Как друга выручить и одновременно подставить.
История эта вспомнилась в связи с вечером памяти Антона Муромова. Тогда может быть она была не своевременна, а теперь, пожалуй, требует своего пересказа. Ибо время летит, а забавные истории времён, когда «в голове был ветер, а в zhope – дым» постепенно улетучиваются из головы.
Это были для кого проклинаемые, а для кого благословенные - девяностые. Время, когда социализм закончился, а капитализм ещё не начался, но мы в силу молодости, раздолбайства, и, соответственно, присущего возрасту скудоумия не придавали этому огромного значения, проживая жизнь в приступах манихейства в том виде, что порицал Лев Гумилёв. То есть прожигали её по полной.
Антоха, как прирождённый альфа-самец был всегда окружён многочисленными самками, которым, впрочем, был не верен, разбивая их чувствительные натуры. Впрочем, ещё больше его раздражали последующие переживания, ибо как человек абсолютной свободы он не переносил обязательств в амурных делах. Поэтому в один, так и хочется сказать, прекрасный день, получился следующий расклад. Очередная пассия грустно вздыхала, что Антоша перестал обращать на неё внимание, собственно, Антошу это сильно раздражало, а ваш покорный слуга, наоборот, решил, что боевая подруга ничего и стал оказывать ей знаки внимания. Антоха взбодрился, ибо появился повод убрать грустную даму со своего окружения, дама была крайне заинтересована узнать, а чего это Антоша её игнорирует, ну, а мои планы, я думаю, и так были понятны. В общем, случилось так, что все стороны оказались заинтересованы друг в друге. При этом Антоха даже не преминул дать мне дружеское напутствие: типа, займи даму – спаси меня от её докучливой опёки.
Ну, как здесь было не помочь товарищу, ибо и дама сама шла в руки. В общем, воспринял я дружескую задачу не только чётко, а, будучи подшофе, ещё и творчески. Поэтому на ожидаемый вопрос: а что это Антоша со мной дружить не хочет – я с невозмутимым ликом индейского шамана отметил.
- Знаешь, салон «Гаруса»?
В то время самое моднявое место середины 90-х в Самаре, где стилисты уже откровенно попахивали голубизной.
Дама знала, поэтому кивнула.
- Ну, вот, - говорю я, - у него там друг сердца завёлся, поэтому он не может.
- Что, правда? – удивилась она.
- Конечно! - в ответ удивился я. – Обычная же история.
Это сейчас сексуальные девиации стали не столько нормой, сколько рутиной, а тогда, в середине 90-х, в махрово-провинциальном, бандитско-промышленном городе даже для нашей свободолюбивой компании это был явный зашквар. Однако, поддатость, чувство долга перед товарищем и невозмутимость индейских шаманов на лике не склонном к артистизму – привели к закономерному результату. Дама повелась. В общем, оскара и за меньшее дают.
Всё бы это так и осталось незначительным эпизодом бурной и безрассудной молодости, если бы не занятное продолжение истории. Дело в том, что на следующий день я уезжал из города на две недели. До расцвета сотовых оставалось ещё пять-семь лет, поэтому информация о затейливом повороте событий на всё это время оставалась исключительно со мной.
Что же случилось во время моего отсутствия? Бывшая дама сердца восприняла оным всю глубину Антошиного несчастия и решила любыми способами перековать симпатичного металлиста обратно в гетеросексуальное лоно. Для этого она откинула гендерные предрассудки и позвала на помощь свою подругу, погрузив оступившегося парнишку в лоно эротических игрищ.
Надо думать, что сим затейливым раскладом он был необычайно доволен. Единственно, что его смущало в этом царствие плоти, так это навязчивые вопросы о его голубой сущности – со смехом вспоминал он. А потом, опять же добавлял: я что тебя просил сделать, чтобы дама от меня отвязалась, а не наоборот.
Вот так вот я один раз выручил подставил (нужное подчеркнуть) друга.
Это были для кого проклинаемые, а для кого благословенные - девяностые. Время, когда социализм закончился, а капитализм ещё не начался, но мы в силу молодости, раздолбайства, и, соответственно, присущего возрасту скудоумия не придавали этому огромного значения, проживая жизнь в приступах манихейства в том виде, что порицал Лев Гумилёв. То есть прожигали её по полной.
Антоха, как прирождённый альфа-самец был всегда окружён многочисленными самками, которым, впрочем, был не верен, разбивая их чувствительные натуры. Впрочем, ещё больше его раздражали последующие переживания, ибо как человек абсолютной свободы он не переносил обязательств в амурных делах. Поэтому в один, так и хочется сказать, прекрасный день, получился следующий расклад. Очередная пассия грустно вздыхала, что Антоша перестал обращать на неё внимание, собственно, Антошу это сильно раздражало, а ваш покорный слуга, наоборот, решил, что боевая подруга ничего и стал оказывать ей знаки внимания. Антоха взбодрился, ибо появился повод убрать грустную даму со своего окружения, дама была крайне заинтересована узнать, а чего это Антоша её игнорирует, ну, а мои планы, я думаю, и так были понятны. В общем, случилось так, что все стороны оказались заинтересованы друг в друге. При этом Антоха даже не преминул дать мне дружеское напутствие: типа, займи даму – спаси меня от её докучливой опёки.
Ну, как здесь было не помочь товарищу, ибо и дама сама шла в руки. В общем, воспринял я дружескую задачу не только чётко, а, будучи подшофе, ещё и творчески. Поэтому на ожидаемый вопрос: а что это Антоша со мной дружить не хочет – я с невозмутимым ликом индейского шамана отметил.
- Знаешь, салон «Гаруса»?
В то время самое моднявое место середины 90-х в Самаре, где стилисты уже откровенно попахивали голубизной.
Дама знала, поэтому кивнула.
- Ну, вот, - говорю я, - у него там друг сердца завёлся, поэтому он не может.
- Что, правда? – удивилась она.
- Конечно! - в ответ удивился я. – Обычная же история.
Это сейчас сексуальные девиации стали не столько нормой, сколько рутиной, а тогда, в середине 90-х, в махрово-провинциальном, бандитско-промышленном городе даже для нашей свободолюбивой компании это был явный зашквар. Однако, поддатость, чувство долга перед товарищем и невозмутимость индейских шаманов на лике не склонном к артистизму – привели к закономерному результату. Дама повелась. В общем, оскара и за меньшее дают.
Всё бы это так и осталось незначительным эпизодом бурной и безрассудной молодости, если бы не занятное продолжение истории. Дело в том, что на следующий день я уезжал из города на две недели. До расцвета сотовых оставалось ещё пять-семь лет, поэтому информация о затейливом повороте событий на всё это время оставалась исключительно со мной.
Что же случилось во время моего отсутствия? Бывшая дама сердца восприняла оным всю глубину Антошиного несчастия и решила любыми способами перековать симпатичного металлиста обратно в гетеросексуальное лоно. Для этого она откинула гендерные предрассудки и позвала на помощь свою подругу, погрузив оступившегося парнишку в лоно эротических игрищ.
Надо думать, что сим затейливым раскладом он был необычайно доволен. Единственно, что его смущало в этом царствие плоти, так это навязчивые вопросы о его голубой сущности – со смехом вспоминал он. А потом, опять же добавлял: я что тебя просил сделать, чтобы дама от меня отвязалась, а не наоборот.
Вот так вот я один раз выручил подставил (нужное подчеркнуть) друга.