?

Log in

No account? Create an account

"Никому не избежать битвы. Кто сражается - победит, кто бежит - падёт." Фульхерий Шартрский 11 в.

Previous Entry Share Flag Next Entry
Белые «Моисеи»: Ледяной поход-2.
wwold
Начало здесь.



Читатель предыдущей части мог задать закономерный вопрос: как Добровольческая армия, от которой отвернулась большая часть населения, включая явных симпатизантов, когда её главком Корнилов «жил конспиративно, ходил в гражданском платье, а его имя не упоминалось в официальных учреждениях» не сгинула всуе ещё в самом начале своего существования? Здесь мы ещё раз сталкиваемся с тем, что Бог судьба любит не только упорных, но и везучих. Белым помогли два фактора.

Не смотря на то, что Каледин рекомендовал добровольцам перенести центр формирования армии за пределы Донской области (чтобы не раскачивать «лодку» социальной напряжённости), именно он был вынужден обратиться к ним за помощью 20 ноября для разоружения двух пробольшевистких запасных полков в Хатунке (пригород Новочеркасска). Так как своих надёжных частей под рукой не оказалось, что само по себе показательно. Практически безоружные отряды офицеров и юнкеров быстро справились с заданием, а отнятые винтовки и патроны оказались их призом, что, похоже, было оговорено заранее. Именно в этот день зародилась антибольшевистская армия Алексеева.

Однако Каледин по-прежнему осторожничал. Перелом произошёл 26 ноября, когда красногвардейские отряды, подчинявшиеся радикально настроенному ВРК (военно-революционному комитету) и прибывшие моряки-черноморцы не попытались захватить Ростов. Разложившиеся казачьи части городского гарнизона долго сопротивляться им не могли, поэтому у атамана оставался только один надёжный резерв – алексеевцы. К ним он и обратился. 2 декабря алексеевские части (до 500 штыков) поддержанные казачьими партизанскими отрядами захватили город и подавили большевистское восстание. Пролитая кровь стала платой за легализацию армии на донской земле.

Поправились и дела финансовые. 25 и 27 ноября инженер Н.Н.Лебедев и М.М.Фёдоров министр торговли и промышленности в правительстве С.Ю.Витте прибыли из Москвы от «Правого центра» с целью определения ситуации на Дону и налаживания контакта с «Алексеевской организацией», передав 100 и 150 тыс. рублей соответственно. Происхождение наличных само по себе показательно. Как раз тот случай, когда «шекели» были собраны московскими предпринимателями для борьбы с богомерзкими большеивками. Причём собрано их было больше, чем перепало «алексеевцам», что является классическим примером использования добровольной благотворительности в то время, когда лишь часть денег доходила до конкретного исполнителя, а остальная прилипла к рукам организации или к личному карману. Впрочем, Алекссев в эти тонкости не вникал - старый генерал был растроган и воодушевлён. Перспективы рисовались исключительно благостные: широкий общественный фронт антибольшевистских сил, поддержка денежных тузов не только «шекелями», но опытом и связями. В общем, всё то, на что надеялся командный костяк добровольцев. Забегая наперёд замечу, что все обещания пошли прахом, а денег от «центра» добровольцы больше не получили ни копейки – однако, один сопутствующий бонус неожиданно проявился. Входивший в состав делегации «Правого центра» Хрущов (не тот, о ком все подумали) бывший товарищ министра Временного правительства предложил Каледину провернуть следующую финансовую комбинацию. Не смотря на то, что Временное правительство было свергнуто – оно де юре оставалось у власти. Он предписал ростовскому отделению Государственно банка выдать донскому правительству 36 млн. рублей, которые составляли часть доходов Донской области за 1917 год и подлежали передачи в казну. Пацаны решили попились сумму поровну, в итоге 11 декабря первая часть транша (500 тыс. рублей) была получена Алексеевым. В общем, можно заметить, что сия комбинация и была тем финансовым фундаментом, на котором взросла Добровольческая армия. Так что смело можете гнать ссаными тряпками тех, кто сетует, что большевики жировали на всём готовеньком, а на «добровольцев» скидывались всем миром. И те, и другие строили свои армии на запасах старого мира.

Ну, а пока офицеры ждали приезда своего любимца Корнилова. Ибо, как я говорил, в условиях хаоса и разрухи особую роль приобретают харизматичные вожди, которые сумеют внушить пастве надежду на светлое будущее и правильности выбранного пути. Таким человеком для добровольческого офицерства был Лавр Григорьевич Корнилов.



Нет сомнений, что это был одарённый военный, чья биография читается как увлекательный приключенческий роман. Успешный выпускник академии Генштаба, разведчик и исследователь, храбрый солдат, бывший не раз в окружении, попавший в плен, а потом бежавший. Не смотря на то, что возглавляемые им части несли большие потери солдаты и офицеры боготворили его – за заботу о подопечных и личной храбрости. Впрочем, отдавая должность его упорству и бесстрашию, не все коллеги по цеху были в восторге от его тактического искусства. Дважды в период Первой мировой его хотели отдать под суд за разгром вверенных ему частей, но каждый раз буря его миновала. В общем, не самый идеальный стратег, но вполне готовый военный вождь для огненных вихрей революции и гражданской войны.

Лавр Григорьевич был активным участником постреволюционных событий: арестовал императрицу, но при этом установил строгий режим охраны, который по мимо прочего гарантировал отсутствия противоправных стихийных действий в сторону венценосной семьи. Вроде бы и об их безопасности заботился, но и у монархистов осадочек остался. Впрочем, больше он прославился своим провальным мятежом, когда будучи Главкомверхом не смог стать военным диктатором. Офицеры за то, что пошёл против антиармейской политики Временного правительства, его обожали. Крупные финансовые тузы смотрели скептически: не смог в бытность Главкомверхом, не сможет и сейчас – во главе с кучкой добровольцев. Как в воду глядели. Тем не менее, армия активно ждала своего героя.

Впрочем, «побег» из Быховской тюрьмы тоже прошёл под знаком непродуманности и импульсивности вождя, которая стоила ему разгрома верного текинского конвоя. Появившись же в Новочеркасске, он неожиданно обнаружил, что под его знамёнами собрались не неисчерпаемые рати, а жалкая кучка добровольцев, которая влачила довольно-таки скудное существование. К тому же лавры основателя движения были заняты Алексеевым, который, отдавая должное вождистской харизме Корнилова, совсем не спешил убирать руку с финансового пульса (считай любого важного телодвижения) организации. К тому же неприязнь между Корниловым и Алексеевым тянулась давно, когда последний отказался назначить его командующим Северным фронтом. И именно Алексееву пришлось арестовывать Корнилова после неудачного мятежа. Импульсивный Лавр Григорьевич так и не понял, что в данном случае «позор на седую голову» старый генерал взял, чтобы обезопасить его от стихийного самосуда.

В общем, вождь капризничал, обещал уехать на Волгу, а потом в Сибирь, чтобы там «вершить большие дела». Приближенные персоны бегали между двумя лидерами и старались успокоить рассорившихся генералов. Положение снова спасли представители «Правого центра», чей рейтинг на тот момент, в силу успешной финансовой махинации с налогами, был недосягаем. Для получения дальнейшего финансирования и последующего выхода на представителей Антанты у движения должен быть признанный вождь, которым все антибольшевистские силы готовы признать Корнилова, но и Алексеева обижать нельзя как основателя движения. Здравый смысл и вера в обещания «Правого центра» о скорейшем финансовом процветании убедили Лавра Григорьевича о необходимости компромисса, который и был выработан в процессе многочисленных дебатов. В итоге Деникин набросал проект, где власть принадлежала «триумвирату», распределяясь следующем образом: Корнилову досталась армия, Алексееву – финансы и внешняя политика (так как представители Антанты были о нём высокого мнения), а Каледину управление Донской областью. Что не убрало последующих противоречий, тем более что «триумвират» быстро пал под напором обстоятельств, но дало возможность официально приступить к формированию армии под командованием нового вождя.
632px-Узники_быховской_тюрьмы

Быховски «сидельцы». Идею создавать управленческий костяк на киче использовали не только мятежные революционеры. Группа арестованных генералов и офицеров во главе с Корниловым в период быховского заточения. По номерам: 1. Л. Г. Корнилов. 2.А. И. Деникин. 3. Г. М. Ванновский. 4. И. Г. Эрдели. 5. Е. Ф. Эльснер. 6. А. С. Лукомский. 7. В. Н. Кисляков. 8. И. П. Романовский. 9.С. Л. Марков. 10. М. И. Орлов. 11. Л. Н. Новосильцев. 12. В. М. Пронин. 13. И. Г. Соотс. 14. С. Н. Ряснянский. 15. В. Е. Роженко. 16. А. П. Брагин. 17. И. А. Родионов. 18. Г. Л. Чунихин. 19. В. В. Клецанда. 20. прапорщик С. Ф. Никитин. Осень 1917 года.

В итоге организация раскололась на «алексеевцев» и «корниловцев». Последний организовал штаб, который возглавили быховские «сидельцы», Алеексеев же переформировал свой в политическое управление с близкими ему офицерами. Почти сразу же между организациями начались склоки. Рачительный и умудрённый жизненным опытом Алексеев даже в бытность начштаба на Восточном фронте очень трепетно относился к казённым расходам, теперь же пребывал в уверенности, что положение крайне шаткое, методично и целенаправленно урезал все расходы Корнилова. Тот ярился, тем более что скудность средств очень часто мешала проведению интересных сделок с дезертирствующими частями, которые по дешёвке сбрасывали оружие и патроны, включая целые артиллерийские батареи. Своим близким подчинённым он жаловался на неверие в дело, рвался в города Поволжья и Сибирь, считая, что только там сможет развернуться в полную силу.

Ну, а пока в Добровольческой армии успешнее всего разрастались штабы. К концу января, когда численность армии достигла 2000 человек (что не дотягивало до полка военного времени) - в штабах находилось 150 человек. Ситуацию Деникин прокомментировал, как «стихийное стремление всех штабов всех времён к саморазмножению». К тому же в армии скопилось изрядное количество старших офицеров, которые ни по возрасту, ни по опыту не годились в строй. И это, не считая, обычных карьеристов, которые всеми правдами и неправдами стремились устроиться в тёплом месте подальше от опасностей фронта. Не смотря на изменившиеся обстоятельства, штабы сразу же стали рассадником пороков старой армии, где люди ценились меньше чем бумага, процветал бюрократизм и мало подходящий к реалиям времени академизм. Не менее «калединцев» возгордились «алексеевцы», которые, вообще, были уверены, что всё крутиться вокруг них.
Резюмирую можно заметить, что наиболее остро командиры новой армии переживали безвластие, в отличие от большевиков, которым наоборот надо было привыкнуть к власти. Здесь, как ни странно, более высокая управленческая квалификация сыграла с Белыми злую шутку. Так как в новых условиях существования им сначала надо было отвыкнуть от старых методов управления, и только потом приступить к формированию новых – в то время как большевики сразу же стали подстраиваться к реальности.

Не менее интересным были политические баталии, которые требовали от «добровольцев» определится по отношению к текущей ситуации. Того же требовала уверенность всех действующих лиц, что как-то надо использовать энергию «народной демократии». Замечу, что на начало гражданской войны «народная демократия» не была пустым звуком – на ней комплектовалась вся Красная гвардия (впрочем, с присутствующими ей минусами). Поэтому не удивительно, что идея использовать энергию масс витала в воздухе. Самое смешное, но продвинул идею «Политического совета» эсер и террорист Б.В. Савинков, который был оппонентом Корнилову во время его первого неудачного мятежа.



Ещё один «певец» революции, который, будучи социалистом, был ярым и смертельным противником большевиков.

Именно он, волевой и невозмутимый, сумел доказать командованию армии (даже Корнилов «для дела» помирился с бывшим оппонентом), что «народная демократия» даст добровольцам того, что им не хватает сейчас. Прежде всего, это приток новых добровольцев-социалистов, широкая поддержка общественности, которая перестанет считать их за «контрреволюционеров» и финансовые потоки. В общем, перспективы рисовались маслом, поэтому совет был утверждён, куда вошёл довольно широкий спектр политических сил. Часть из которых (Трубецкой и Струве) пригласили в противовес «опасным идеям» социалистов. Понятное дело, что столь сумбурный состав не смог сформировать единого дискурса. Посовещавшись пару раз, выпустив воззвание к демократическим массам казачества, «Политсовет» перешёл к откровенным склокам, которые ещё более обострили нетерпимость в высших кругах армии. Закончилось всё с отъездом Савинкова, который уехал "поднимать" столицу. Так закончилось сотрудничество «добровольцев» с «народной демократией». Савинков сыграет ещё свою кровавую роль в разгорающейся гражданской войне, но с «добровольцами» больше не пересекался. С точки зрения движения роль его оказалась негативной, ибо, имея на руках бумаги, подписанные Алексеевым, он сумел перетащить часть офицерства на себя, положив его в серии коротких и кровавых восстаний против Советской власти, но не достигнув при этом успехов.

 А ситуация всё усложнялась – Дон обкладывали красногвардейские отряды, да и внутренняя ситуация оставалась беспокойной – бурлила «народная демократия», которая, может быть хотела быть «сами с усами», но, в целом, была лояльна идеям большевизма. Самое забавно, что более опасным на тот момент «добровольцам» показались именно казачьи настроения(!), поэтому в начале января армия перебирается в Ростов как бэ в подчинение ростовского отдела Войска Донского, а в реальности подальше от мятежного Новочеркасска(!!!), для большей самостоятельности и контроля над крупным промышленным и транспортным узлом.

Здесь Корнилов, удручённый малым притоком в армию крестьянского населения (которое и составляло костяк призывной армии), надиктовывает журналисту Лембичу свои мысли, дабы сформировать из них «программу». Где помимо классических буржуазных пассажей о свободе торговли и предпринимательстве, сделаны многочисленные реверансы в сторону рабочих: 8-ми часовой рабочий день, создание профсоюзов и проведение стачек. Ну, а крестьянский вопрос, вообще, предлагался решить радикально: всю землю у помещиков выкупает государство и раздаёт её беднейшим крестьянам. В общем, трудности положения даже армейскую «косточку» заставили глубже вникать в суть происходящих процессов. Понятное дело, что реализовать эти положения было сложнее, чем озвучить, но, признаемся, что лозунги большевиков тоже носили популистский характер. Но они нравились массам, а, значит, на их стороне был фактор «»народной демократии». Впрочем, реализовать столь популисткую «программу» не позволили старшие коллеги. Она попала на доработку в руки Милюкову, который придал ей научность, но полностью устранил «радикализм», указав на недопустимость анархического захвата земли. Возможно, он посчитал, что привлечение симпатий миллионов фронтовиков менее важно, чем поддержка помещиков и торжество «священной частной собственности»,а большинство значимых вопросов, в принципе, откладывалось до Учредительного собрания. В общем, ни умудрённый опытом политик, ни вступающий в свою третью войну бравый генерал по-прежнему не догадывались, что свобода предпринимательства и священная частная собственность в условиях анархии и разрухи может оказаться ещё большим злом, чем «социализация предприятий» и «рабочий контроль».

А что же большевики? Они активно обкладывали Донскую область своими отрядами. Не смотря на постоянные вопли «добровольцев» о неисчислимых ордах большевиков, последние имели так же массу трудностей с формированием своих подразделений, а ещё больше с их боеспособностью и благонадёжностью. Вот что пишут Какурин и Вацетис по этому поводу:

В 20-х числах декабря 1917 г. отрады красных, ликвидировав попутно в районе Белгорода несколько ударных батальонов старой армии, стремившихся из Могилева проникнуть на Дон, начали сосредоточиваться следующим образом: 1) в направлении Гомель — Бахмач отряд Берзина 1800 чел. при 4 орудиях; 2) в направлении Орел — Белгород северный летучий отряд Сиверса — 1165 штыков, 95 сабель, 14 пулеметов, 6 орудий; 3) в Смоленске формировалась вторая колонна Соловьева в составе 1100 штыков, 10 пулеметов и двух орудий; 4) в Белгороде располагался не подчиненный Сиверсу отрад Ховрина в 300 чел.; 5) в резерве имелись брянский и великолукский отряды силой в 300 штыков и 50 сабель, смоленская батарея и некоторые части XVII армейского корпуса.

В общем, не вот тебе несметные полчища, а в остальном Красная гвардия опиралась на местные отряды, которые представляли из себя банальное ополчение с соответствующей боеспособностью. Которые мало того, что на митингах выбирали себе командиров, так и любые телодвижения тоже требовали голосовательного процесса. Поэтому решение вступать в бой или принять нейтралитет, отношение к командирам и поставленным задачам определялись в анархическом порядке, а уж речь о подчинении вышестоящему командованию была совсем условной. Дисциплина и боеспособность зависела от стечения обстоятельств. Сопутствовал успех – отряд существовал и выполнял приказы командира. В противном случае разбегался, часто при этом отправляя командование в расход. Чтобы лучше понять психологию таких отрядов можно посмотреть ролик из Сирии:



Парни из очередного как-там-называется ополчения имитирую войну. Впрочем, для мирных жителей они представляют определённую силу, да и для группировок подобного рода – тоже. Множество таких групп, безусловно, представляет существенные проблемы для власти, так как требует распылять, как правило, и без того скудные силы и средства на их подавление. Но вот в прямом противостоянии их боевая ценность не значительно. Как только накал схватки переходит черту, где главное много стрелять и грозно кричать – такие группировки испаряются с занимаемых позиций. Ну, а продолжительный конфликт производит их эпический отсев.

В противовес этому большевики использовали различные тактические ноу-хау. Таковыми была «эшелонная война», элемент которой я описывал в разделе про Дроздовского. Исходя из того, что изначально численность противоборствующих сторон была незначительна, тылы отсутствовали, а территория противоборства огромна – это не позволяло сформировать сплошной линии фронта, поэтому боевые действия привязывались к небольшой полосе вокруг железных дорог.



Блиндированные платформы позволяли быстро создавать маневренные, ударные отряды, оказавшиеся существенной силой на начальном этапе гражданской войны.

Как правило, это были небольшие отряды, грузившиеся на товарные поезда с добавление блиндированных платформ со съёмным вооружением или бронепоезда. Которые старались максимально расширить контролируемый плацдарм из крупных городов и узловых станций, обеспечивая себя за счёт местных ресурсов и трофеев. Не смотря на свою малочисленность, именно маневренные возможности такой стратегии позволили большевикам перекрыть поступление «добровольцев» на Дон. Осознавая этот факт, Деникин в начале 1918 года с тревогой отмечал, что в движении красногвардейских отрядов, занимающих одну узловую станцию за другой, чувствуется железная хватка старой Ставки. В дальнейшем Белые тоже использовали этот тактический приём, пока он не сошёл на нет в связи с образованием относительно сплошной линии фронтов. Здесь, к слову, надо заметить, что такие отряды, как правило, совмещали и ударный отряд, и тыл в «одном флаконе», поэтому нет ничего удивительно, что, разгромив его, оппоненты захватывали значительное число военных запасов и прочих ништяков. Это давало повод в последующем (в мемуарах) обвинить противника в мародёрстве. В данном случае надо понимать, что излишки «хабара» в боевой части, прежде всего, являются заложником выбранной стратегии, что, впрочем, не мешало таким отрядам прибарахлятся на захваченных станциях. Ну, это издержки гражданской войны, к которым были падки обе стороны.

В общем, надо заметить, что более малочисленные «добровольцы», чей костяк, однако, составляли профессиональные «псы войны», были неким спецназом в окружении многочисленных «слабофонов». Последние могли «завалить их трупами», что, впрочем, требовало определённые условия, которые, как мы увидим в дальнейшем, могли появиться, а могли и не появится в зависимость от обстоятельств. Ну, а пока «добровольцы» и «большевики» готовились к первому раунду серьёзной схватки.

Впрочем, об этом в следующий раз.



  • 1
Текинцы классные. Извините. А сам поход - безумно интересное событие из числа тех, в которых очень хотелось бы поучаствовать при наличии сейва/выхода, и категорически НЕ хотелось бы в условиях реальной жизни.

==А сам поход - безумно интересное событие из числа тех, в которых очень хотелось бы поучаствовать при наличии сейва/выхода, и категорически НЕ хотелось бы в условиях реальной жизни.==

Это про "Ледяной"?

В данном случае - про текинско-корниловский. Но к Ледяному это так же справедливо.

А что там интересного? Грязь, кровь, холод и безнадёга. Тем более, что за давностью лет это уже не моя война. Тем более, что нечто подобное всех ждёт впереди. Мне этого ожидания достаточно.

"А что там интересного? Грязь, кровь, холод и безнадёга."
Человеческие отношения, лишения, риск, неизвестность, личные эмоционально-нравственные ощущения и передивания, короче всё то, что отсутствует или не раскрыто полностью в научной литературе.

"Тем более, что за давностью лет это уже не моя война"
Это вопрос личного отношения, давность лет тут не при чём. В отсутствие личного отношения "не моей войной" может быть хоть Куликово поле, хоть Вторая чеченская.

"Тем более, что нечто подобное всех ждёт впереди "
Не могу не придраться к этой фразе в силу её необоснованности и, следовательно, бессмысленности и вредности. Вероятность встретить динозавра 50% - или встречу или не встречу? А у вас даже не 50%, а 100% - на основе чего?

==Это вопрос личного отношения, давность лет тут не при чём. В отсутствие личного отношения "не моей войной" может быть хоть Куликово поле, хоть Вторая чеченская.==

С точки зрения социоэволюционных процессов задачей той войны было определить: кто и как будет строить индустриальную фазу развития в стране и будет ли она построена в принципе. Большевики не только победили, но и справились с этой задачей. Ныне же мы стоим перед другой задачей: построение новой фазы развития (робототехнической? или иной). Большевики в лице позднего СССР с этой задачей уже не справились, поэтому быть их ярым приверженцем неактуально. Получилось бы это у Белых? Вопрос открыт, ибо история не имеет сослагательного наклонения. Лично мне в раскладе той войны встречаются симпатичные и отрицательные люди по обе стороны баррикады. Изучая материалы, я прихожу к пониманию того - почему победили большевики. Поэтому мой одобрение с отдельных лиц переходит на движение в целом. Но и ненависти к Белым нет.

У меня с отношением к истории всё просто. Кто делал полезное для страны - тот друг, кто нет - тот враг. Вне зависимости от идеологической направленности. Ну, ещё есть люди, чья деятельность настолько противоречивая, что их сложно отнести к какому-то лагерю. Это отдельная категория - поступки этих людей я стараюсь понять, но не оправдать.

==Не могу не придраться к этой фразе в силу её необоснованности и, следовательно, бессмысленности и вредности. Вероятность встретить динозавра 50% - или встречу или не встречу? А у вас даже не 50%, а 100% - на основе чего?==

Да, тема противоречивая, где можно много мути поднять со дна. Кратко могу ответить только общими словами: мы должны будем построить новую фазу развития в стране, которая будет отличаться от нынешней, как дореволюционная империя отличалась от сталинского СССР (это метафора, если чо). Поэтому у нас будут свои "Ледяные" походы и свои "красные и белые терроры". Учитывая, что тему давно рою, я примерно представляю: чем это грозит. Поэтому этический переживаний мне достаточно.

" Лично мне в раскладе той войны встречаются симпатичные и отрицательные люди по обе стороны баррикады. "
Вероятно в значительной степени поэтому мне нравится вас читать. Хотя я-то однозначно за белых.

" построение новой фазы развития (робототехнической? или иной) "
Нам бы сначала постиндустриальность нормальную построить в масштабе всей страны)))

"У меня с отношением к истории всё просто. Кто делал полезное для страны - тот друг, кто нет - тот враг. Вне зависимости от идеологической направленности."
Так-тто да, но иногда в вопросе личного отношения как человека, как не как наблюдателя/исследователя эмоционально-личное закрадывается.

"новую фазу развития в стране, которая будет отличаться от нынешней, как дореволюционная империя отличалась от сталинского СССР (это метафора, если чо). Поэтому у нас будут свои "Ледяные" походы и свои "красные и белые терроры""
Возможно эту фазу строить не надо, возможно она построится эволюционно или более-менее эволюционно.

"Учитывая, что тему давно рою, я примерно представляю: чем это грозит."
Чем же?

==Нам бы сначала постиндустриальность нормальную построить в масштабе всей страны)))==

Постиндустриализм, конечно, можно трактовать по разному, но по мне - это промежуточная модель. Здесь мы успешно просрали все полимеры, что не означает, что нельзя запрыгнуть в уходящий поезд новой фазы.

==Так-тто да, но иногда в вопросе личного отношения как человека, как не как наблюдателя/исследователя эмоционально-личное закрадывается.==

Ну, никто не говорил, что это делать просто).

==Возможно эту фазу строить не надо, возможно она построится эволюционно или более-менее эволюционно.==

Ну, вообще-то, эволюционное развитие вполне себе допускает и катаклизмы, что как бэ говорит, что это один из элементов эволюционного строительства. Есть даже теория Самоорганизованной критичности Пер Бака, которая эту тему неплохо двигает. В общем, любое развитие происходит через кризис. Только умные люди делают кризис управляемым, а глупые втюхиваются в неуправляемый. Наверное, не трудно предсказать - в какой попадём мы с уверениями, что стабильность навсегда.

=="Учитывая, что тему давно рою, я примерно представляю: чем это грозит."
Чем же?==

Ну, скорее всего, нас ожидает потеря всех привычных ништков индустриальной фазы развития: равенство, пенсионная система и т.п. Те, кто выживут, возможно сумеют организовать новые. Но это при слове "если".

Кризис это ок, развитие через кризис да. Но кризис кризису рознь. Одно дело начало 90-х или 17-20, другое дело - кризисы в США в 20 веке, например.

РАвенство - а оно есть? Пенсионная система - у нас она и так присутствует в весьма специфическом виде.

==Кризис это ок, развитие через кризис да. Но кризис кризису рознь. Одно дело начало 90-х или 17-20, другое дело - кризисы в США в 20 веке, например.==

Конечно, кризисы разные. Современный очень серьёзный - всё-таки смена фаз.

  • 1