О декларации «Комитета 25 января».
Так как в своё время меня заинтересовало это объединение, следовало бы подвести некоторые итоги их деятельности, благо, наконец-то был рождён хоть какой-то документ, обобщающий взгляды столь разношёрстной компании.
Итак, пробежимся по политической декларации. На мой взгляд, она не плоха и не хороша – она банально ни о чём. Единственный плюс: это очевидно плод долгих и бурных дебатов, где различные идеологические группы всё-таки смогли прийти к компромиссному решению. Здесь правые на голову превзошли левых, у которых два «троцкиста» - партия, три – раскол партии. Что ещё раз доказывает, что субъектности у правых побольше, но не более того.
Что мне не понравилось? Понятное дело, что политическая декларация не есть план действий, но как бэ подразумевает его. Для чего нужно не менее тщательно провести анализ современной ситуации и оценить наличные ресурсы. То есть: где мы находимся и что реально можем в данной ситуации сделать. Единственно, что в было озвучено, что Россия потеряла свой суверенитет, который и надо восстановить. Всё это верно, но дьявол, как известно, кроется в деталях.
Я уже говорил, что для меня будущее определятся двумя основными трендами: сменой производственной модели получения товарных благ, что приведёт к смене социально-экономического устройства общества, и распадом современного глобального мира в силу конечных ограничений его развития в рамках капиталистического инструментария. То есть мы живём в период фазового перехода, когда одна модель общества (индустриальная) будет заменена на другую. Все эти процессы и тренды задают достаточно жёсткий коридор возможностей, которому надо соответствовать, при понимании того, что в рамках этого условного коридора есть весьма существенный разброс параметров, позволяющий строить диаметрально противоположные с идеологической точки зрения типы общества.
Члены К-25, в основном, рассматривают ситуацию в России в рамках сферического коня в вакууме, где, создаётся такое ощущение, главной проблемой являются диаспоры, а не сложившаяся систему мирового разделения труда, в рамках которой России уготована роль вооружённой бензоколонки. И то до поры, до времени. А главное: есть масса заинтересованных иностранных акторов, которым такое положение вещей крайне выгодно. И, надо заметить, что эти акторы во много-много-много раз влиятельней всех диаспор вместе взятых. Более того, диаспоры не более чем инструмент в их руках. Более того, проблемой современного мира являются не некие зловредныежидорептилоиды персонажи или группы людей, с которыми можно провести целый спектр действий, нивелирующих их значимость, а текущие процессы, которые действуют в режиме самоорганизации. Бороться с такими процессами бессмысленно – их можно только заменить на иные, более соответствующие устремлению своей группы. Не надо говорить, что члены комитета предполагают устанавливать свои правила в рамках существующих процессов, которые, во-первых, не контролируют; во-вторых, не придают должного значения. Короче напоминают небезызвестного Никиту Сергеевича, который хочет получать большие урожаи кукурузы без учёта климатических условий для её культивирования.
Здесь всё, с одной стороны, смешно, с другой – не просто. Понятное дело, что любой субъект стратегического действия должен отталкивать от существующих процессов, ибо их перестройка дело не быстрое, особенно в условиях относительной стабильности (медленно спада); с другой стороны, одновременно закладывать программу своих постепенных шагов по реформированию, либо резкой смене в условиях ускорения кризиса. В любом случае у субъекта должен быть план работ: и на тот, и на этот случай. Консерваторы же хотят выиграть битву на поле прошлого, которая уже сейчас не соответствует действительности.
Отсюда вытекает и неопределённость, собственно, базиса русской национальности. Понятное дело, что любое социальное строительство в России может осуществляться только на базе русской культуры. Альтернатива этому распад на множество национальных (как правило, этнических) квартир. И проблема здесь не в том, что такое государство называется русским, благо члены К-25 всё-таки пришли практически к общему знаменателю - национальность в данном случае определяется культурой, а тем, что в многоэтнической стране в этом случае градация между русский/не русский будет очень расплывчата. При этом одновременно провозглашается примат личных свобод. Лично я вижу реализацию этого момента в максимум свободы только для тех, кто признан настоящим русским. А так как критерии туманны – это подразумевает широкий простор для махинаций и раскручивания маховика межэтнических противоречий. Впрочем, тёрки с этническими группами, которые заняли привилегированные положения, будут всё равно – так что этот вопрос придётся решать в любом случае и, думается, эти решения будут далеки от поняшности. Самая главная проблема обозначится в расколе между самими русскими, у которых будет разное видение будущего страны. Как здесь определить: кто более русский, а кто – нет. Всё правильно: в военно-экономической конкуренции. По большому счёту, мы приходим к тому, от чего большинство членов комитета хочет убежать – к гражданскому расколу общества. Причём, русского, при наличии антагонизма других этносов. Напоминает Белое движение, не правда ли?
На мой взгляд, выход в строительстве Проектного государства. Узкий коридор возможностей, который предоставляет будущее, помноженное на узкий коридор текущий российских ресурсов, не оставляет особо большого стратегического простора. Я бы сказал – он крайне узок, именно поэтому меня очень раздражают тёрки между правыми и левыми, Белыми и Красными по абсолютно ничего не значащим пустякам. Это напоминает мне спор о меню в том случае, когда еды нет в принципе.
По большому счёту, оставалось определиться с теми этическими ценностями, которые мы хотим наложить на существующий коридор возможностей, и на базе этого строить новый социум. Такой подход, во-первых, даёт представление о картине Будущего, которое не только вероятно, но и желательно; во-вторых, использует базис русской культуры с элементами модернизации, что опять же можно транслировать как продолжение развития, собственно, русского государства; в-третьих, задаёт обновлённые этические ценности, которые будут водоразделом, как у русских, так и у представителей иных этносов, которые будут готовы примкнуть к данному Проекту, что избежит неопределённости в идентификации «свой-чужой».
Мне сейчас могут заметить, что сейчас я описываю аналог Советского проекта. Он строился по схожим лекалам. Здесь я замечу, что описываю аналог любого проекта, претендующего, как минимум, на региональное значение. Не более того. С советским он будет схож в том случае, если в него будут внесены идентичные этические ценности, что, по крайней мере, в данном посте я не сделал – это тема отдельных размышлений.
Резюмируя, что можно сказать? Работа К-25 подтвердила, в общем-то, известную проблему о том, что наши контрэлитарии мало работают с проектированием будущего, по прежнему предпочитая работать с идеальным прошлым. Собственно, идеальным условием существованием К-25 и являлось бы определение коридора возможностей этого прогнозируемого будущего и определения наиболее адекватной реалиям набора этических ценностей. Понятное дело, что формулировка базиса Проектного государства привёло бы к расколу участвующих на разной степени антагонизма группы, но объединила бы наиболее прозорливых (а значит умных) и адекватных (договороспособных) представителей в объединение, которое бы чётко видело свои задачи и членораздельно бы могло объяснить их обществу. То есть послужило бы делу концентрации ядра нового Проекта.
Сейчас же члены К-25 будут зажаты между желанием: всё резко изменить и боязни изменить это по настоящему, что приводит к определённо инертности действий и туманности формулировок по ряду сложны вопросов. В общем, свою критику они заработают, как от своих членов, так и сторонних наблюдателей, а вот симпатизантов вряд ли привлекут в силу отсутствия чёткой позиции на ряд базовых моментов. Их деятельность, безусловно, серьёзный шаг в самоорганизации общества в отличие от СВ, которая мутировала в разряд банальной идеологической секты, но по прежнему это структура, опирающаяся не на реальные вызовы времени, а на свою целевую аудиторию. В целом, достаточно узкую. Как-то так.
Итак, пробежимся по политической декларации. На мой взгляд, она не плоха и не хороша – она банально ни о чём. Единственный плюс: это очевидно плод долгих и бурных дебатов, где различные идеологические группы всё-таки смогли прийти к компромиссному решению. Здесь правые на голову превзошли левых, у которых два «троцкиста» - партия, три – раскол партии. Что ещё раз доказывает, что субъектности у правых побольше, но не более того.
Что мне не понравилось? Понятное дело, что политическая декларация не есть план действий, но как бэ подразумевает его. Для чего нужно не менее тщательно провести анализ современной ситуации и оценить наличные ресурсы. То есть: где мы находимся и что реально можем в данной ситуации сделать. Единственно, что в было озвучено, что Россия потеряла свой суверенитет, который и надо восстановить. Всё это верно, но дьявол, как известно, кроется в деталях.
Я уже говорил, что для меня будущее определятся двумя основными трендами: сменой производственной модели получения товарных благ, что приведёт к смене социально-экономического устройства общества, и распадом современного глобального мира в силу конечных ограничений его развития в рамках капиталистического инструментария. То есть мы живём в период фазового перехода, когда одна модель общества (индустриальная) будет заменена на другую. Все эти процессы и тренды задают достаточно жёсткий коридор возможностей, которому надо соответствовать, при понимании того, что в рамках этого условного коридора есть весьма существенный разброс параметров, позволяющий строить диаметрально противоположные с идеологической точки зрения типы общества.
Члены К-25, в основном, рассматривают ситуацию в России в рамках сферического коня в вакууме, где, создаётся такое ощущение, главной проблемой являются диаспоры, а не сложившаяся систему мирового разделения труда, в рамках которой России уготована роль вооружённой бензоколонки. И то до поры, до времени. А главное: есть масса заинтересованных иностранных акторов, которым такое положение вещей крайне выгодно. И, надо заметить, что эти акторы во много-много-много раз влиятельней всех диаспор вместе взятых. Более того, диаспоры не более чем инструмент в их руках. Более того, проблемой современного мира являются не некие зловредные
Здесь всё, с одной стороны, смешно, с другой – не просто. Понятное дело, что любой субъект стратегического действия должен отталкивать от существующих процессов, ибо их перестройка дело не быстрое, особенно в условиях относительной стабильности (медленно спада); с другой стороны, одновременно закладывать программу своих постепенных шагов по реформированию, либо резкой смене в условиях ускорения кризиса. В любом случае у субъекта должен быть план работ: и на тот, и на этот случай. Консерваторы же хотят выиграть битву на поле прошлого, которая уже сейчас не соответствует действительности.
Отсюда вытекает и неопределённость, собственно, базиса русской национальности. Понятное дело, что любое социальное строительство в России может осуществляться только на базе русской культуры. Альтернатива этому распад на множество национальных (как правило, этнических) квартир. И проблема здесь не в том, что такое государство называется русским, благо члены К-25 всё-таки пришли практически к общему знаменателю - национальность в данном случае определяется культурой, а тем, что в многоэтнической стране в этом случае градация между русский/не русский будет очень расплывчата. При этом одновременно провозглашается примат личных свобод. Лично я вижу реализацию этого момента в максимум свободы только для тех, кто признан настоящим русским. А так как критерии туманны – это подразумевает широкий простор для махинаций и раскручивания маховика межэтнических противоречий. Впрочем, тёрки с этническими группами, которые заняли привилегированные положения, будут всё равно – так что этот вопрос придётся решать в любом случае и, думается, эти решения будут далеки от поняшности. Самая главная проблема обозначится в расколе между самими русскими, у которых будет разное видение будущего страны. Как здесь определить: кто более русский, а кто – нет. Всё правильно: в военно-экономической конкуренции. По большому счёту, мы приходим к тому, от чего большинство членов комитета хочет убежать – к гражданскому расколу общества. Причём, русского, при наличии антагонизма других этносов. Напоминает Белое движение, не правда ли?
На мой взгляд, выход в строительстве Проектного государства. Узкий коридор возможностей, который предоставляет будущее, помноженное на узкий коридор текущий российских ресурсов, не оставляет особо большого стратегического простора. Я бы сказал – он крайне узок, именно поэтому меня очень раздражают тёрки между правыми и левыми, Белыми и Красными по абсолютно ничего не значащим пустякам. Это напоминает мне спор о меню в том случае, когда еды нет в принципе.
По большому счёту, оставалось определиться с теми этическими ценностями, которые мы хотим наложить на существующий коридор возможностей, и на базе этого строить новый социум. Такой подход, во-первых, даёт представление о картине Будущего, которое не только вероятно, но и желательно; во-вторых, использует базис русской культуры с элементами модернизации, что опять же можно транслировать как продолжение развития, собственно, русского государства; в-третьих, задаёт обновлённые этические ценности, которые будут водоразделом, как у русских, так и у представителей иных этносов, которые будут готовы примкнуть к данному Проекту, что избежит неопределённости в идентификации «свой-чужой».
Мне сейчас могут заметить, что сейчас я описываю аналог Советского проекта. Он строился по схожим лекалам. Здесь я замечу, что описываю аналог любого проекта, претендующего, как минимум, на региональное значение. Не более того. С советским он будет схож в том случае, если в него будут внесены идентичные этические ценности, что, по крайней мере, в данном посте я не сделал – это тема отдельных размышлений.
Резюмируя, что можно сказать? Работа К-25 подтвердила, в общем-то, известную проблему о том, что наши контрэлитарии мало работают с проектированием будущего, по прежнему предпочитая работать с идеальным прошлым. Собственно, идеальным условием существованием К-25 и являлось бы определение коридора возможностей этого прогнозируемого будущего и определения наиболее адекватной реалиям набора этических ценностей. Понятное дело, что формулировка базиса Проектного государства привёло бы к расколу участвующих на разной степени антагонизма группы, но объединила бы наиболее прозорливых (а значит умных) и адекватных (договороспособных) представителей в объединение, которое бы чётко видело свои задачи и членораздельно бы могло объяснить их обществу. То есть послужило бы делу концентрации ядра нового Проекта.
Сейчас же члены К-25 будут зажаты между желанием: всё резко изменить и боязни изменить это по настоящему, что приводит к определённо инертности действий и туманности формулировок по ряду сложны вопросов. В общем, свою критику они заработают, как от своих членов, так и сторонних наблюдателей, а вот симпатизантов вряд ли привлекут в силу отсутствия чёткой позиции на ряд базовых моментов. Их деятельность, безусловно, серьёзный шаг в самоорганизации общества в отличие от СВ, которая мутировала в разряд банальной идеологической секты, но по прежнему это структура, опирающаяся не на реальные вызовы времени, а на свою целевую аудиторию. В целом, достаточно узкую. Как-то так.