?

Log in

No account? Create an account

"Никому не избежать битвы. Кто сражается - победит, кто бежит - падёт." Фульхерий Шартрский 11 в.

Previous Entry Share Flag Next Entry
Красные «Моисеи»: ДКР-6/3.
wwold
Начало 1, 2, 3, 4, 5/1, 5/2, 6/1 и 6/2.



Не успели казачки обрадоваться победе под Суровикино, как прилетела ответка. Используя в качестве тарана бронепоезд - Красные отбили станцию. Белые попытались контратаковать, но биться с мотивированными пролетарскими отрядами под прикрытием брони и артиллерии было несколько сложнее, чем рубить безоружных раненных, поэтому станция осталась за большевиками. После чего красный «паровой каток» покатился дальше на восток.

А здесь Мамонтова настигла новая зрада. Вступил в действие приказ Краснова №1, где был параграф о роспуске казаков 1912-1917 года переписи «по мере успокоения Войска». То бишь на весенние полевые работы. Что совпало с настроением казачьих масс, которые считали своим долгом выгнать большевиков с Дона и, соответственно, не понимали: зачем лить понапрасну кровь, если те сами хотят уйти на Царицын. По словам генерала Апостолова Мамантов «рвал на себе волосы» и просил станицы – оставить хотя бы добровольцев. Именно в этот момент он писал слезливые письма с просьбой пригласить немцев для зачистки красных отрядов:

«Поэтому очень прошу Вас призвать на помощь от немцев материальные средства борьбы или даже самих немцев. Всё-таки немецкое господство будет выносимее и дешевле господства русского мужика-разбойника, именуемого красногвардейцем».

Краснову немцы были нужны лишь для придания легитимности своей власти, поэтому на просьбу Мамантова пан-атаман забил, но само письмо активно афишировал, показывая, что, дескать, не только он один увлекается германофильством.

В это время на Мамонтова со стороны Котельниково-Ремонтной надавила царицынская группа Красных и он отскочили от железной дороги, напоследок взорвав мост через Дон.

Здесь, кстати, появляется ещё один миф, созданный неугомонным Климентом Ефремовичем в период победного шествия «Краткого курса ВКП(б)», что мост взорвали по приказу, типа, злостного троцкиста Минина, который почему-то не понёс за это соответствующего наказания.



С.К.Минин на тот момент Председатель реввоенсовета и военком города Царицына.

Чтобы понять весь эпик и одновременно бардак происходящего, нужно посмотреть: что же творилось в Царицыне, куда, если верить Ворошилову, так рвались отряды ДКР.

За что ругают современные левые Минина? За то, что цацкался с меньшевиками и эсерами. И что? Власть большевикам в Царицыне перешла в результате демократических выборов, когда в сентябре 1917 С.К.Минин стал главой городской Думы. Всё случилось вполне официально без какого-то изощрённого противодействия других революционных партий. Так за что их было гнобить?

Другие жаловались на то, что он не преследовал Бывших, после чего спокойный приволжский город наполнился офицерами и прочими нетрудовыми элементами, бежавшими из пылающей классовой борьбой центральной России. Типа, пригрел контрреволюцию, которая, замечу, пока тоже особой активности не проявляла.

С точки зрения революционных страстей ситуация была сходна с харьковской, где, более того, большевики были не против блокироваться с другими революционными партиями (при условии своего большинства). Да и Бывших никто специально геноцидить не собирался. Да, у списочных богатеев экспроприировали различные суммы на спасение революции, но основная масса страдала, более всего, от обычного криминала, с которым харьковская милиция вполне успешно боролась, что делало новую власть, если не приятственной, то вполне терпимой для большинства представителей ущемлённых классов. Возможно, со временем в их среде и выкристаллизовались бы какие-нибудь коварные замыслы и планы, но на тот момент, в силу прихода немцев, этого не произошло. Соответственно, и потребности в жёстких мерах не наблюдалось. Так почему же большевиков ДКР за отношение к Бывшим никто не корит, а Минину ставят в вину?

Причиной всего этого была разная субъектность партийных региональных организаций. Артём и большевики Донбасса – это легенда, а царицынские – пример болтологии и революционного раздолбайства. За первыми были Дела, за вторыми – бесконечная митинговая трескотня.

Достаточно сказать, что даже обладая полнотой власти, они допустили существование двоевластия в городе, так как одновременно функционировали и Советы, и городская Дума. Последнюю решили закрыть тихой сапой, постепенно отбирая отделы. Так первый отдел «призрения» был отобран только 22 апреля, а самый главный, с точки зрения важности, «продовольственный» и того более - 26 мая. Об окончательной ликвидации Думы было заслушано только 6 июня по приезду Сталина!

Дефицита продуктов город не испытывал, их учётом занимались спустя рукава, процветала розничная торговля и свободные цены на хлеб. А ведь город был одним из крупнейших транспортных узлов страны (на тот момент, вообще, единственный для большевиков), где осуществлялись перевозки хлебов с Дона и Кубани, а также продукции нефтепромыслов Баку, рыбы и соли с Астрахани. Из-за бардака в управлении (не могли найти паровозы) столь дефицитные продукты забили все запасные пути и склады на железнодорожной станции. Это буквально ужаснуло, прибывшего туда в середине мая Орджоникидзе:

«Положение здесь неважное — нужны решительные меры, а местные товарищи слишком дряблы, всякое желание помочь рассматривается как вмешательство в местные дела. На станции шесть маршрутных поездов хлебом — в Москву, Питер — и не отправляются… Еще раз повторяю нужны самые решительные меры, — вокруг Царицына бушует контрреволюция».

Тем временем, не смотря на приближение катастрофы, специально созданный комитет по общественным работам планировал постройку шоссе от города до пушечного завода протяжением 8-9 верст; строительство набережной по Волге; замощение улиц; строительство каменного двухэтажного здания школы «французского завода», устройство новых садов; расширение детского приюта, детский санаторий на 100 детей; строительство новой трамвайной линии и, наконец, постройку Волго-Донского канала (изыскательские работы по которому были уже одобрены Совнаркомом!).

Добавило огонька в местный бардак прибытие в Царицын эшелона анархиста Петренко, который предпочёл бороться с австро-немецкой оккупацией в глубоком тылу. Скорее всего, именно с него А.Толстой в своём романе «Хлеб» писал анархический отряд «Гром». Правда, тогда «правильные» анархисты быстро смекнули что к чему, и их эшелоны к моменту основной эвакуации из Харькова и Луганска уже давно ушли на Царицын, поэтому стали головной болью не Ворошилова, а царицынского ревкома.

Так вот сей революционный муж, прибыв в Царицын, обиделся, что его героический отряд хотят расформировать, а заодно попросили сдать немалые ценности, подломленные и на фронте, и у своих корешей-анархистов на Тихорецкой (где он, как поговаривают злые языки, умыкнул «золотой» эшелон), поднял мятеж и захватил станцию Царицын-Владикавказская. На следующий день, 12 мая, местный совдеп подтянув резервы, бросил в бой броневики, которые подавили пулемёты анархистов, но были отогнаны орудийным огнём мятежного бронепоезда, который после этого принялся обстреливать город. И лишь к вечеру контроль над станцией был восстановлен. В общем, не удивительно, что тов. Орджоникидзе натурально офигел от увиденного и срочно затребовал Кобу, для разруливания ситуации на местах.

К слову, после этого головорезов Маруси Никифоровой, Черняка, Березки, Гуляй Гуляйко, Чередняка, Каски, Самохвалова, которые в основном двигались по Владикавказской железной дороге, с требованием разоружиться подкарауливали уже под Котельниково, где периодически кипели нешуточные страсти. Тех, кто сопротивлялся – отправляли в расход, кто готов был бороться за советскую власть – в строй. Не всегда успешно, но давление на Мамантова они оказались весьма своевременно. А один из известных анархистов – Пётр Штейгер (из отряда Черняка) стал командиром РККА, успешно бился под Котельниково, а в ВОВ командовал 32-й дивизией, которая отличилась при форсировании Днепра. В общем, кто хотел сражаться за революцию – тот возможность получил.

Впрочем, вернёмся к Минину. Это был классический революционный разъебай, которые в массовом порядке вошли в жизнь страны после череды русских революций. Организатор из него был, скажем так, посредственный, но и политических претензий по существу не было. Что подтверждено высокими должностями, которые он занимал в последствии: с июля по ноябрь 1918 года – член РВС Северо-Кавказского военного округа, затем Южного фронта и 10-й армии, затем до июля 1919 года член коллегии НКВД в Москве. Что характерно троцкистом не был от слова «совсем». Наоборот, на 8-м съезде ВКП(б) вместе с Ворошиловым примыкал к «военной оппозиции» – то есть к сторонникам отказа от старых военных специалистов, выступавшим против Троцкого. Потом, правда, согрешил, но уже в 1925 году по зиновьевской части. После гражданки занимался образованием, требовал отменить философию ради коммунизма, отчего немного поехал крышей, что дало возможность тихо отстранить его от командных должностей в 1927 году. Скорее всего, именно это позволило «злостному троцкисту» пережить лютые ветра 1937 года. Неплохого мнения о Минине был и Будённый, который в своих мемуарах немного журил его за административные упущения в Царицыне, но, в целом, так - по-товарищески.



Даже появление Сталина, которому ноне приписывают всемогущество, не сразу изменило ситуацию. Во-первых, ему ещё надо было создать дееспособные институты управления в расстроенном хозяйстве города. Во-вторых, основной его задачей было обеспечение хлебом центральных регионов России, чем он в первую очередь и занялся. Даже харизматичный Артём получил задачу доставки хлеба со складов Северного Кавказа, после чего отправился в Астрахань, имея подручного только одного бойца. Что бы там не говорили легенды, но помощь в восстановлении моста через Дон он оказать никак не мог, тем более, что тот был отрезан он царицынской группы Красных отрядами белоказаков.

Вся помощь отрядам Ворошилова в это время заключалась только в том, что 23 июня в его штаб пришла телеграмма от Военсовета за №2393 от 9 июня о назначении его главкомом всех отрядов в районе ст. Чир. С одной стороны, это задним числом подтверждало устоявшуюся реальность, с другой, повысило управляемость разношёрстными отрядами, так как штаб Ворошилова, отдавая приказы, теперь ссылался на резолюцию центра.

В общем, в Царицыне того времени царил классический революционный сумбур и разброд, что ставило отряды ДКР перед фактом: спасение утопающих, прежде всего, дело рук самих утопающих. И утопающие не подкачали.



15 июня Красные прорываются к мосту через Дон, быстро наводят понтонную переправу и отгоняют от левого берега 3 и 4-й конные полки Белых. Снова встаёт дилемма. Восстановление моста через Дон, когда на хвосте висят белоказачьи отряды, представляется крайне сложной военной и инженерной задачей, в то время как пешая дорога на Царицын практически открыта. Снова раздаются возгласы о том, что надо бросить эшелоны и прорываться на своих двоих (что вполне реально), и снова актив ДКР упорствует, что не оставит Белым «ни одного гвоздя». По итогу принимается решение: восстановить мост во чтобы-то ни стало.

Войска занимают круговую оборону, выделив ударные части для захвата Нижне-Чирской – опорной базы корпуса Мамантова. Наступление началось по плану, но 19 июня колонны Ворошилова нагоняют отряды Фицхелаурова, которые безуспешно преследуют Морозовско-Донецкую дивизию (хотя и изрядно потрепали её под Суровикино), и тоже вгрызаются в оборону Красных. Наступление пришлось остановить и перебросить ударные части на подпорку прогнувшейся обороны. Началась круговерть ожесточённых боёв, где, то Красные, то Белые пытались отбросить противника от Дона в районе Рычковских высот.

