?

Log in

No account? Create an account

"Никому не избежать битвы. Кто сражается - победит, кто бежит - падёт." Фульхерий Шартрский 11 в.

Previous Entry Share Flag Next Entry
Пора снова набросить на вентилятор.
wwold
На этот раз по поводу репрессий в годы Гражданской войны. Я не про то, что репрессий не было или Красные были шибко белыми и пушистыми. Отнюдь. Но лично мне больше всего интересна динамика и трансформация процесса, так как ситуация на местах была сильно разная. И пример Донецко-криворожской республики (ДКР), где не было казнено ни одного человека по политическим мотивам, не единичный.



Франциск Венцек. Был период, когда председатель ревтрибула не означало палач. Но не долго.

Такие же либеральные нравы царили и в постреволюционной Самаре. А репрессий (что характерно - бессудные) понеслись после захвата города белочехами. Когда озверевшие лавочники (под равнодушные взоры чехословаков) убивали главу ревтрибунала Франциска Венцека, тот был удивлён: "За что?" Дело в том, что смертная казнь в стране на начало 1918 года была отменена, что, в принципе, давало право ему (как, впрочем, и ДКР) наложить мораторий на смертные приговоры. К слову Вецек попал под раздачу с завотдела горисполкома И.Штыркиным, который занимался квартирным уплотнением, где как раз пострадали обеспеченные слои населения, которые и отомстили ему таким образом. Э-э-э, мне одному кажеться, что случился перебор?

Надо понимать, что вернувшись в Самару Красные уже не придерживались столь либеральных взглядов. Тоже самое касается и деятелей ДРК. Мало того, что по приходу немцев понеслись расстрелы (и опять - бессудные), эвакуация ДКР прошла по дороге смерти на Царицын, где отставшие и пленённые попали  в неравнодушные руки восставших казаков. Поэтому не удивительно, что коменданта Харькова Кина, которого буржуазия начала 1918 года лелеяла за честность и успешную борьбу с криминалом, в 1919 описывают, как человека, у которого принципиальность осталась, а вот всё человеческое ушло. Ну, и харьковская ВЧК стала одним из мемов красного террора в годы гражданской войны.

И, понятное дело, что далеко не везде всё было изначально кошерно. В казчьих областях линия разлома прошла между казаками и иногородними в борьбе за землю, что довольно-таки быстро радикализировало конфликт с обеих сторон. Хватало и радикалов со стороны других революционных партий. Как правило, это были не большевики, у которых всё-таки была какая-никакая партийная дисциплина, а разномастные эсеры и анархисты. Кто-то их них был союзником большевиков, кто-то противником, а часть сами себе паны-атаманы. Сейчас их скопом записывают в большевики, что не верно.

Более того, основной размах террора на конец 1917 - начало 1918 года пришёлся даже не на большевиков и прочих революционеров, а на хаос и разгул анархии, когда крестьяне убивали помещиков, освобождая землю, солдаты и матросы наиболее одиозных командиров, ну, а криминал просто грабил и убивал всех, кто под руку подвернёться. Это была слепая и яростная стихия, которая была не подвластна тогда ни одной из существующих сил. И это тоже записыватеся на большевиков.

Понятное дело, что взявшись за гуж - не говори, что не дюж. Поэтому определённая часть ответственности на них, как представителей новой власти, лежала, но разом укротить эту анархическую стихию они могли только при отсуствии серьёзных внутренних и внеших противников. И здесь, казалось бы, им благоволила удача. Крупные державы были заняты замятнёй Первой мировой войны, а внутренние оппоненты показывали слабую субъектность (смотри Триумфальное шествие Советской власти). Именно поэтому лидеры большевиков поначалу не страдали особй кровожадностью: казалось, что страна полностью легла под них и буржуазия не сможет оказать сколь-нибудь значительно сопротивления. Увы и Ах. Аппетиты немецкой военщины, интервенция Антанты, инсценированное ей восстание чехословацкого корпуса поставли Советскую власть на грань катастрофы. Понятное дело, что этим воспользовались антибольшевистские элементы, которые сразу же принялись мстить новой власти за явные и мнимые обыды. К тому же последовали поражения революций в Финляндии и других странах Европы, которые так же отметились кровавыми расправами над побеждёнными. Белофинны, вон, зараз 0,7% населения загеноцидили (из них половину расстреляли, остальных уморили в концлагерях).

В общем, не просто проистекали такие процессы в период гражданской войны, поэтому довольно сложно делать безаппеляционные заявления об однозначной виновности одной из сторон.

К слову, почему у меня родился этот спич? Зашёл разговор о репрессиях, где один перец, сбрасывает мне такую картинку из серии "не забудем, не простим":



Беглый просмотр сразу показывает, что писали это какие-то "мурзилки" крайне далёкие от исторической действительности. Такое давно уже стыдно показывать в приличной компании. Что я ему и заявил. Как вы думаете какой был ответ?

По репрессиям

В общем, пердак у страдальца подорвало конкретно. После этого я как-то большевика Кина а-ля 1919 год стал понимать много лучше.

Ну, и мнение моё осталось без изменений. Страна готова к гражданской войне. Причём, к войне на уничтожение. Да, труба пониже и дым пожиже, но, случись чего, скучно не будет.


  • 1
Хм, это всё верно, но частично. Видите ли, Хазин и Щеглов написали прекрасную книгу про власть, но про власть, которая действует в стабильный период времени. В кризис правила игры серьёзно меняются. И в серьёзный кризис выигрывают те, кто может быть одновременно и романтиком/фанатиком и циником/негодяем (реалистом). Остальные просто банально не осилят сдвинуть глыбу социальных процессов.


Может быть. Но сейчас меня больше волнует точка бифуркации указанная Поланьи https://2academy.livejournal.com/109387.html
и то почему на этот момент никто не обращает внимание.

Вы волнуетесь по частному вопросу. Тип экономики и общественного строительства соответствует наличествующих Средств Производства, от которых танцуется уже Производственные Отношения.

Современное преклонение перед Рынком уйдёт не от того, что это плохо или он не справляется с задачами экономического роста, а от того, что сменится Средства Производства. И вот здесь нужно будет определятся - как с этими возможностями жить дальше. Собственно, это и будет составлять текущий фазовый переход. Просто человеческое мышление (как индивидуала, так и общества) инерционно, поэтому его больше волнует вопрос "здесь", чем "потом", хотя тоже "потом" вырастает из "здесь".

Ну, а будущее за экономоценозами. Только их реализовать намного сложнее, чем придумать. Потому что эти изменения по своей сути революционны. А революции мы все, не без оснований, боимся.

  • 1