Рецензия: А.Куланов «В тени восходящего солнца».

И снова книжные развалы коллеги irkuem. Очень любопытная, пускай и не всегда однозначная, книга. Касается она судьбы русских японоведов дореволюционного периода, когда поражение в Русско-японской войне 1904-05 годов заставило правительство и армейское руководство проявлять больший интерес к своему вероятному дальневосточному оппоненту.
Интересна она вдвойне. Во-первых, былые историко-политические реалии дальневосточщины как-то прошли мимо магистрального стержня что советской, что современной российской историографии, и лишь сейчас, на волне просыпающегося китайского дракона, вновь обретают насущный интерес. Во-вторых, касается узкой, но не менее интересной темы - работы имперской/белогвардейской/советской разведок на дальневосточном театре – при этом действующие лица порой оставались одни и те же. Что было характерно для бешенного драйва первой трети двадцатого века. Ну, а смена идеологий, но не видов деятельности объясняется просто: узок был круг японоведов, поэтому любая вменяемая власть брала их в оборот по профилю.

Что ещё объединяет большинство героев данной книги? Большинство из них закончили свой путь в период «Большой чистки». Мне это тоже показалось очень любопытным. Автор, как мне кажется, несколько перегибает с проклятиями в сторону Виссарионыча, но понять его можно – цвет японоведов с дореволюционными корнями был истреблён под корень. С другой стороны, неплохо показано – как работали органы до периода репрессий и после. Что ещё раз показывает, что «Большая чистка 37 года» очень сложное событие, которое очень сильно отличалось от других периодов развития советского государства и которое нельзя трактовать в рамках чёрно-белой дихотомии. Ибо удар, нанесённый по высококвалифицированным кадрам и во многом просто порядочным людям, нельзя списать ни на звериную жестокость государства, ни объяснить с точки зрения изощрённой логики политической борьбы.

А начинается книга с деятельности русской семинарии, расположенной в Токио. Да-да, была и такая, основанная неутомимым подвижником Православия Николаем Японским. Понятное дело, что изначально это был чисто религиозный движ, призванный повернуть синтоистов (по православному – считай язычников) японцев к истинной вере. Однако, по мере развития заведения и укоренения его в «земле восходящего солнца» у правительства возникло желание обучить там несколько «казачат» толмацкого дела ради. В общем, подготовить некоторый круг специалистов по Японии, которые бы вдохнули её язык и культуру на собственной шкуре. Что делало наиболее успешных учеников практическими идеальными кандидатами в разведку и контрразведку. Чем, собственно, эти ученики прославились. Сначала на службе у царского правительства, потом белогвардейских движений, а потом практически полным составом перешли в советские разведывательные органы. В общем, спецы были незаменимы, да и видели себя исключительно на службе российского государства.

Наиболее известным представителем токийской духовной семинарии был Василий Ощепков. Помимо тонкого востоковеда и разведчика – он является основателем борьбы самбо, которую вывел из японского дзюдо. Дело в том, что токийская семинария не чуралась принимать в обучающие методики и полезные японские общеобразовательные наработки. Одной из них – было физическое укрепление семинаристов, принятых в Японии - в т.ч. занятиями дзюдо.


Основатель самбо Василий Ощепков.

Как и многие другие исторические персонажи того непростого времени – биография Василия Ощепкова достойна кисти художника авантюрных романов. Только выдумывать ничего не надо. Родился на сахалинской каторге, показал неплохие результаты в учёбе – был отправлен на обучение в токийскую семинарию (сначала за счёт попечителя). Не зная языка, добрался до Японии, выдержал собеседование с Николаем Японским и был принят на обучение, где тоже показал отличные результаты в учёбе. Подавал он надежды и как борец, поэтому его и ещё одному семинариста пригласили заниматься в Кодокан к Дзигоро Кано. Здесь надо понимать, что тренировки столетней давности были далеки от травоядности. Например, зал для занятий основателя айкидо Морихэя Уэсибы в 30-х годах назвалось дьявольским додзё за счёт исключительной жёсткости и травматичности тренировок. В классическое айкидо это превратилось годы спустя – как ответ на поражение во Второй мировой войне. Учитывая при этом, что Василий с сотоварищем был иностранцем, да к тому же из страны вероятного противника, да в зале, где занимались дети погибших в РЯВ солдат и офицеров, думается - это был не простой путь. Но он сдюжил, получив 15 июня 1915 1-й дан по системе Кодокан-дзюдо. Первый из русских и четвёртым из европейцев. В последующем он аттестуется и на 2-й дан, при этом будучи занят разведдеятельностью в пользу Разведупра.

Судьба Ощепкова оборвалась в 1937 году, когда по оперативному приказу НКВД СССР № 00593, были предприняты следственные мероприятия по «харбинцам»: бывшим служащим по КВЖД и реэмигрантам из Маньчжоу-Го. И, конечно, в китайской «русской антлантиде», которым тогда был Харбин, побывали все уважающие себя восточники и Ощепков в том числе. Ну, а такой приказ в 37 году означал проведение ускоренных следственных действий, которые, как правило, заканчивались расстрелом. Впрочем, Ощепкова не расстреляли. Банально оставили без лекарств в тюрьме (он к этому времени страдал стенокардией), что привело к сердечному приступу. Что избавило его от метки врага народа (на самбо и родственников это сказалось положительно), а дело было закрыто. Тем не менее, именно этот арест поставил конечную точку в судьбе этого удивительного человека. В общем, «Большая чистка» не была однозначным «крестовым походом» против «пятой колонной», а полным драматизма противоречивым событием. Это надо понимать.

Другие персонажи, рассмотренные в книге не менее любопытные, а их жизненный путь затейливый и, как правило, трагичный. Были среди восточников люди разные. Далеко не все они были носителями исключительно положительных качеств, но судьба у них была общая – «харбинское» дело. Избежали его немногие. Один из них Незнайко не выезжал из Китая до сентября 45 года, другой Ким – был настолько противоречивым человеком, что имел несколько биографий, и до сих пор не понятно – какая из них правдивая. В отличие от остальных арестантов его дело тянулось несколько лет и пережило основной пик репрессий, после чего расстрельные статьи уже были исключением. В принципе, по книге довольно легко проследить, что именно в 37 году на систему НКВД напал «вирус» бешенства, так как ни до, ни после этого периода безрассудных расстрелов не практиковалось. Например, один любопытный джентльмен Николай Мациокин в 1931 году ухлестнул за любовницей, провёл несколько несанкционированных встреч с японскими дипломатами, а потом неожиданно сорвался с ней во Владивосток. Что закономерно взбудоражило чекистское сообщество, которые перехватили его на Урале. При этом с ним оказался его бывший повар-китаец, который вёз чемодан, набитый долларами – оказалось, что это был гонец китайских триад (были в Москве и такие!). Состоялся суд, на основании которого Мациокин был оправдан в обвинениях в измене Родине, но осуждён за потерю политической бдительности. И, понятное дело, что никто его расстреливать не стал. В отличие от 37 года. Ну, и после 37 года органы предпочитали разбираться с агентами по факту – тот же Ким, проработав в переводческой шарашке, занялся этим делом на свободе, пописывая на досуге крайне политизированные шпионско-детективные романы.

В качестве ещё одного любопытного примера приведён человек со стороны органов. К слову ученик Ощепкова – Валерий Щеголев. Мастер рукопашного боя, человек с высшим образованием, ценитель музыки и поэзии, знаток иностранных языков. При этом человек с садистскими наклонностями, работающий в токсилогической лаборатории доктора Майрановского. Запомнился спортсменам тем, что был вежлив до неестественности. Молодые спортсмены присутствовали при усмирении и конвоировании Щеголевым верзилы-хулигана – тот обращался к нему на вы и увещевал не безумствовать, а то будет хуже. В общем, тоже крайне занимательный персонаж того сурового времени.

Что можно сказать в итоге? Мало, очень мало мы знаем историю своей страны. Какие удивительные люди и биографии, которые достойны кисти писателя авантюрных романов. Впрочем, в заувалированной форме они там появились. Борис Акунин, сам являющий японоведом – перенёс часть этих персонажей в свои книги. Все эти православные ниндзя, внедрённые с детства агенты, интеллектуалы с повадками хищников, которые казались раньше надуманным – выяснилось, имеют под собой вполне себе реальную основу. Жаль, что мы о ней узнаём через фэнтези о той «России, которую мы потеряли». В общем, есть над чем работать.