wwold (wwold) wrote,
wwold
wwold

Category:

Красные «Моисеи»: Рейд Блюхера-8.

Начало 1, 2, 3, 4, 5, 6 и 7.



Боёвка партизанской армии Блюхера аллегорична картине, где здоровенный бурый Мишка отмахивается от своры шустрых, но мелкосильных собак. По мере роста профессионализма косолапого, собакам всё труднее и труднее преследовать гиганта, и они, по одной, отстают от погони, зализывая раны.

Примерно в таком состоянии мы застаём белые силы после переправы Красных через Уфу. Штаб Уральского корпуса посчитал бесперспективным отправлять на правый берег разбитые отряды полковника Моисеева, а преследование продолжить войсками Уфимской группы с приданными им башкирами. Была в этом только одна проблема – уфимцам также было нанесено поражение в ходе штурма плацдарма, поэтому их боевой дух и мотивация находились на «полшестого». В общем, случилось удивительное: преследуемые в пух и прах разнесли преследовавших, поэтому 5 сентября колонны партизанской армии без особых помех со стороны Белых вышли на Бирский тракт. Уфимский отряд от преследования отказался, Бирско-Аскинский жался к Бирску, началась судорожная эвакуация имущества на пути следования партизан. Несмотря на то, что до соединения с частями Красной армии оставалось ещё около 200 километров, основными препятствиями на пути стала погода и, собственно, неверие ряда командиров РККА в реальность существования некой партизанской армии, хотя данные о её подходе имелись. Подозревая нечто подобное Блюхер, после разгрома в Аскине белого штаба (боевые части Белых с фронта просто разбежались), посылает на север сотню Русяева для установления связи с частями Красной армии. Ну, а чтобы не случилось накладок - в сотню передаются все имеющиеся в наличие красные знамёна, а полномочия Русяева подтверждаются мандатом от командарма. Тем не менее, без косяков не обошлось. Дело в том, что от уверенного вида партизанских частей разбегались не только белые, но и красные отряды. Только под Тюйным Озером Русяев сумел догнать командира красноармейской части, пленил его и заставил вступить в переговоры.

Последний момент служит хорошим маркером, определяющим значимость похода партизанской армии. В условиях хаоса и разлада, когда кадровые части Красной армии ещё только формировались, появление огромной партизанской армии, вынырнувшей из глубокого белого тыла, проходило по разряду библейских чудес. Поэтому закономерно, что к этой истории с таким восторгом отнеслось большевистское руководство, включая Ленина, а Блюхер стал первым кавалером ордена «Красного знамени».
В этом плане мне кажется неуместным претензии к Блюхеру как полководцу. Да, если сравнивать с тем же Ковтюхом, он выглядит более осторожным и нерешительным. С другой стороны, основную задачу: собрать разрозненные и полуанархические отряды партизан, привести их к единому боевому и политическому знаменателю, а потом вывести в контролируемые Красными районы – он выполнил. Единственным косяком, который, правда, носил оперативный характер, можно признать неудачный штурм моста под Шакшой. Понятное дело, что дорогу на Уфу, тем более в столь удобном месте, Белые прикрыли сильным отрядом, но и её захват сулил многочисленные перспективы. Во-первых, можно было смело ставить вопрос о штурме города, который был практически беззащитен; во-вторых, элементарно решался вопрос о форсировании реки Уфа, которое в последующем попортило массу крови партизанскому отряду. В общем, это было интересное оперативное направление, тем более, что силы для него были. Партизанское командование это понимало, что было видно – по смене отношения к этой частной операции левого фланга. Однако, и каких-то дополнительный усилий приложено не было, а неудача привела к тому, что в последующей историографии сложилась картина незаинтересованности в данном направлении. Увы, это последующее подыгрывание Блюхеру и его штабу. В реальности было интересно, хотя и боязно, так как точного представления о численности потенциальных защитников города у них не было. Понятное дело, что в рамках быстрого рейда довольно сложно создать глубокую разведывательную сеть в районах, где сама Советская власть просуществовала от силы несколько месяцев, что приводило к излишней осторожности.

