wwold (wwold) wrote,
wwold
wwold

Category:

Коридор возможного будущего.



Собственно, как выглядит коридор возможностей показано на рисунке выше. Картинка вероятностей делится на три части: невозможное будущее, неизбежное будущее и пространство выбора. Неизбежное будущее и пространство выбора, по большому счёту, и задают этот «коридор». Задачей же современного конструктора будущего определиться с границами областей и спроектировать такой вариант, который уложился бы в границы наиболее приятственного варианта.
В чём проблема определения «коридора» возможностей в период фазового перехода? Прежде всего в том, что он подразумевает существенную перестройку общества при отсутствии действующих успешных моделей. Это в начале 20-го века все лидеры развивающихся государств прекрасно понимали, что индустриализация это наше всё: поэтому мечтали о чадящих заводах, огромных паровозах и аэропланах, а лес фабричных труб, отравляющих всё на километры вокруг, был для них прекраснейшим зрелищем, который хоть немного гарантировал, что стана уйдёт на новый виток социальной эволюции. В этом отношении 1917 год для России как раз и был следованием по общецивилизационному магистральному пути развития, ибо позволил в кратчайшие сроки провести индустриализацию страны.

Сейчас иначе. Все примеры, которые мы имеем, лишь пик индустриальной фазы развития с его обществом потребления, которые испытывают кризисные явления разной степени тяжести. Поэтому и выбирать нечего, за исключением тех обществ, которые лихорадочно достраивают элементы индустриализма (например, Китай).  Тем не менее, в будущее заглянуть можно. Ибо его задают не люди, кои непредсказуемы, а процессы. При этом люди, да, участники процессов, но так как они (процессы) носят синергитический характер, то люди – участники в большинстве своём опосредованные. То есть не всегда понимают «что делают» и совсем «к чему это приведёт в итоге». Понятное дело, что кто-то сечёт фишку лучше, да и знает больше, но во многом их глаз (а, значит, и решения) замылены корпоративными интересами, политкорректностью и ткущими острыми проблемами. В общем, синергитический эффект приносит движения масс (или элитарных групп), которые действуют, по большому счёту, в силу инерции от текущих процессов.

Смена средств производства и конец очередной глобализации.



Итак, какие процессы будут наиболее важны для последующего фазового перехода? Я уже не раз говорил, что, прежде всего, это смена Средств Производства, которая неминуемо приведёт к смене Производственных отношений. В данном случае развитие робототехники приведёт к тому, что лишь незначительная доля населения Земли (включая развитые страны) будет производить материальные блага, а остальные перейдут в класс консьюмериата – потребителей (если повезёт, конечно же). Это приведёт к существенной перестройки всёй классовой структуры общества и к брутальному изменению всех Производственных отношений. Вторым существенным моментом будет являться крушением мировой гегемонии, основанной на всемирной торговле под знаком доллара. Мир распадётся на региональные центры силы, каждый из которых будет продвигать свой проект.

Всё это приведёт к появлению в будущем (долгосрочном) специфической формации, где основную продукцию производит робототехника при незначительном участии человека. По большому счёту, это и диктует будущую вилку возможностей от Неофеодализма - мира победившей аристократии до Коммунизма – мира, где робототехника поставлена на службу всему обществу. Название Неофеодализм и Коммунизм в данном случае условны и не всегда имеют явные параллели со своими классическими определениями. В итоге фаза будет одна и так же: робототехническая, но её трактовки сильно разнятся. Впрочем, с этим мы уже сталкивались: социалистический и капиталистический лагерь времён расцвета индустриальной фазы развития. Различия огромны, а производственная база – одна. Так будет и в будущем.

Это будут те две точки притяжения социального строительства, к которым будут апеллировать люди, решения, процессы. Тем не менее, всё не так просто. Во-первых, современная капиталистическая система банально не может перейти ни к одному варианту будущего – у неё другой инструментарий, поддерживающий существующие процессы. Что будет подразумевать крайне затейливый путь субъектов стратегического действия в сторону выбранных направлений, где знаки развития подчас будут меняться на прямопротивоположные. Во-вторых, каждый региональный центр силы окажется в период острого кризиса в своём, подчас уникальном положении, поэтому в кратко- и среднесрочной перспективе развития их коридор возможностей будет существенно различаться. Условный рай у всех будет выглядеть одинаково, но пути достижения его будут разные.

При этом надо понимать, что это не единственный вариант будущего. Есть ещё вариант Тёмных веков, попытка консервации текущей реальности, которые так же весьма вероятны. Но все они либо шаг назад, либо топтание на месте - в то время как робототехническая фаза будет шагом вперёд вне зависимости от того, понравится этот шаг массам или нет. Именно этим она и интересна.

Чем важно понимание грядущего будущего?



Здесь хороша аналогия с маршрутом путешествия. Любой путешественник, выезжая из точки А, надеется попасть в точку Б. Если он имеет смутное представление о точке Б, то шансы закончить это путешествие благополучно - незначительны. Понятное дело, что для сложноустроенного общества такие эксперименты недопустимы – его «дорожная карта» должна быть выполнена по максимуму безупречно. Чем более точно мы видим конечную точку маршрута, тем более грамотно сможем спроектировать промежуточные участки движения. Я уже говорил, что строительство новой фазы, если двигаться инерционным путём будет происходить крайне причудливо, включая одновременное осуществление ряда противоположных процессов. Что мы можем видеть уже сейчас. Например, в России властьпредержащие народные массы одновременно обхаживают в силу их электорального значения (что является пережиток развитого индустриализма) и начали применять политику медленного геноцида в силу отсутствия потребности в столь многочисленном консьюмериате при усыхающем общественном пироге. Что приводит к существенному психологическому диссонансу у населения. Со всех сторон льются славословия в его адрес и поощряется безудержный патриотизм, а жить становится всё хуже и хуже. Понятное дело, что у современных российских властьпредержащих  с ориентацией будущего большие проблемы (о чём будет сказано позже), но сути общих процессов это не меняет.

Чёткое понимание задач, которые предстоит решить обществу (и что не маловажно согласие общества с этим) позволит избежать и лишнего расхода времени, и лишних ресурсов для построения наиболее благоприятного будущего из возможных. В этом, по большому счёту, и состоит база для строительства российской онтологии направленной в будущее. О том, что сейчас наше общество, в принципе, не имеет такой картины - показал знаньевый реактор Переслегина при участии К-25.

Какое будущее выбрать: Неофеодализм.



Понятное дело, что построенная мной картина, основанная всего лишь на двух процессах, является крайне упрощённой. Сейчас я предлагаю не вдаваться в детали, безусловно, важные – очередь до них дойдёт в своё время, а сейчас рассмотреть общество повальной робототехники, чтобы сориентироваться в том будущем, которое не только нам приятственнее не только психологически, но и реально достижимо.

Итак, я обозначил две, на мой взгляд, возможные точки притяжения вероятного будущего. Это Неофеодализм и Коммунизм. Ещё раз повторюсь, что названия достаточно условные.

Неофеодализм это мир, где власть принадлежит владельцам средств производства (робототизированных комплексов), которые выпускают весь необходимый перечень продукции. Он может быть глобализированным, а может быть раздробленным на анклавы – сути это особо не меняет. Здесь немногие владеют всем, а львиная масса людей будет утилизирована в ходе острой фазы кризиса. Причём, не обязательно, чтобы сами аристократические кланы занимались столь безблагодатным делом – разрушение глобализированного мира много грязной работы сделает за них. Тем не менее, градация между властьпредержащими и плебосом станет просто катастрофической. Это «джи» и «кжи» Ефремова. Первые практически бессмертные небожители, кому доступна вся технологическая мощь человечества, окружённые живой (кто будет составлять отдельный немногочисленный класс) и роботизированной обслугой; вторые – либо перейдут в статус детей природы, которые будут косплеить различные исторические эпохи от первобытности до индустриальной фазы, либо лишние люди бесконечных фавел и бидонвилей – сырьё для опытов и  специфических развлечений новых богов и полубогов.
При этом это не капиталистический мир, робята, ибо рыночные отношения там не будут доминировать. Это мир ренты, основанной на владении технологиями. Поэтому феодализм, но с приставкой нео.

Не трудно догадаться, что это мир победивших транснациональных корпораций. Проблемой для перехода в новую фазу составляет то, что их современная экономическая мощь построена на массовом спросе. Сейчас быдло нужно ТНК как воздух. Нужно оно и чиновничьему аппарату развитых стран, ибо так построены институты позднеиндустриальных обществ, что легитимность власти гарантирует только полный одобрямс народа. Понятное дело, что легитимность идёт в обмен на холодильник и зрелища, но попробуй лишить этого плебос. Во-первых, он начнёт голосовать не так как велят партийные установки (привет, Трамп); во-вторых, пересохнет ручеёк массового спроса, коим питаются большие корпорации. В этом-то и состоит противоречивость перехода к чисто Неофеодальной модели будущего. Хочется, сама суть  новых Средств Производства настойчиво завёт, но в текущей модели низя. Поэтому мы и наблюдаем сейчас многочисленные судорожные движения то в одну, то в другую сторону – следствие противоречивости процессов, которые развиваются, скорее, по инерции, чем в русле хитроумного плана условных жидорептилоидов. Но не надо забывать, что «вода» и «камень» точит – с магистральных рельсов поезд истории не свернёт.

К слову можно заметить, что в России как всегда ситуация специфическая. Своих классических ТНК у нас практически нет, а вот властьпридержащих, которым такое развитие событий приемлемо – вагон и маленькая тележка. Поэтому и хотят они хлебать большой технологической ложкой из кастрюли будущего, а выходит не по рангу. Ну, и никуда не делись общие противоречия момента, когда, вроде бы, плебоса стало лишку, но и утилизировать его беспроблемно не получается.
В общем, абсолютно тупиковый вариант развития событий для российской действительности. Нет ни технико-экономической базы, ни грамотного субъекта стратегического действия для реализации данной вариации будущего. 

Какое будущее выбрать: Коммунизм.



При нём, построенная робототехническая база, будет служить на благо всего общества. Вроде бы напоминает социализм советского разлива, но это не так. Проблема всё та же, что у Неофеодализма: большинство людей не будет участвовать в производстве продукции, а будет составлять класс консьюмериата. Что потребует нетривиальных решений для формирования такой общественной структуры, которая будет предотвращать превращение этих людей в окончательных паразитов и нахлебников системы.

Здесь, прежде всего, надо заметить, что эволюционная роль консьюмериата проглядывается уже сейчас – это создание многообразных форм общественных структур и социальных психотипов, что потребно для дальнейшего развития социосистемы. Понятное дело, что если консьюмериат периодически не встряхивать, то он превращается в социального и экономического паразита, поэтому создание таких условий, где этот класс будет находиться в эволюционном тонусе – является крайне актуальной и достаточно сложной задачей. На текущий момент не решённой даже теоретически.

Это, кстати, один из главных косяков классического понимая коммунизма в марксистской идеологии. Там априори принято, что человек созидатель – ему лишь надо создать условия. Люди разные, а закон сохранения энергии говорит, что человек будет жечь свою энергию только в том случае, если что-то хочет получить взамен. Явная халява многих будет убивать. Здесь надо понимать, что либо мы идёт по такому эволюционному пути, когда люди-халявщики по натуре должны вымереть сами со временем, либо тонизировать людские массы для достижения нужных эволюционных параметров здесь и сейчас. Скорее всего, процесс будет идти одномоментный, когда будут созданы соответствующие условия и общественные институты с одновременной выбраковкой (разной степени жёсткости) особей, не способных показывать нужные результаты в условиях материального изобилия. В общем, коммунизм будущего будет иметь мало общего со своим классическим лубком – это будет достаточно жёсткое общество.

Этот момент существенно усложняет проектирование данного варианта будущего, ибо современный консьюмериат приучен к мысли, что он есть соль земли. Более того злейшие враги консьюмериата – ТНК и государственная бюрократия будут по максимуму поддерживать это убеждение до определённого момента. Не трудно догадаться: на чьи уговоры поведётся консьюмериат. Впрочем, кризисные тенденции будут развиваться настолько быстро, что ТНК и госбюрократии станет нечего этому классу предложить. По крайней мере - в России. Что для нас, как ни странно, является плюсом.

Тем не менее, условно коммунистический вариант кажется наиболее приемлемым. Во-первых, он подразумевает возможность построения солидарного общества, что крайне актуально в преддверии тяжёлых испытаний. Не жалеть живота за други своя как-то более вдохновенно, чем за невыплаченные кредиты. Что, во-вторых, привычно для общества, так как создаёт картину преемственности с прошлыми христианскими и коммунистическими эпохами. Но желание быть здоровым и богатым - не означает движения в этом направлении. Здесь нужно внеднять в общество хоть и привычную, но с учётом специфики ценностную базу, долго и тяжело вырабатывать инструменты и практику новой социальной структуры. И это не считая других горящих и актуальных проблем.

Вместо выводов.



Не смотря на существенно возросший инструментарий прогнозирования, человечество по-прежнему чурается этой уникальной возможности. Думается, что основной причиной этому является идеологические препоны, ибо будущее это всегда изменения, а менять что либо властьпридержащим не хочется. Вторая причина – лень. Пивасик и «дом-2» есть здесь и сейчас, а на будущее можно только работать. Вполне себе однозначный выбор для поколения эпохи «общества потребления». Ну, что имеем, то и имеем.

В итоге, как мне кажется, одна из «диких карт», доступных России - это использование современных инструментов прогнозирования будущего для составления наиболее адекватной «дорожной карты» по достижению его наиболее приятственного варианта. Грубо говоря, здесь мы сэкономим массу времени и ресурсов на бессмысленные манёвры и метания, которые обязательно возникнут при инерционном сценарии развития. Да и нет у страны ресурсов на эти метания.
Просто сказать, да трудно реализовать. Я как-то не вижу заинтересованность людей в реализации именно такой стратегии. Не хватает субъекта стратегического действия, работающего над решением данной задачи, нет соответствующих ресурсов, да и само общество пребывает либо в инфантильной прострации, либо в архаических взглядах. Тем не менее, я уверен, что будущее лишь за теми, кто будет конструировать будущее не по древним идеологическим лекалам или по собственной прихоти, а используя все современные разработки и накопленный опыт. Та группа, которая первой станет на эти рельсы, имеет все шансы оставить своё имя в истории.
Tags: Будущее, Социальная эволюция
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 38 comments