Ленин был великий велосипедист, философ, путешественник, шутник, спор­тсмен и криптограф. Кем он не был, так это приятным собеседником, но если Бог там, на небесах, захочет обсудить за шахматами политику и последние ново­сти — с кем еще, кроме Ленина, ему разговаривать? Читаю изумительную и очень своевременную биографию Владимира Ильича (ВИ). В силу того, что книга по-хорошему толстая и напечатана убористым текстом – до конца ещё далеко. Тем не менее, любопытного материала набирается очень много, поэтому чтобы не упустить его – пойду на эксперимент и буду рецензировать материал по ходу прочтения. Проблемой Ленина является не то, что он был вознесён на божественный олимп советской историософией и низвергнут постсоветской, а то, что он Человек Момента. Для любого обывателя, привыкшего, что к социалистической стабильности с запашком застойности, что к разгульному гедонизму нефтегазового ренессанса – Ильич представляется неким демоном, пришедшим сокрушить его такой уютный мирок. И в данном случае это, действительно, так. Другое дело, когда мир стоит на грани. Не важной какой: гибели или тяжёлого затяжного прыжка на новую фазу развития. Когда старый мир уже летит в тар-тарары, а правила нового ещё не придуманы, мир замирает в ужасе над бездной, которая к тому же ехидно смотрит на него. И именно в этот момент миру, как никогда, требуется Пророк, который горением своего разума и сердца, укажет новый путь. По которому, пусть и с потерями, человечество шагнёт дальше. Именно в таких обстоятельствах раскрывается гений ВИ, и именно только в таких и нужен его бешенный темперамент граничащий с безумием. О чём пишет и сам автор, который не сразу осознал гений Ленина, и только после того, как понял глубину тех проблем, что стояла перед страной. Этим же путём шёл и я. Чем дальше наша страна откатывается в архаику, тем более актуальным становится именно фигура Ильича. Казалось бы, что сейчас на коне Сталин, как модернизатор рывком вознёсший страну на пьедестал индустриализации. Однако проблема в том, что условный Сталин был ещё возможен в середине нулевых, когда оставался задел и время для проведения пусть сложных и тяжёлых, но реформ. Сейчас эта возможность упущена, а страна и мир стоит на грани либо полной катастрофы, либо фазового перехода. Соответственно, и фигура для изучения потребна иная – способная справиться с невозможным – шагнуть вместо пропасти в небо. Чего бы это не стоило. Итак, местом рождения будущего вождя мирового пролетариата, как известно, был сугубо провинциальный Симбирск, в который на данный момент ещё даже не провели символ тогдашнего прогресса – железную дорогу. Впрочем, это можно было назвать банальным капризом судьбы, которая выбирает местом рождения знаменитости то опочивальню королей, то лачугу бедняка. Но не всё так просто. Симбирская губерния дала стране и других представителей политических сил, схлестнувшихся в борьбе за власть в 1917 году: последнего министра Внутренних дел уходящей Империи А.Д.Протопопова и одного из лидеров буржуазной революции и главы Временного правительства – адвоката А.Ф.Керенского. Более того, папа последнего был директором гимназии, где учился юный ВИ. Именно ему строгий педагог поставил единственную «четвёрку» по логике в аттестате золотого медалиста, и именно он дал положительную характеристику брату казнённого террориста для поступления в Казанский университет. В общем, тесно сплелись нити истории в Симбирской губернии на обочине истории. При этом довольно интересно дан образ юного ВИ. Мы привыкли с советских времён читать про него как некого ботаника с твёрдыми этическими установками. Эдакого юного старичка. В книге же перед нами предстаёт совсем иная картина. ВИ, безусловно, одарённый ребёнок, но далеко и не херувим. Он обладал крайне энергичным характером, смущая родителей тем, что швырял в гостей галошами, несмотря на ранги и звания. Он таким и останется – только будет швырять в своих идеологических противников не галоши, а едкие замечания и иронические, на грани фола, комментарии. И таких мелких нюансов, которые показывают, как развивался характер будущего вождя, более чем предостаточно. Автор не только штудирует мемуаристику и документы, но и посещает памятные для ВИ места, стараясь вникнуть в суть и дух происходящих событий, кои подаются в форме небольших эссе, которые оказываются очень кстати в общем повествовании. Опять же разрушается образ Ильича как книжника. Обладая живым и непосредственным характером, он был, говоря современным языком, за «любой шухер, кроме голодовки». Например, в самарскую бытность он не только занимался юридической практикой и марксистским самообразованием, но и участвовал в « Жигулёвской кругосветке », которую, как поговаривают, осилил как-то в одного. Чисто из спортивного интереса. Помимо прочих достопримечательностей про Жигули ходит байка, что именно здесь Стенька Разин закопал свои сокровища, припечатав вход в яму не только камнем, но и заклинанием: «а кто его отвалит, тот найдёт много золота, исполнит главное желание, но сам весь облысеет и род его переведётся». На что некоторые исследователи ехидно замечают, что нашли альтернативный источник финансирования партии большевиков. Но не только туристическими походами увлекается ВИ в Самаре – здесь он открыл для себя статистику как науку. Теперь он строит свои теории, опираясь на цифры, и цифрами подтверждает теоретические выкладки, что крайне отличало его от народников и прочих социалистов, которые, будучи выходцами из интеллигентных слоёв, строили для себя идеализированный образ рабочего и крестьянина, подчас кардинально отличающегося от реальности. Особенно у тех революционеров, которые предпочитали народ любить издалека (включая заграницу). Именно из Самары он отправится в Петербург – тогдашнюю «Мекку» российского пролетариата, который, впрочем, ещё не знал о своей блестящей перспективе и прозябал в жутчайшей нищете, а пришлых учителей мог поколотить или обвинить в донжуанстве (если речь шла об агитации среди женщин). Впрочем, об этом в следующий раз .