И если в предыдущий период оппоненты предпочитали играть в маневренную войну, стараясь обойти и окружить друг друга или, наоборот, вырваться из окружения, то теперь выбора не осталось. Красным надо было удержать позиции до окончания строительства моста, Белым не дать улизнуть добыче. Что и отмечают обе стороны конфликта. Красные жалуются на «бородачей-старообрядцев» из приволжских станиц, которые, сопя, упорно лезут в рукопашную, Белые на решимость Красных стоять до конца и неизмеримо более высокое их техническое превосходство, которое раз за разом опрокидывало наступающие белые цепи.

Именно здесь, собственно, прославился «броневик» «Голодранец». История его весьма забавна. Талантливый механика-самоучка Иён Лещенко нашёл в Каменской разбитый в хлам «мерседес» и решил восстановить машину во чтобы-то ни стало. Для этого ему пришлось запрячь её в воловью арбу и толкать до Морозовской! Где агрегат был восстановлен. Впрочем, с запчастями было худо, поэтому использовался лютый самопал. Например, отсутствующее колесо было сшито из кожи и забито тряпками (что в последующем станет обычным лайфхаком для Красных). Чтобы не проедать просто так ГСМ, сзади поставили помост с пулемётом, а сверху натянули тент от солнца. Броневой защиты, понятное дело, не было от слова «совсем», но функции свои «голодранец» выполнял исправно. Появлявшийся на угрожаемом участке, этот, окутанный облаками выхлопов (классического бензина давно не было и в топливный бак лили всё, что горит), драндулет, издали напоминал броневик, что сразу вызывала «танкобоязнь» у противника, усиленную пулемётным огнём.



Художественный взгляд на восстановление донского моста из книг А.Толстого «Хлеб».

Всё это время происходили энергичные работы по восстановлению моста через Дон. Техническое превосходство Красных касалось не только наличием бронетехники, но и квалифицированными инженерными и рабочими кадрами, эвакуировавшимися вместе с армейскими подразделениями.  Именно это позволило выполнить столь сложную инженерную задачу в срок.


Мост через Дон у разъезда Рычкова
Восстановленный мост у разъезда Рычково. Насколько я понимаю, это более поздний снимок, но общий объём произведённых работ он показывает.

30 июня, восстановив мост, пустили для проверки его надёжности бронепоезд. После чего началась переправа на другой берег, под аккомпанемент ещё одной отчаянной атаки 3-го и 4-го полка Белых, которая в последующем была названа «лихой и бессмысленной», так как изменить положение уже не могла. Переправа продолжалась до 3 июля, после чего отряды Ворошилова образовали линию фронта с частями Мамантовым по реке Дон. Продолжавшийся 68 дней сложный в своей беспримерности поход отрядов ДКР и примкнувшим к ним частей окончился. Впрочем, тяготы ратного пути на этом не закончились.

Ну, что стало с осколками ДКР я расскажу в следующей части.


  • 1
В глухих донских степях можно было выехать только на силе духа.=Могли с городов Донбасса прихватить, кокс тогда в аптеках свободно продавался.Самогон в округе гнали.
А по поводу титанов-их дальнейшая судьба всех этих хохлов, как-то абсолютно не вяжется с титанизмом.Да, бежали, спасались, как могли,в страхе за содеянное совершали массу преступлений и дерзких поступков.Любой вам криминалист про бежавших преступников расскажет много чего поучительного.
Хотя повторяю,по существу прорыв нескольких десятков тысяч вооруженных до зубов через несколько тысяч легковооруженных, а казаки в основном отбивали трофеи у красногвардейцев, как-то на подвиг явно не тянет.
Кстати потери какие всей этой движухи?
80 тысяч выбежало-40 тысяч добежало до Царицына.
А подробности хоть какие-то есть?
Самое смешное, что даже красные не отметили их могилы памятниками после Победы.Что какбы намекает.

Edited at 2019-02-06 02:46 pm (UTC)

  • 1