигурами в трех 8 20
В гладких двенадцати 59 35
Разной величины в семнадцати 82 30
В образе Спасителя 11 20
В ребре 20
Всего: 398 п[удов] 12½ф[унтов]».
Шесть с половиной тонн!!! Вот что значит понты дороже денег (особенно, когда они казённые). В общем, вывоз материальных ценностей, представляющих хоть какую-то культурную ценность происходил не только в промышленных масштабах, но и без всякой системности. Не удивительно, что подобные артефакты скудно учитывались, да и использовались в меру испорченности их владельцев: встраивались в личные церкви, как декор имений или просто в качестве украшений садов. После революции многие барельефы попали в местные музеи, но в силу того, что те находились рядом с имениями бывших владельцев (а это всё подмосковье и ленинградская обалсть), то попали под каток войны и большей частью сгинули. И тем важнее шигонская находка.

Но кто же её владелец? Всё же со временем бардак в вывозе ценностей постарались уменьшить, а систематизацией крымских древностей занялся П.И.Кёппен. Среди описания плит, утащенных по приказанию того самого Потёмкина (в дар Екатерине), упомянута также генуэзская латинская надпись, «изсеченная около 1450 г.», хранившаяся на фонтане в саду бывшего обер-прокурора Дурасова в Царском Селе под Петербургом, но описания её не сохранилось и до сего момента она считалась утраченной. По крайней мере, так считается в монографии И.В.Тункиной "Открытие Феодосии".



Дурасовы, разбогатевшие после женитьбы, любили почудить. Один из их потомков добился права (за 35 тыс. песет) именоваться Дурасов-Дураццо-Анжуйский (что любопытно Никки II это подтвердил). И вот такой помпезный герб себе сварганили.

Но есть ли параллели с нашей находкой? Для этого надо посмотреть - кто такие Дурасовы и как они могут быть связаны с Шигонами. Дворянский род Дурасовых древний и разветвлённый. Одна из его ветвей успела разбогатеть, когда её представитель А.Н.Дурасов женился на наследнице уральских заводов Мясникова и Твердышева. То есть мог смело позволить собирать занятные и дорогостоящии побрякушки ударится в античную моду. Собственно, указанный выше обер-прокурор его родной сын. Досталась плита от отца или была приобретена сыном история умалчивает, но факт в том, что камень оказался в вотчине Дурасовых. Ну, а имение в Шигонах отошло к сыну этого самого обер-прокурора - П.Ф.Дурасову после женитьбы на дочери гвардии порудчика Варваре Павловне Кротковой. История замкнулась.

Отсаётся, пожалуй, один важный, нерешённый вопрос: а за фиг плиту, собственно, притащили в Шигонское имение? Для богатого рода соответствующей инфраструктуры там не было - только дом, где проживал управляющий:



На сколько я понимаю, именно при благоустройстве территории этого дома и была найдена плита. Фото отсель.

В общем, причины тащить раритет во второсортное имение - я не увидел. Тем не менее, не вижу сомнений в переемственности артефакта. Здесь и прямая линия владельцев, и датировка надписи серединой 15 века (в нашем случае имеем 1467 год), да и первоначальное расположение у фонтана намекает, что общий смысл надписи был хозяевам понятен. Ну, а в Шигоны притащил либо сам владелец имения, либо его брат - большой сумасброд и озорник, чьё помпезное имение находилось на противоположном берегу Волги в Никольском-на-Черемшане. Пока эта загадка остаётся в загашнике для будущих изысканий.

Ну, и следующую часть можно посвятить приключениям плиты в современности.
Tags: История, Самара
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments