wwold (wwold) wrote,
wwold
wwold

Categories:

Белые "Моисеи": Сибирские "Ксенофонты".



Существенным отличием гражданской войны в России 1917-1924 гг. от Первой мировой – был её маневренный характер. Именно поэтому длительные переходы, рейды по тылам противника, ситуация слоённого пирога, когда до конца не ясно: кто кого окружил – является нормой того времени. В связи с этим создаётся вопрос: а закономерно ли причислять к «Моисеям» лишь походы начальной стадии этого военного противостояния? Чтобы его разрешить, рассмотрим наиболее эпический пример такого события конца 1919 – начала 1920 гг., когда белая армия отступала по Сибири. В историографию он вошёл как Великий Сибирский Ледяной поход (ВСЛП).

Чем он замечателен? Во-первых, это действительно эпик, когда в ходе своего отступления в конце 1919 – начале 1920 гг. белые войска предприняли почти 2000 километровый конно-пеший переход от Барнаула и Новониколаевска до Читы (а некоторые части и более того, так как отступали от Омска и разными маршрутами). Вторым интересным моментом является тот факт, что одними из участников тех событий являются наши знакомые из «Рейда Блюхера». Это и бойцы, и командиры партизанской армии, сведённой в 30-ю дивизию РККА и сам Блюхер – командир на этот раз 51 дивизии. А их оппонентом (правда символическим) снова был Михаил Ханжин, на этот раз уже генерал от артиллерии, который являлся военным министром в иркутской «троектории». Правда, сама ситуация поменялась на противоположную: бывшие беглецы теперь стали загонщиками.

В-третьих, в отличие от «Рейда Блюхера» его участников сложно было назвать дилетантами гражданской замятни. Военное противостояние Красных и Белых в Поволжье и на Урале, которое затем перенеслось в Сибирь, продолжалось уже более года, где удача склонялась то в одну, то в другую сторону. Здесь мы имеем в наличие состязание, пусть молодых, но уже существующих государственных структур, сформировавшихся на руинах постреволюционной империи. Причём, каждая из этих структур могла положить в свою копилку как череду успехов, так и неудач.

Военная компания 1919 года начиналась под знаком превосходства белого оружия. Командующий Западной армией Западного фронта генерал-лейтенант Ханжин взял Уфу и Белебей, не дойдя до Волги 80-100 км (за что Колчак и присвоил ему звание генерала от артиллерии). Впрочем, на этом успехи закончились, и маятник качнулся в другую сторону. Красные в ряде последовательных операций разгромили их, отбросив их к реке Тобол. Там Белые в рамках Тобольской и Петропавловской наступательных операций в последний раз попытались перетянуть военную фортуну на свою сторону, однако, не смотря на ряд частных успехов, поставленные оперативные задачи не были выполнены. Оставались лишь призрачные надежды, что, отступая к очередному рубежу, они рано или поздно смогут остановить Красную машину.  Однако по окончанию Златоустовской и Челябинской операции большевики пришли выводу о бедственном положении всего белого фронта.

Здесь можно долго рассуждать о причинах краха Белой идеи в Сибири, я лишь остановлюсь на том факте, что любое молодое государственное образование (а именно таким молодым образованием было колчаковское государство) могло строиться только на победах (историю, в принципе, пишут победители). Любое поражение приводило к моментальному падению энтузиазма масс, снижая и без того их незначительный потенциал к сопротивлению. Учитывая, что к 1919 году основным по численности составом в армии являлись принудительно мобилизованные социально однородного состава и со стороны белых, и со стороны красных - не удивительно, что они моментально менял окраску в случае поражений, выбирая лагерь победителей. Поэтому любая неудачная операция носила катастрофический характер. В том числе с точки зрения дезертирства, когда с фронта испарялись или переходили на противоположную сторону целыми частями. И лишь малочисленность ударных группировок победителей не позволяла им в должной мере воспользоваться плодами очередного обвала фронта противника. По большому счёту, основной задачей государственного строительства оппонентов в то время было выстраивание системы, позволяющей непрерывно снабжать войсками боепитанием и пополнением. Во второй половине 1919 года произошёл окончательный перелом, когда Красные сумели не только нанести существенные поражения противнику, но и организовать своевременное и достаточное снабжение своих армий, что и обеспечило их безостановочное движение вперёд - ещё больше сужая ресурсную базу Белых.

До катастрофы оставался один шаг. Разные исследователи по-разному отсчитывают начало ВСЛП, поэтому существенно разнится и пройденный километраж, и количество участников. На этот момент влияет тот факт, что часть отступления войска передвигались на железнодорожном транспорте, а часть конно-пешим способом. Как правило, явным пределом, который однозначно отделяют ВСЛП от общего отступления осени 1919 года – битва за Красноярск. Здесь встали последние составы Белых, и дальше они продолжили свой путь либо пешком, либо на лошадях. Однако в нашем случае интересно разобраться в общей динамике событий. Именно поэтому свой рассказ я начну с Омска.



Несмотря на то, что на Тоболе и Ишиме разгромить Красных не получилось - они были остановлены на продолжительное время. Впрочем, белое командование считало, что удержать этот рубеж невозможно, поэтому отправило 1-ю армию Пепеляева на Обь и Иртыш для отдыха и переформирования, где она по задумке должна была занять удобные оборонительные позиции вдоль рек. Так же в Красноярск был направлен Средне-Сибирский корпус генерала Зиневича. Считалось, что хорошо отдохнувший корпус будет главным резервом и поможет в случае чего закрепиться за Енисеем, если враг прорвёт 1-ю и 2-ю линии обороны. Забегая вперёд, замечу, что эти планы полностью провалились – отведённые в тыл части развалились ещё быстрее, чем оставшиеся на фронте.
Именно под Омском крушение управляющей структуры колчаковского государства стало свершившимся фактом. Верховный Правитель пребывал в нерешительности и только 13 ноября (за полдня до неожиданного его захвата Красными) выехал на семи поездах (где располагался штаб и золотой запас) в Новониколаевск (Новосибирск), где и остановился на постой, значительно ухудшив пропускную способность станции. Половинчатое решение, хоть и спасло его от возможного пленения Красными в Омске, тем не менее, сыграло злую службу в дальнейшем, так как покинув армию – он же не мог ей командовать, а не доехав до Иркутска, куда переехало правительство – не мог править. Вместо этого 21 ноября из Новониколаевска была дана пространная телеграмма:

«Считаясь с необходимостью моего пребывания при армии, доколе обстоятельства того требуют, повелеваю образовать при мне и под моим председательством Верховное совещание в составе глав­нокомандующего, его помощников, начальника его штаба, генерал-квартирмейстера, председателя совета министров и министров военно­го, внутренних дел, иностранных дел, путей сообщения, финансов, снабжения и продовольствия или их заместителей. На Верховное сове­щание возложить разработку общих указаний по управлению страной для объединения деятельности отдельных ведомств и согласования ее с работою армии».

Как было управлять армией, находящейся к тому же в перманентном отступлении, и страной из поезда – понять довольно трудно. По большому счёту, таким образом он устранялся от дел, живя в виртуальном мире штабного вагона, где информационный вакуум оставлял место для чуда. В то время, как в армии ему бы пришлось иметь дело с неподъёмными вопросами хаотичного отступления, а иркутское правительство, скорее всего, потребовало бы его отставки.

В это время в ночь с 13 на 14 ноября 1919 года 242-й Волжский стрелковый полк РККА скрыто перешёл по льду Иртыш (на котором только что закончился ледостав), захватил станцию города Омска, где разоружил порядка 7 тысяч солдат и офицеров, включая генерала Римского-Корсакова. Столь быстрая потеря столицы стала для Белых полной неожиданностью и началом разразившейся катастрофы. Белые хлынули к Новониколаевску и Томску.

Войска, беженцы и административные учреждения эвакуировались по железной дороге и просёлочными дорогами. И не известно, чьё положение было хуже. Так как находившиеся в скверном состоянии эшелоны плелись в 50 шагах друг от друга, постоянно останавливаясь, в силу поломок впереди идущих паровозов. Вот, что пишет по этому поводу поручик В. Варженский:

Порой и даже довольно часто можно было наблюдать трагикоми­ческую картину снабжения водой заглохшего паровоза. Для этой цели весь эшелон, без исключения, становился цепочкой в два ряда, от па­ровоза до ближайшего водяного источника. Здесь были важные бары­ни и нежные барышни в модных шляпках и изящных туфельках на высоких каблучках (это было все, что они захватили с собой на корот­кое время вынужденной поездки, так как в полную катастрофу не ве­рил никто), солидные и холеные мужчины, чуть ли не с моноклями и в лайковых перчатках, старики и дети различного возраста... Такой примитивный конвейер работал до изнеможения, подавая воду ведра­ми, кастрюлями, ковшами, бутылками и даже чайными чашками — одним словом, все шло в работу, что было в эшелоне из посуды... И если удавалось пустить машину в ход, то ненадолго... Через некоторое время она опять умирала, и снова производилась та же отчаянная по­пытка.

Постепенно пробка становилась непроходимой, и те, кому не посчастливилось пересесть на сани, имели все шансы замёрзнуть в переполненных больными и ранеными поездах.

Причиной столько катастрофического положения с железнодорожным транспортом кроется не только в разрухе, воцарившейся после начала гражданской войны – сколько в том факте, что контроль за ним был возложен на белочехов.



По картинке видно, что униформа чехословацкого легиона в России несколько отличалась от положенной по уставу. Что ж – могли себе позволить.

«Приключения» чехословаков в России само по себе увлекательное действо, которое в определённой мере подходит и под скрипт о «Моисеях», и под «Ксенофонтов». Достаточно только перечислить известных людей, вышедших из легионеров:

— Ярослав Гашек (впоследствии написавший «Бравого солдата Швейка»);
— Ян Сыровый (впоследствии ставший беспартийным премьер-министром Чехословакии);
— ЗденекФирлингер (впоследствии ставший социал-демократическим премьер-министром Чехословакии);
— Людвик Свобода (впоследствии ставший коммунистическим президентом Чехословакии);
— Эммануэль Моравец (впоследствии ставший национал-социалистическим министром просвещения Протектората Богемия и Моравия);
— РадолаГайда (впоследствии ставший вождём чешских фашистов).

В общем, каждой «твари» по паре.

Для россиян, как правило, они олицетворяются с восстанием в конце весны 1918 года, которое поставило точку на периоде «Триумфального шествия Советской власти» в Сибири и на Урале. Поэтому однозначно воспринимаются, как союзники Белых сил. В действительности те, кто внимательно читал, про «Рейд Блюхера» помнят, что помощнички из них были не ахти. Да, они были не против разогнать какую-нибудь полуанархическую толпу красногвардейцев, но сразу оказывались «уставшими» как только дело доходило до упорного рубилова (при всём при том, что вояки были хорошими – фронты Первой мировой тому в пример). А с конца 1918 года (после победы Антанты над Германией и созданием суверенной Чехословакии), вообще, устранились от прямых боевых действий. Так как пропадала, итак, не особо сильная мотивация борьбы с большевиками как немецкими агентами. Впрочем, выведены из страны они не были (это к слову о том, как они спешили домой), являясь частью союзных войск под руководством Франции, и по просьбе Колчака приставлены к охране Транссибирской магистрали (с учётом десятиверстовой зоны по обе стороны дороги), которой со временем стали распоряжаться в полной мере.

Что имело для Белых самые неприятные последствия. Чехи стремительно теряли интерес к политическим раскладам, их разлагали бардак и хаос, царящий в стране, где сами русские не могли разобраться – кто прав, а кто – виноват. Процветало мародёрство и коммерческие экзерсисы. Например, удачное «крышевание» захваченного золотого запаса Российской империи приведшее к его значительной усушке, позволило легионерам открыть крупнейшее чешское финансовое предприятие – «Легион-банк» с филиалами во Владивостоке, Харбине, Токио, Шанхае, Маниле, Триесте (и лишь потом в Праге!). Имея такое финансовое подспорье, контроль над транспортными артериями восточной части страны, а также возможность силового воздействия (что в условиях перманентного бардака было не менее важно) чехи через «Центркомиссию» (дочка «Легион-банка) имели возможность вывозить дешёвые русские ресурсы за рубеж и организовывать прочие увлекательные коммерческие мероприятия. Понятное дело, что после того, как барыжество вышло на первое место в задачах легиона - оказывать какое-либо  противодействие большевикам ради идеологических принципов никто не собирался, поэтому все усилия корпуса были сосредоточены на вывозе своего штатного состава и нажитого «непосильным трудом» имущества во Владивосток. Это и определило тот цинизм, с которым чехи игнорировали запросы белого командования, задерживали составы с эвакуированными частями и беженцами, реквизировали рабочий подвижной состав, договариваясь за спиной былых союзников с большевиками, совершенно справедливо заслужив меткое прозвище «чехосволочи».

Итак, разделившись на две колонны, Белые двинулись на восток. 2-я армия (генерал С.Войцеховский) шла по дорогам к северу от Транссибирской магистрали, 3-я армия (генерал В.Каппель) в 50 вёрстах к югу. 1-я армия (генерал А.Пепеляев) в течение декабря «как-то распалась», пополнив ряды  дезертиров и откровенных мятежников, которые целыми частями переходили на красную сторону. Лишь незначительная её часть в 500-600 человек удалось выйти к железной дороге (в основном подразделения 3-го Барнаульского полка).

В это время Колчак решил наконец покинуть Новониколаевск и присоединиться к своим министрам в Иркутске, но доехать сумел лишь до станции Тайга. Здесь к нему явился председатель совета министров Пепеляев и предъявил сразу три ультиматума: об отречении, о созыве Земского собора и о смещении генерала Сахарова. За спиной Пепеляева стоял его брат, командующий 1-й армией, чьи части находились на станции. Начался торг. Сложить власть Колчак отказался, созыв Собора выглядел в данных обстоятельствах явно неуместным, поэтому отыгрались на Сахарове, который был смещён с поста главкома. Колчак решил назначить командующим генерала Дитерихса, но у того было условие, чтобы последний передал бразды правления Деникину. Условие в то время не менее выполнимое, чем созыв Земского собора. В общем, шло очередное беспонтовое мерение пиписками, в ходе которых авторитет верховной власти упал ниже плинтуса. Воля к сопротивлению оставляла Колчака.

На следующей станции он принял одно из немногих разумных решений - телеграфировал о передачи командования Каппелю, достойному человеку и офицеру, сохранившему уважение в армии, а сам продолжил движение в Иркутск. Однако доехать ему удалось только до Нижне-Удинска, который был захвачен Советами. Ну, как захвачен? На вокзале собралась толпа, враждебно настроенная правительству. Несмотря на то, что его конвой представлял внушительную силу, а чехи препятствий движению составов не чинили – Колчак завис на станции. Именно отсюда тот поехал дальше уже не как Верховный Правитель, а как заложник своих бывших союзников.

Здесь адмирала ждало ещё одно разочарование. Поняв, что со станции по железной дороге ему уже не вырваться - он стал рассматривать другие варианты движения. В том числе конный переход через Монголию с конвоем в 500 человек. Чехи обещали помочь с разведкой. Поэтому построив конвой, которому Верховный доверял без оглядки, поинтересовался – кто хочет пойти вместе с ним? За исключением нескольких человек остальные отказались. До сих пор не понятно – зачем Колчак прибег к столь спорному способу морального самоубийства, ибо конвой был на службе и был обязан выполнять приказы беспрекословно и, скорее всего, большинство подчинилось бы и так. Отказ конвоя стал для Колчака страшнейшим ударом. Он окончательно потерял веру в себя и согласился перейти под ответственность чешских легионеров.

Переломным моментом похода оказалось сражение под Красноярском, который к этому времени был охвачен большевистским восстанием, но об этом в следующий раз.

Tags: Гражданская война, История, Моисеи, Россия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments