Проблемы экономики постРоссии: думы о былом и текущем.
Возвращаясь к теме экономического строительства Росси в будущем, ещё раз замечу, что экономика страны сейчас, в период острого кризиса и после фазового перехода будет существенно отличаться друг от друга. Что приводит к сложной дилемме. Те люди, которые добились каких-то успехов в существующей экономике (причём это не обязательно кровопийцы-олигархи – просто успешные люди, включающие пресловутый Средний класс) и которые обладают хоть какими-то умениями в управлении современными экономическими процессами, а их верхушка к тому же может оказывать некоторое влияние на них – в целом, согласны с существующей системой, а недовольны лишь её частностями. То есть развитой капитализм и частная собственность, наличие которое гарантирует повышенное количество свобод, их вполне устраивает. А хотят они малого: заменить ВВП или разогнать безблагодатную для духовных скреп либерастню. Что, в общем, не так важно, так как мы понимает, что проблемы, что у современной России, что у мира в другом – в системном кризисе капиталистической экономики в силу ряда процессов. Главными из которых являются: конечность рынков в связи с конечностью планеты Земля и быстрый рост роботизации производств, который ведёт к глобальной смене Средств Производства, что вызывает потребность в смене Производственных отношений.
В общем, ситуация проста: капиталистическая экономика больше не может функционировать как раньше, но люди не готовы принять этого. Это довольно-таки фиговая ситуация в том плане, что постфазовая экономика, что для России, что для мира вряд ли будет капиталистической. Нет, конечно, рыночные ништяки могут существовать и дальше, но не будут играть главенствующей роли. Именно поэтому спасение капитализма любого вида здесь и сейчас малопродуктивный путь. А ведь именно предприниматели могут дать средства для создания инструментов и заложить основы альтернативной экономической парадигмы. Потому что у иных категорий граждан таких средств нет, а в условиях кризиса и не предвидится – они, в лучшем случае, могут стать наполнением этих процессов. Есть ещё чиновники, но, я думаю, все понимают, что эта карта тоже бита.
Именно поэтому и проваливаются все левые проекты по созданию супер-пупер объединения. У них не достаточно ресурсов, а так же грамотных управленцев и администраторов для создания серьёзных инструментов, которые могут влиять на общественную и экономическую жизнь. А эти инструменты, ещё раз напомню, подразумевают наличие существенного количества квалифицированного персонала с глубоким разделением труда. Поэтому большинство левых группировок это плазменные любители, которые за уровень любителей и не выходят. Исключение, пожалуй, составляет КПРФ, но это полностью системная оппозиция, занятая исключительно личными преференциями. Ну, характерная особенность левых: отсутствие опыта работы «на земле» (то есть с совокупностью людей, оборудования и финансов) не позволяет приобрести должного опыта, так как многие моменты вполне себе совпадают при любой идеологии. Отсюда во многом вытекает блеск и нищета их плазменных убеждений, которая вгоняет в ступор более подкованных граждан.
В общем, получается оксюморон, нужно строить общество, основанное на левых идеях, но с минимальным использованием носителей этих идей. Ну, и, соответственно, привлекать для этих целей людей с правыми убеждениями. Ага-ага, многие, чую, уже напряглись.
Как это можно сделать? Здесь надо признать, что как бы плоха и неэффективна на сегодняшний момент модель капиталистической экономики в России, но другой нет. От слова «совсем». Да, я знаю, что существует ряд производств (в основном в сельской местности), которые построены на несколько иных принципах функционирования, но, во-первых, они не делают погоды по стране; во-вторых, успешны в том числе и потому, что сумели грамотно включиться во внешние капиталистические процессы.
В общем, нет опыта, нет кадров, нет институтов и готовых инструментов, которые сумели бы в разумные сроки сформировать альтернативную экономическую систему. Это настолько очевидно, что нужно использовать то, что есть под рукой. То есть существующие капиталистические инструменты и мощности. Понятное дело, что до основных инструментов никого просто так не допустят, но хотя бы дотянуть до нижнего, а если повезёт и среднего уровня. Впрочем, серьёзные люди, типа, Хазина не оставляют надежды добраться и до верхнего – типа, вождь одумается и сделает ставку на новую идеолого-экономическую поросль страны. И определённые резоны у такой политики есть, хотя, понятное дело, что нет и гарантий на 100% её реализацию.
