?

Log in

No account? Create an account

"Никому не избежать битвы. Кто сражается - победит, кто бежит - падёт." Фульхерий Шартрский 11 в.

Previous Entry Share Flag Next Entry
Белые «Моисеи»: Степной поход.
wwold

Запомним, запомним до гроба
Жестокую юность свою —
Дымящийся гребень сугроба,
Победу и гибель в бою,
Тоску безысходного гона,
Тревогу в морозных ночах
И блеск тускловатый погона
На хрупких, на детских плечах.
Мы отдали все, что имели,
Тебе, восемнадцатый год,
Твоей азиатской метели
Степной − за Россию − поход.


Николай Туроверов – участник похода.

Прежде, чем перейти к подведению итогов первого раунда борьбы в Гражданской войне на юге России, нужно остановиться на Степном походе донских казаков под командованием походного атамана генерал-майора П.Х.Попова. Который, как показали исследования, являлся стержнеобразующим действом для многих последующих событий. Хотя по своему размаху и героизму теряется в глазах других более известных походов подобного рода: «Ледяного» и «Дроздовского». Вдобавок, он очень показателен с точки зрения настроений, царивших на местах. Действительно, где ещё услышишь про китайцев-казаков(!), детей, штурмующих позиции Красных в лоб, и узнаешь: что такое «иисусовы пулемётчики». Участников этого похода, по аналогии с «добровольцам», я буду назвать «степняками» (хотя это не принято с точки зрения историографии, где они числятся партизанами).

Окончательно стало понятно, что столицу Дона Новочеркасск не удержать, сразу после перехода в наступление войск Донревкома, под командованием Голубова. В первом же бою он взял в плен неистового казака-партизана Чернецова, где тот был убит. Лишённые харизматичного и удачливого лидера немногочисленные сотни «чернецовцев» уже не могли быть защитой донской столицы. После того, как на призыв Каледина отозвалось всего 147 человек, готовых встать на защиту Донского правительства, а «добровольцы», готовившиеся к эвакуации, банально проигнорировали его, последнему не осталось ни чего другого, как пустить себе пулю в сердце.



Генерал-администратор П.Х.Попов, не обладающий должным военным опытом, оказался либо талантливым, либо удачливым организатором, так как все задачи похода были решены с минимальными потерями для казаков.


По приближению красных отрядов, походный атаман П.Х.Попов, будучи до этого начальником Новочеркасского казачьего юнкерского училища, решил увести противников советской власти в донские степи. И таковых набралось 1727 человек боевого состава (из них 1110 пехоты и 617 конницы) при 5 орудиях и 39 пулемётах. И 251 человек нестроевых (штаб, артуправление, госпиталь и политические беженцы). Обоз был велик, но, как часто бывает в таких случаях, не мог осуществлять должное снабжение отряда. Было мало артиллерийских снарядов и винтовочных патронов.

Казалось бы, серьёзная сила, которая могла без труда разметать пришлые отряды красноармейцев и составить существенную оппозицию красным донцам Голубова. Но это, увы, не отражало действительности. Мало того, что сами казаки мало хотели ввязываться в братоубийственную войну, к тому же отличались очень пёстрым составом, где не малую часть составляли учащиеся юнкерского училища (как и у «добровольцев» горячая, но неопытная молодёжь была активным участником событий). Вот, что пишет Мыльников С.В. в своих воспоминаниях:

Вот состав 2-орудийной семилетовской батареи капитана Щукина: 8 офицеров-артиллеристов, 8 офицеров других военных специальностей, 1 старший урядник, 6 кадетов Донского корпуса, доктор, адвокат, студенты, гимназисты, коммерсанты (учащиеся коммерческого училища), чиновники и несколько горожан-казаков — всего около 60 человек.
Похожая ситуация была в отряде Ф.Д. Назарова. 3-й пулеметный наряд «максима» состоял из двух мичманов Черноморского флота, двух студентов, автора воспоминаний (В.С. Мыльникова) и учителя химии В.А. Грекова. Когда к ним присоединился «заведовавший пулеметом “Льюиса”» сотник Чернолихов, «получилась очень дружная компания из четырех бывших реалистов со своим преподавателем и двух бывших гимназистов».
Пешие семилетовские сотни «состояли почти исключительно из учащихся» и лишь конные сотни — из офицеров. Половину 2-й пешей сотни составляли китайцы, навербованные сотником Хоперским. Их опасались ставить в охранение, так как они не знали русского языка и, «даже зная пропуск, — могли пальнуть».
В отряде Ф.Д. Назарова примерно 30 % бойцов имели опыт войны с Германией, остальную часть составляла молодежь.

Не знаю, как вас, но меня больше всего впечатлили «навербованные китайцы» среди вольных казаков. Мы-то знаем, что это привилегия большевиков использовать интернациональный контингент в «борьбе с коренным русским населением». Но из песни слов не выкинешь.

Обладая весьма пёстрым составом, Попов вполне разумно сомневался в ударной силе своего воинства, поэтому довольно правильно оценил основную задачу: сохранить ядро сопротивления до ожидаемого восстания донского казачества. При этом надо заметить, что сам Попов, не смотря на звание генерал-майора, особым боевым опытом не обладал, оставаясь, прежде всего, хорошим администратором. Боевые же действия вёл его начштаба полковник В.И.Сидорин.

Как уже говорилось ранее, одним из первых возникших вариантов проведения похода – было объединение с Добровольческой армией Корнилова. К чему последний изначально склонялся, но по результатам разведки и упорства Алексеева, сменил на кубанское направление. При этом Попов надеялся, что донцы, сражавшиеся вместе с «добровольцами», не станут покидать родную землю. В итоге всё случилось наоборот - он лишился ещё части охочих до драки казаков, которые ушли к Корнилову. Ну, а совсем сомневающимся, которых тоже набралось изрядно, предложили «распылится», выдав поддельные бланки советского пехотного полка.

Пути двух армий разделились. «Степняки» великих подвигов не сыскали, но и людской потенциал сохранили. Для отряда, состоящего на 60% из молодёжи, которые только что оторвались от «мамкиного подола» - это было вполне разумно. Впрочем, этому способствовало и слабость красных отрядов противостоящих «степнякам». Относительно закалённые части Антонова-Овсеенко были переброшены на запад для борьбы с немцами. Пробольшевистская 39-дивизия были привязана к железной дороге, а казаки Голубова особого рвения в боях, после захвата Новочеркасска, не являли. Оставалась возможность перекидывать запасные полки с Астрахани, Царицына или Ставрополя, да использовать местные отряды Красной гвардии, которые по определению не обладали ни должным количеством, ни вооружением, ни боевой устойчивостью.

Значительное число молодёжи привело к использованию специфического тактического приёма 21 февраля (6 марта) в бою против отрядов Никифорова и Думенко у хутора Шара-Бурак. В лоб на укрепления противника были брошены кадеты (в т.ч. младших возрастов), которые переходили речку по мосту, залитому водой. О возрасте участников атаки говорил тот факт, что часть подростков тащили винтовки за ремень по земле – так она была велика и тяжела для них. В то время как настоящую атаку вели офицерские сотни на флангах. Впрочем, среди молодёжи потерь не было, а в последующем от такой порочной практики отказались, отдав кадетам право охранять обоз и быть последним резервом командования.

А первое серьёзное столкновение произошло на переправе через Маныч у Казённого моста, которую защищал отряд красногвардейцев из станицы Великокняжеской. В силу обстоятельств оно могло стать серьёзным поражением для отряда без обоза и тыла. Тем не менее, либо полный оптимизма, либо надежда на слабое сопротивление красных отрядов, привели к тому, что Попов свой отряд разделил, отослав 500 человек во главе с полковником К.К.Мамантовым в станицу Платовскую – поднимать калмыков.



Именно Мамантов, а не Мамонтов (как его прописал Троцкий). По словам Будённого один из лучших кавалерийских командиров Белых, знаменитый своим дерзким рейдом по тылам Красных в августе 1919. И d_clarence – я нашёл своего кандидата на конкурс «лучших усов»!

Здесь в лоб наступала 2-я пешая сотня семилетовцев под командованием есаула Пашкова, а непосредственно за мост дрались китайцы (30-40 человек). По итогу артиллерийской дуэли батарея Красных была подавлена, а исход боя решил дерзкий бросок через мост 2-й  полусотни семилетовцев под командованием есаула Зеленкова. Красные, потеряв 2 орудия и 3 пулемёта, отступили. Впоследствии, без боя очистив и станицу Великокняжескую, где «степнякам» достались серьёзные трофеи.

Базируясь на станице, отряд делал набеги на соседние хутора, а в его состав влились около 200 человек (в основном учащиеся). Станичный сход, опасаясь расправы, «степняков» не поддержал. Сказывалась близость железной дороги, которую, как повелось, контролировали большевики. Впрочем, их долго ждать не пришлось. Уже 27 февраля (12 марта) со стороны Царицына показался бронепоезд Красных, и завязались ожесточённые бои. Не смотря на то, что сил большевиков было явно недостаточно, появились сведения о подходе со стороны Торговой ещё одного бронепоезда противника. Поэтому Попов решил не рисковать (хотя понимал, что с запада силы Красных завязли в борьбе с Корниловым) и приказал уходить в степи.


Отличительный знак участников «Степного похода».


4 (17) марта «степняки» отошли 60-80 вёрст вглубь степи на конезаводские зимовники, контролируя территорию под 40 вёрст в диаметре. Где было решено переждать казачий «нейтралитет», обучить зелёную молодёжь и беспокоить врага набегами, напоминая ему и остальному казачеству о своём существовании.

Впрочем, большевики, итак, про них не забывали. Вскоре со стороны Царицына прибыл отряд в 4000 штыков при 36 пулемётов и 32 орудиях, который, впрочем, стал отсиживаться на железнодорожных станциях. Где был произведён призыв казаков Сальского округа в количестве 1500 шашек под командованием подъесаула Сметанина, который сильно тормозил подготовку конных отрядов, а впоследствии перешёл к Белым. С запада появились отряды «вождя революционного казачества» Голубова, однако, предпочитавшие переговоры и не рвавшиеся в бой. Формировалась Красная гвардия крестьянских слобод под командованием Кулакова и Тулака. «Степняки», первоначально отражавшие врага набеговыми ударами, стали волноваться. Раздавались голоса: прорываться к Корнилову или распылиться. Но Попов был хладнокровен и предложил «оставаться на месте, что скоро всё переменится и казаки понадобятся Дону». И оказался прав, хотя события развивались с переменным успехом.

В тот же день прибыли представители крестьянства от Тулака, чтобы договориться о возможности «мира» с «кадетами». Одновременно, появился гонец из станицы Граббаевской, где вспыхнуло восстание, с просьбой о помощи. Что крайне воодушевило казаков.

И в тоже время отряд Семилетова, отражая возможный удар Тулака, попал в засаду, потеряв 70% своего состава. Общие потери «боя у Курячей балки» составляли убитыми и ранеными под 200 человек, а на поле боя «степнякам» пришлось даже бросить раненых. Например, в пулемётной команде, состоящей из семинаристов (иисусовы пулемётчики), из 25 человек – осталось 6.

В связи с этим, на совещании 20 марта (2 апреля) Попов заявил, что «сидение в степях закончилось», и они «нужны Дону». После чего приказал выдвигаться на север. Одновременно, астраханские и ставропольские крестьяне, от общения с казаками, разложились, оставив оголённым стык этих областей. Прибывшую из штаба Тулака делегацию на мирные переговоры казаки арестовали – крестьян отпустили, а коммунистов повесили.

23 марта (5 апреля) "степняки", ведомые проводниками-калмыками, тронулись в путь. Что случилось очень своевременно, так как, наконец, сдвинулась с места «Ударная южная колонна», наконец-то закончившая формирование своих конных подразделений.


Большевики висели на хвосте у «степняков» до переправы через реку Сал. После чего «отошли в Эркетинскую и… исчезли». Астраханские и Ставропольские крестьяне не желали лезть вглубь земель Войска Донского. Голубов, предчувствуя падение Советской власти на Дону, предпочитал быть поближе к политике в Новочеркасске, а не месить весеннюю грязь. Сметанин с мобилизованными казаками шёл параллельно «степнякам», но отряд свой придерживал. Ибо «кадеты бегут, и воевать не надо». С чем, думается, призванные казаки были солидарны.

В итоге Красные, упустив «степняков», отошли на станцию Ремонтную, где начались «торжества, пьянство и самодемобилизация на посевные работы». Угроза Дону с востока растаяла – как и не бывало.

Ну, а «степняки» Попова шествовали по донской земле, охваченной противобольшевистским восстанием. 2 (15 апреля) был издан приказ, о расформировании «Отряда вольных донских казаков», которые теперь должны были стать костяком новой казачьей армии, организующейся в восставших районах. Генерал-администратор Попов выполнил свою задачу и, спустя месяц, попросил отставки с должности командующего войсками Донской армии, чтобы больше в военные игры не играть, занимаясь лишь административной деятельностью.


В.И.Сидорин впоследствии оказался у командного руля Донской армии, что, впрочем, закончилось плачевно. Ибо, не выдержав напора Красных его 4-й Донской корпус, своим хаотическим отступлением привёл плановую эвакуацию Новороссийска к закономерной катастрофе. За что был отдан под суд в Крыму (4 года каторги, заменённой на увольнение из рядов вооружённых сил без права ношения мундира).


Не смотря на удачное стечение Степного похода, он оказался ещё одним элементом крушения Белого Юга. Почувствовав свои силы, казачество снова принялось играть в независимость, всячески дистанцировалось от создания единого военного органа управления под эгидой Добровольческой армии, что привело к распылению сил и, как следствие, к невозможности достижения стратегического перелома в наступлении 1919 года. Впрочем, более детальные выводы будут сделаны в следующей части «Красных и Белых «Моисеев».


  • 1
Точно! Сенкс за внимательность.

  • 1