К слову, последние было нехарактерно для первого этапа гражданской войны, когда противники постоянно преувеличивая силы оппонентов, тем не менее, энергично атаковали и за счёт этого достигали успеха (кто смел – тот и съел). Вполне возможно, что именно осторожность Блюхера привела к тому, что постсоветские исследователи сняли с него лавры великого полководца. С другой стороны, а что вы ходите от командарма, у которого в подчинение сборная солянка из добровольцев, способных как на беспримерные подвиги, так и подверженных приступам внезапной паники - особенно в условиях постоянного пренебрежениями азами военных правил и уставов. Больно уж часто в описаниях боёвки упоминаются случаи, когда Белые неожиданной атакой сминают красные части. И это в разгар боевых действий, которые подразумевают, что противник рядом и может атаковать в любой момент. Что опять же подразумевает наличие косяков в организации постовой службы, на которую, как я понимаю, герои-добровольцы периодически клали йух пренебрегали. Ну, а политическая устойчивость отрядов разнилась от высот духа до ареста коммунистов на местах и побега высокопоставленных командиров.

Впрочем, подразумевая бардак у Красных, нельзя не упомянуть оный с противоположной стороны. Достаточно вспомнить, что, после побега Есинбаева, Белые, в принципе, были в курсе всего партизанского маршрута от Верхнеуральска до Петровского (где появилась первая реальная развилка для дальнейшего движения). Ну, а что может сделать один небольшой, но упорный отряд на узких горных дорогах Урала показали арьергардные бои с Красными. Тем не менее, возможность перекрыть дорогу партизанской армии (тяжёлой на подъём в силу многочисленности тылов и обозов с беженцами) была просрана. Посланный на перехват дороги отряд схлестнулся, собственно, уже с прикрытием Красных. Эпик фейл!

В принципе, координация действий - это отдельная песня. Обе стороны отличались разношёрстностью отрядови их политических убеждений, которые видели свои шкурные и идеологические интересы в происходящем. Достаточно вспомнить белочехов, чей мятеж, собственно, и привёл к захвату Белыми Урала. Как показала практика, максимум, на что они были способны – устраивать блицкриги против полуанархических частей Красной гвардии. В случае же упорного сопротивления – их больше интересовало сохранение награбленного хабара, после чего они клали хрен не только на пожелания союзников, но и на приказы своего непосредственного начальства.

То же касалось и казачества, которое, как и на юге России, было скорее ситуативным союзником Белых. Выходя из районов родных станиц, они, как правило, теряли интерес к боевым действиям, увлекаясь сопутствующими и неблагодатными делами (мародёрством и карательными акциями). Ну, а борьба Дутова за Уральский корпус привела к тому, что преследующие Блюхера части постоянно иссякали, что закономерно привело к падению боевого духа оставшихся бойцов.



Тяга Народной армии к красным знамёнам шокировало остальных белых союзников, поэтому такие образцы так и остались не утверждёнными.


При этом надо понимать, что оставшиеся Белые тоже были не едины! В этот период противостояли Красным две силы: Народная и Сибирская армия. Первая вобрала в себя всех недовольных большевистским переворотом социалистов, под её знамёнами маршировали отряды ижевских и воткинских рабочих, а красный флаг официально не приняли, дабы хоть как-то отличаться от оппонентов (впрочем, ижевцы и воткинцы плевали на этот запрет). Понятное дело, что такой подход к формированию частей вызывал лютый баттхёрт у остальных союзников. Подозревали, что народники ведут шашни со Свердловым по передаче армии Красным, а Дутов считал её на три четверти большевистской. В общем, не удивительно, что очередной белый диктатор (Колчак) положил конец существованию такой армейской разносортицы с помощью шашек на берегу Иртыша в Омске. Но это будет потом, а пока…
Такое взаимодействие частей значительно облегчило жизнь отрядам Блюхера, позволяя постоянно маневрировать силами и снижать цену за возникающие тактические ошибки и оперативные косяки.

В общем, мы в очередной раз стали свидетелем бешенной самоорганизации масс, которая происходила в то время по обе стороны баррикады. И снова наиболее оперативными были те, кто стоял перед лицом поражения, грозившим тотальным уничтожением. Что привело к небывалой мобилизации масс, нашедших свою опору в харизматичных и способных вождях. При этом скорость событий поражает. Ещё недавно Красные бегут из города, позабыв в отделе финансов более ста(!!!) килограмм золота, спустя две недели – они тщательно прорабатывают не только отступление, но и как оставляемый город будет жить под белой властью. А любая остановка, любая передышка сразу же используется для создания и реорганизации частей, обоза и вспомогательных структур. Здесь временной поток сжимается до необычайной плотности, когда любая ошибка и небольшое поражение может привести к глобальной катастрофе, а победы окрыляют и придают сил. Партизанские отряды либо погибают, либо преобразуются в единый организм, который как акула постоянным движением (преодолением трудностей) поддерживает себя в плотном окружении врагов и опасностей.



