?

Log in

No account? Create an account

"Никому не избежать битвы. Кто сражается - победит, кто бежит - падёт." Фульхерий Шартрский 11 в.

Previous Entry Share Next Entry
По следам китайских «МАОисеев».
wwold
Предыстория здесь.

1049901663131232627.jpg

Чудный китайский лубок. Но мы-то понимаем, что всё было несколько сложнее и не так красЯво.

23 мая 1951 года, с включением Тибета, состоялась сборка современного китайского государства. Так и хочется сказать, что 40 лет понадобилось китайским «МАОисеям», чтобы провести своё коммунистическое племя через тернии капиталистических пустынь в счастливую обитель народного государства.

Учитывая, что китайская революция ровесница русской, можно провести ряд аналогий. Первое, что бросается в глаза: какое важное значение имеет наличие сформированного, пускай на начальном уровне, субъекта стратегического действия – партии большевиков. Ничего подобного у китайцев не существовало и рождалось уже в процессе хаотических метаний масс. К тому же ещё более подсвечивается величие ленинской фигуры – ему в данном случае хватило нескольких лет для перезапуска государственного механизма на новых принципах функционирования. В то время, как в Китае условный «февраль» растянулся на долгие десятилетия. Верно и другое, что чем более отсталое общество, тем более долгий путь должны пройти «моисеи», чтобы вывести его в земли обетованные.

При этом становиться видно, что при всех своих национальных особенностях Китаю всё равно пришлось равняться на ведущие державы своего времени. Не только в технологическом, но и идеологическом и культурном плане. Уже тайпинское восстание показало, что для выхода из кризиса китайское общество будет использовать западные наработки с учётом местной специфики. Именно так и выглядел китайский ответ на исторические вызовы в начале 20-го века: западные идеи + национальные особенности.

Поэтому нет ничего удивительного, что в последующие после революции десятилетия страну охватила замятня, где утверждали свою жизнеспособность прозападные идеи демократии, коммунизма и фашизма, но в сугубо китайской перелицовке. Что пробивались и росли, не взирая на архаику и традиционализм, тянущие страну в болото классической китайской государственности. Ну, а набравшись сил – схлестнулись друг с другом за право распоряжаться Поднебесной.



Рисунок Диего Ривера

В отличие от России, где победа коммунистов (большевиков) носила взрывной характер (что в последующем привело к изрядной мифологизации событий) в Китае этот процесс шёл постепенно, когда количество долго набирало необходимую критическую массу для перехода в качество. Именно этот медленный рост даёт возможность нам более детально рассмотреть процессы, свойственные посткризисной самоорганизации масс.

И первое, что здесь бросается в глаза – верность утверждения, что «хороший парень – это не профессия». Одних коммунистических идеалов и теории, как бы они замечательно не ложились на кризисную реальность и общественные запросы, не достаточно для их последующего торжества. Любая идея, если она хочет править умами и делами людей – должна быть оформлена в систему, которая не только имеет кадровый костяк, но и дееспособные институты управления основополагающими процессами.  Последнее подразумевает под собой, как минимум, долгую и рутинную работу по взращиванию этих кадров и обретению ими соответствующего управленческого опыта. В общем, не удивительно, что рывку коммунистов во власть присутствовала долгая и кропотливая работа по своему совершенствованию в условиях непрекращающейся гражданской войны. Именно в беспрерывных боях и походах, терпя лишения и опасности, они сумели сформировать не только костяк талантливых и удачливых полководцев, но и гражданских администраторов, которые буквально «из говна и палки» могли создать любую инфраструктуру, включая военную. Не удивительно, что на заключительной стадии гражданской войны, именно китайские коммунисты сумели более эффективно использовать помощь Советского Союза, чем Гоминьдан от США, не смотря на превалирование последней.



Картина маслом: «Большие Поцоны взяли в свою компанию». Знакомая картинка, только без одного знакомого персонажа. Чтобы понимать суть успеха китайских коммунистов – нужно знать – они победили вопреки желанию мощнейших государств своего времени. Как говориться: если пациент не хочет умирать, то медицина здесь бессильна.

Поставки Советского Союза (разной степени обильности) так же роднят китайских коммунистов с мифом о Моисее. Всё это время Советский Союз как бы выступал в роли Яхве, который выдавал им то марксистские тексты «священные скрижали», то осуществлял финансовую помощь подкармливал манной во время продолжительного пути. В СССР ехали студенты за знаниями, подлечивались полевые командиры и скрывались семьи видных партфункционеров. СССР был тем маяком, за которым следовали в тумане неизвестности блуждающие колонны коммунистов. Не единым СССР, конечно, жило КПК, но без него, не факт, что они сумели набрать той потенциальной энергии, что позволила им столь удачно финишировать.

Заметно и то, что развитие марксизма после смерти Ленина в СССР, если не остановилось, то существенно затормозилось. В силу того, что явного преемника Ильич не оставил, в борьбе за власть схлестнулось множество группировок, чьим наступательным и оборонительным оружием были цитаты классиков, которые трактовались весьма широко, а, подчас, носили противоположный характер. Всё это приводило к абсурдной картине: если в СССР шла борьба с правым уклоном, то и оступившихся коммунистов во всём мире «песочили» за правый уклон; начинались гонения на леваков – тех же самых людей и, пожалуй, за те же самые дела «песочили» уже за левизну. При этом Мао, партизанивший в горах Цзингана и имевший трудности со связью, по большому счёту, даже не знал, что в очередной раз, по мнению старших товарищей, скатился к тому или иному уклону. Не удивительно, что марксистская теория стала заложницей борьбы за власть, когда любое отступление от высказывания почивший вождей воспринималось как отход от генеральной линии со всеми вытекающими. Где уж здесь до творческого переосмысления! Всё это приводило к тому, что марксистские прогнозы в Китае частенько накрывались «медным тазом», а теоретическая неопределенность привела к серьёзному накалу борьбы за власть уже внутри КПК.

Бессменный лидер китайских коммунистов Чэнь Дусю был снят с должности генерального секретаря партии (и с горя подался в троцкисты), а китайские коммунисты принялись азартно «резаться» друг с другом, доказывая свою, более правильную, трактовку событий согласно марксистским скрижалям. В непримиримой «дружбе» схлестнулись три условных группировки: старые ветераны партии, так сказать, отцы-основатели (Чжан Готао, Чжоу Эньлай и др.); выходцы из КУТК, получившие образование и соответствующие установки в СССР (Ван Мин, Бо Гу и т.д.) и полевые командиры, работающие непосредственно на земле (Мао, Хэ Лун). Много горестей и неприглядных страниц в истории добавило это противостояние, впрочем, со временем определившее наиболее достойную стратегию для практической реализации. Это оказались идеи крестьянской войны, которые отстаивал Мао Дзедун. И здесь мы подходим к личности вождя.

В кризисные периоды востребованность в неординарных людях возрастает, ибо большая нагрузка ложится на личность, находящуюся на острие исторического процесса. Воля, ум, удачливость – вот три составляющих успеха человека переломной эпохи. И Мао соответствовал им полностью. При этом надо понимать, что появление такого лидера - это так же процесс, как и развитие сложной системы. Должна быть причина его появления на свет и последующая рутина по восхождению наверх, где в малых победах и поражениях он может взрастить и отшлифовать свои возможности. И здесь удача является одной из главнейших составляющих. Ибо важно быть не столько умным и красивым – сколько оказаться в нужном месте в нужное время. А оказавшись – не сложить голову от шальной пули, «дружеского объятия» конкурента или иного способа досрочно покинуть землю, которыми чреваты неспокойные времена. При этом должно оставаться время «на подумать», ибо работа над ошибками требует, подчас, личного катарсиса для переосмысления проблемы.



Тот случай, когда путь на обложку журнала «Life» лежит через партизанский отряд.

Именно таким оказался Мао. Больше похожий на философа, чем партизанского командира, весьма образованный по китайским меркам, но ни разу не бывавший за границей (в силу неспособности к языкам, чего он очень стеснялся) – не только уцелел в крововороте гражданской войны, но и разработал собственное видение марксизма, приложенное к китайским реалиям. И здесь важным моментом является не то, что его марксизм носил узкий характер, а то, что у других было ещё хуже. А у тех, у кого не хуже, не хватило банального везения или умения, чтобы поставить в этих спорах свою победную точку.



На встрече с представителями американского «империализма», где те определили Мао, как антисоветского националиста с марксистской риторикой.

Побеждает не только упорный, но и гибкий. Мао в последнее десятилетие борьбы - классический образчик такого политика. Из твердолобого коммуниста, которому свойственны многочисленные перегибы, он превращается в гибкого тактика, который идёт на любые отступления от общей линии, дабы в итоге добиться стратегического перевеса. Это и есть вершина понимания марксистской диалектики в политике, которую Мао овладел ничуть не хуже Ильича.

Китайский кризис представлял из себя матрёшку, где общегосударственный кризис накладывался на кризис партийный, когда сами партии, стремящиеся перехватить рычаги управления страной, пытались разобраться: кто они и куда идут. В условиях даже не ограниченности, а дичайшего дефицита ресурсов, эти схватки по определению должны были носить ожесточённый характер. Поэтому не удивительно, что и борьба внутри коммунистической партии, и борьба Гоминьдана с ними – носили непримиримый характер: один путь, одни идеологические установки, один вождь. В этом отношении русским большевикам повезло, что на начало революции у них был признанный всеми лидер – Ленин, что перевело основной накал борьбы на внешних врагов. Зато после его смерти, все неотыгранные сценарии борьбы за власть, всплыли в Стране Советов со страшной силой. А китайским коммунистам повезло, что к последнему раунду схватки за Поднебесную КПК, под руководством Мао, представляла из себя цельный монолит, как нож в масло вошедший в рыхлый и фрагментированный Гоминьдан.

Китайская революция – одна из немногих, кто в хаосе и бардаке смутного времени, сумела обрести свою субъектность. Не в последнюю очередь из-за того, что великая китайская смута пришлась на эпоху тоталитарных войн, когда «короны дюжинами летели на мостовые», а политическая карта перерисовывалась самым причудливым образом. Будь иначе, и внешние игроки сумели, если не задавить, то поставить под контроль происходящие в стране процессы. Но Мао везло. Даже Вторая Мировая война, паровым катком прокатившаяся по судьбам людей и государств, пошла ему во благо – буквально защитив от неминуемого разгрома. Усмешкой истории выглядит тот факт, что помогли ему в этом пещерные антикоммунисты из Великой японской империи, сцепившиеся с его главным политическим оппонентом - Чан Кайши. Сложившийся междусобойчик позволил коммунистам маневрировать между двумя сильнейшими сторонами, собираясь силами для решительной схватки. И «обезьяна», наблюдающая за схваткой «тигров» с холма, в итоге победила. Что является хорошим примером мудрого политического айкидо. В противном случае порядок более высокого уровня всегда будет бить порядок более слабого уровня.

На этом я заканчиваю свой ликбез. Впрочем, история китайских «моисеев» продолжается.

Продолжение следует.


  • 1

спасибо!

(Anonymous)
отличная серия зарисовок по истории борьбы коммунистов за власть! (еще бы неплохо источники цитат приводить, но это уже придирки)
тем более что у нас вообще плохо знают историю зарубежных стран, в особенности восточных.
что касается выводов, то нужно учитывать что продолжительное "время перемен" - есть в целом китайская специфика и связана она, предположительно, с большим количеством населения. Больше населения - дольше борьба за власть. Я лично не знаю примера когда борьба за власть в маленькой стране длилась хотя бы десяток лет.
по поводу марксизма - похоже, для автора существует лишь восточный марксизм (т.е. ленинский), а западного не существует вовсе. Хотя еще в начале 20-х годов марксизм еще не был так разделен как это будет после. И те же Каутский с Троцким спорили о марксизме по существу, в том числе по вопросу "диктатуры пролетариата", что это такое и т.д. Применительно к Китаю, где с пролетариатом было туго, сама постановка вопроса в китайских реалиях была бы очень интересной.

в любом случае, автор - пиши еще!!!

Re: спасибо!

==(еще бы неплохо источники цитат приводить, но это уже придирки)==

Изначально делалась ставка больше на популярный, чем научный уклон. Теперь, чтобы все цитаты привязать - нужно большую работу провести. Не готов.

==Больше населения - дольше борьба за власть. Я лично не знаю примера когда борьба за власть в маленькой стране длилась хотя бы десяток лет.==

Ну, Российская империя была не маленькая, а территориально - просто огромная, с массой специфики - тем не менее управились быстро. Основная причина - был свой зародыш субъекта стратегического действия и, пожалуй, не один. Поэтому вся интрига заключалась в том - кто из них быстрее перехватит рычаги власти. В Китае таких зародышей не было от слова совсем - им ещё надо было сформироваться, чтобы быть адекватным вызовам времени. А это время. Поэтому так долго всё и тянулось.

==Применительно к Китаю, где с пролетариатом было туго, сама постановка вопроса в китайских реалиях была бы очень интересной.==

Дык, Мао переработал под свои нужды уже ленинский марксизм. Западный до них даже не доходил.

  • 1