Короче, всё вместе это будет напоминать, да-да, национал-социализм. Если кому-то это коробит слух и учитывая многонациональность страны – то многонационал-социализм (сокращённо мнс).
А вот дальше отличия от одной известной истории будут в пользу другой. Если германский национал-социализм дал бурный рост, прежде всего, капиталистической экономики Германии, которая получила за счёт этой политики условно неограниченный рынок сбыта, а баланс осуществлялся за счёт ограбления окружающих стран. То в нашем случае ренессанс капитализма не случиться в силу того, что мы будем действовать в условиях углубляющегося кризиса с постоянным схлопыванием внешних и внутренних рынков. Для страны, встроенной в мировое разделение труда (а Россия именно таковой и является), это будет катастрофой. Теперь объясните мне, как будут работать капиталистические инструменты, основанные на частной собственности и выгоде, в случае, когда платёжеспособный спрос упал до нуля? Да, никак не будет – страна провалить в дикую архаику, которая с точки зрения истории похожа на 1917-1924 года.
Поучительные истории вековой давности.
То есть действовать будут тренды и процессы аналогичные этому периоду. Что нам мешает изучить исторический опыт? Ничего. Так, давайте, посмотрим.
Прежде всего, надо понимать, что национализация производства, как, впрочем, и программы по принудительному забору зерна планировало ещё царское правительство. С одной стороны, ещё Александр II объявлял о неприкосновенности частной собственности. Сначала помещичьей земли, а потом и капиталов, однако, уже перед войной предприниматели столкнулись с покушением на их экономические права со стороны царской администрации и… цивилизованного общества.
По большому счёту, это касалось военных производств или производств двойных технологий, в которых было непосредственно заинтересовано Царское правительство. Очень часто такие производства основывались на деньги казны и жили на казённые заказы. Ненадлежащее исполнение деятельности частных владельцев приводило к тому, что было приняты решения по передаче этих заводов в казну. Где-то всё происходило в рамках закона, где-то с помощью административного давления, как это произошло с Обуховским заводом. Такая практика ещё больше укрепилось в период войны, когда под секвестрование попали в основном частные предприятия немецких и еврейских подданных. Понятное дело, что в условиях войны такие процессы весьма благосклонно воспринимались обществом, в том числе рабочими, которые в любых спорах с частным владельцем видели решение проблемы в национализации, что вполне укладывалось в патриархально-государственное мировоззрение работников.
Тем не менее, ни Царское, ни последующее Временное правительство не выводило этот вопрос на широкую ногу. Считалось, что эта мера временная, а частная собственность по-прежнему священна.
И даже большевики, придя к власти, провели лишь частичную национализацию, которая касалась банков, узлов связи – в общем, государствообразующих учреждений. А вот остальные предприятия так и оставались частными. Причина отсутствия спешки была для большевиков того времени очевидной. С точки зрения марксизма Россия рассматривалась ими как страна, которая с промышленной точки зрения ещё не доросла до перехода к социализму, как об этом писали теоретики. Да, пользуясь случаем, власть они взяли, и собирались её удерживать до начала мировой революции, которая должна была, по их убеждению, свершиться в развитых промышленных странах: Англии, Франции, Германии. Ну, а частных владельцев они планировали контролировать как сверху, за счёт создания соответствующих инструментов (которых на тот сформированы до конца не были), так и снизу за счёт рабочего контроля (который возникал стихийно). А почему бы и нет - в конце-концов именно по такому принципу были построены велфер-государства Северной Европы.
Печалька была в том, что благие мечты полетели прахом. Причин здесь было много. Где-то власть в свои руки взял рабочий контроль, выгнав старых владельцев с производства. Где-то они сами передумали осуществлять свою деятельность, распродавая запасы материалов и оборудования, где-то начался развал сложной системы кооперации производственных процессов.
Исследователи отмечают, что первые декреты о национализации всегда указывали причины, вызвавшие или оправдывавшие национализацию. Так, «Общество электрического освещения» было национализировано потому, что руководство, несмотря на правительственные субсидии, «привело предприятие к полному финансовому краху и конфликту со служащими». Путиловский завод — «из-за задолженности в казну». Среди постановлений о национализации встречаются обоснования «ввиду заявления правления… о ликвидации дел общества», «из-за неспособности продолжать выполнять план и ввиду его важности для правительства» и др.
И только после организации Высшего советах народного хозяйства (ВСНХ) весной 1918 была начата серьёзная деятельность по упорядочиванию экономической жизни страны, которая и привела к повсеместному отказу, как от рабочего контроля (не оправдавшего себя), так и от частнособственнического владения собственностью. Ну, а дальше по мере погружения государства в Хаос и Разруху, вызванными гражданской войной и затяжным экономическим кризисом, правительство всё больше упиралось на политику военного Коммунизму. И ещё раз повторюсь, не столько следуя за желаниями радикалов от экономики – сколько от неимения лучших вариантов для существования страны.
Что день грядущий нам готовит?
Итак, не столько важно сейчас понимать: как будет устроена постфазовая экономика – сколько пережить, собственно, кризис, вызванный фазовым переходом. А это означает, что, в первую очередь, нужно будет решать проблемы, вызванные кризисным спадом в экономике.
А главной проблемой для меня то, что классический капитализм в условиях перманентного спада рынков работать не может. В общем, можно хоть в засос частников целовать, но в конечном итоге мы придём к тому, что большевики получили в начале 1918 года – предприятия по старым правилам работать не могут. И вот здесь будет жизненно необходимо, чтобы альтернативная система была сформирована хотя бы в зачатке. А национализация будет происходить не в связи с идеологическим обоснованием (хотя часть стратегических производств, безусловно, будет национализирована раньше), а как вынужденная мера по их спасению.
Условия крупномасштабного кризиса приведут к тому, что большинство народонаселения будет не только принимать сердцем эту процедуру, как необходимую, но и понимать её обоснование с точки зрения здравого смысла. Что сэкономит обществу массу средств и нервов на классовую борьбу, которая будет активно полыхать в любом ином случае. Понятное дело, что её эксцессы по любому неизбежны, но в нашем случае интересно, чтобы на нашу сторону перешли те из предпринимателей и представителей Среднего класса, для которых порядочность и рациональный взгляд на происходящие события сильнее, чем инфернальная жажда наживы.
В общем, я не очень уверен, что частники сумеет пережить будущую заварушку, поэтому, как вы понимаете, и бороться с ними не собираюсь. Будут ли они в постфазовом будущем? А почему бы и нет. Конечно, выглядеть они будут несколько иначе, чем мы привыкли сейчас – но ведь кому-то надо будет окучивать мелкие и средние потребности общества. Впрочем, об экономике постфазового будущего можно поговорить в следующий раз.
Краткое резюме написанного:
1. Сейчас в наличие есть только капиталистический инструментарий для экономической деятельности – значит, использовать нужно то, что есть.
2. Глубокий кризис экономики страны, затрагивающий всю мировую систему, имеет неразрешимые в данном формате противоречия (конечность рынков на планете Земля и роботизация производств), что приведёт к гибели капиталистической системы.
3. В силу этого в разгар кризиса мы придём к тому, что текущие капиталистические производства не смогут удовлетворять на должном уровне запросы общества, что потребует их перевода на иные способы функционирования.
4. К этому моменту в стране должны быть сформированы зачатки альтернативной экономической системы, которая должна подхватить рухнувшую капиталистическую экономику.
5. Чем глубже будет кризис, тем актуальней политика Военного Коммунизма (вне зависимости от пожеланий отдельных персон) со всеми вытекающими из этого последствиями.
6. На дне кризиса будут сформированы предпосылки для строительства постфазовой экономики.
7. Структура кризисной экономики будет управляться не задачами наживы, а выживания максимального количества граждан, что и будет диктовать её идеологический образ.
8. Знамя капиталистической экономики можно оставить своим оппонентам, что приумножит их трудности.