За свой поход Блюхер закономерно стал кавалером ордена Красного Знамени за номером 1. Что любопытно в наградном протоколе фигурирует т. Кузьмич. Это очепятка, под которой прячется Филипп Кузьмич Миронов – талантливый полководец из казаков, чья жизнь и судьба читается как увлекательный и трагический роман.


И, конечно, такая самоорганизация становится кузней кадров и базой для образования элитных подразделений. Те, кто не погиб на фронтах гражданской войны (Томин, Павлищенко), вошли в элиту РККА (братья Каширины, Калмыков) и раздели её трагедию в период Большой Чистки.

Сбитая в боях и походах партизанская армия сводится в 4-ю, а затем 30-дивизию – активного участника военного противостояния гражданской войны, что было оценено военным и политическим руководством страны. Награждена орденом Трудового Красного Знамени (1921), орденом Ленина (1934), получила почётное звание Иркутская и имени ВЦИК. Два полка 262-й, 270-й и первая артбатарея награждены орденами Красного Знамени; все полки и батареи Почётным революционным Красными Знамёнами ВЦИК. В дивизии начинали свой боевой путь Е.Н.Сергеев, А.Я.Лапин, С.Н.Богомягков, И.К.Грязнов, Т.И.Невраев, Т.И.Шевалдин, И.К.Смирнов, М.Д.Соломатин, в качестве командира кавэскадрона служил К.К.Рокоссовский. Дивизия сумела выжить в 1941 году и заслужила звание гвардейской (55-гвардейская). После чего её части участвовали в Керченско-Эльтигенской десантной операции, штурмовали Берлин и Прагу. Более чем достойный боевой путь. К слову, сейчас в составе вооружённых сил Белоруссии.

В общем, ещё раз убеждаемся, что переломный стык эпох – не только время отчаяния и боли, но и ковки социальной стали, чьи структуры и представители будут активными участниками всех последующих событий.



Одно из наиболее толковых и полных исследований похода партизанской армии. Что удивительно, написанное в 60-е года – время романтического переосмысления революционного периода.


Отрядам Блюхера повезло, в отличие от Таманской армии, они уцелели в последующей мясорубке гражданской войны, а её участники составили командный костяк РККА. Что позволило более детально осветить этот переход в литературе. И.П.Недолин «Рейд Блюхера», М.Голубых «Уральские партизаны» - полухудожественные мемуары, оставленные участниками событий. Впрочем, история ироничная хозяйка – среди них не встретилось таланта уровня Серафимовича, который бы поднял это описание на высокий литературный уровень. Все эти произведения наполнены идеологической трескотнёй, скрывающих за своим пафосом реальный героизм и трагедию произошедших событий.

Как ни странно, но наиболее детальное и относительно здравое исследование данной тематики встретилось в исследовании И.Ф.Плотникова «Десять тысяч героев», которое приходится на 60-е годы. Создаётся ощущение, что автор задался написать книгу, сходную духом с теми записками, которые оставил Кофтюх в своём изложении «Железного потока» с военной точки зрения». И ему это, по большей части, удалось. Книга не лишена идеологических вычурностей, тем не менее – читабельна и информативна.
Заметим, что с тех пор интерес этому рейду, заметно угас. Сейчас довольно сложно найти здравое и относительно детальное описание данного мероприятия, которое подаётся в лучшем случае в рамках биографии самого Блюхера. Где, к сожалению, накладываются последующие исторические коллизии, а сам полководец получил известность в связи с расстрельными подвалами эпохи Большой Чистки. Что существенно осложняет изучение этого не простого и интересного этапа в жизни страны и общества.

Для тех, кто хочет критически взглянуть на роль Блюхера в этом походе – сюда. Кому интересна апологетика маршала – сюда.
Tags: Гражданская война, История, Моисеи, Россия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments