О проблемах национализма: нет пророка в своём отечестве.

Читаю людей, время теряю, а таки нет пророка в своём отечестве. В данном случае речь идёт о посте Кунгурыча «Принцип ложки дерьма». Я уже показывал, что классические русские правые, которые позиционируют себя в качестве националистов, смотрят в идеализированное прошлое и, по большей части, в Новое время, когда начали создаваться современные национальные государства. Действительно, Россия, что в имперский, что в советский период избежала классического нациестроения, что, чисто теоретически, позволяет рассуждать о необходимости такой процедуры (именно об этом рассуждает пан Эль-Мюрид в посте Кунгурыча). Проблема у таких товарищей только одна – времена больно шибко изменились. И что было хорошо тогда для западноевропейских стран – сейчас шаг назад, если не подписание смертного приговора.

По большому счёту, классические националисты мыслят простыми категориями: давайте перераспределим экономику (считай власть) в пользу расововерных предпринимателей и всё станет: зашибись! При этом как-то не поднимается вопрос: а почему сейчас молчит изрядная прослойка русского списка Форбс с расовочистыми корнями и что мешает ей все капиталы пустить на торжество истинно русских целей. Которые к тому же, при победе классических правых-националистов, должны по идее эти капиталы приумножить. Вроде выгода арийской политики налицо, но ренегаты расы почему-то делают всё наоборот. Впрочем, эти идеологи так же не расскажут вам: откуда возьмётся новая когорта мифических русских предпринимателей, которая освоит плоды реприватизации, и направит их на торжество Русского мира. Не скажут потому, что крупная собственность в России, что в 90-е, что в случае возможной реприватизации может только распределятся. А уж потом: кто как потянет. Поэтому нет никаких мифических чисто русских предпринимателей, как и нет оценки: кто из них эффективней освоит собственность в пользу русской идеи. Всё это позволяет чётко понимать простую вещь: прежде всего, такие националисты интересуются перераспределением собственности в свою личную юдоль. А что будет дальше – сильно второй вопрос. Не факт, что по результатам перераспределения они обнаружат, что бизнес работает только по факту приватизации прибыли и социализации убытков, поэтому резко обновят «тропу Хо Ши Мина» в оффшоры, а чтобы пролетевшее быдло почувствовало разницу вместо 100-метровых яхт будут коллекционировать православные храмы или возводить монументы власовцам, как новым нацгероям. Что полегчает после этого русским? К слову именно эта когорта националистов всегда отрицательно относится к любым достижениям Советского периода, ибо реализованная тогда модель общества не позволяет данным персонажам достичь заветной цели: переформатировать львиную долю собственности под себя. Этим всё и сказано.

Всё это, в целом, понятно и без глубокой аналитики. Такой подход у части националистов вполне закономерен с точки зрения современной морали, однако, создаётся впечатление, что именно на этом национализм и заканчивается. Однако сложно представить, что на Донбасс ехали националисты-добровольцы исключительно из меркантильных соображений или большинство населения в восторге от мультикультуризма или нюансов современной дружбы народов. А, может быть, нам откроет истину Кунгурыч? Благо ссылку на оную он дал:



Я, в принципе, не раз говорил, что учение Сулашкина не отражает реальных вызовов времени. А без честных ответов на вопросы, мы имеем размытые ответы по их решению. То же самое бормотанье я услышал и по национальному вопросу. Опять берётся классическое определение национализма как исключительно «утверждение национального превосходства», после чего начинают с постулата, что русские не такие и приходят к утверждению, что у них итак всё ништяк, да и во всём сами виноваты. Но в реальности-то дело обстоит несколько иначе. Не правда ли?

Вот и попробуем в этом разобраться. Да, в действительности, национализм частенько трактуется исключительно так: идеология, основанная на пропаганде национальной исключительности и национального превосходства.

Можно упираться на такое определение, а можно взглянуть несколько иначе: идеология и политика, базовым принципом которых является тезис о высшей ценности нации, её первичности в государствообразующем процессе.

Или так: трактует нацию как высшую внеисторическую и надклассовую форму общественного единства, как гармонию всех составляющих ее социальных слоев.

В общем, определений много и все они, в том или ином случае, могут соответствовать моменту. Может быть, и для нас какое-то определение будет ближе к теме? Тем более что грядущий фазовый переход всё равно изменит понятие большинства политических терминов и определений.

Итак, изначально нации были созданы в рамках укрепления общенационального рынка, то есть процесс трансформирования материальной базы государства потребовала приведению его будущих граждан к единой культурной норме (по крайней мере, в метрополии). В этом плане можно выделять классический национализм, где различия между этносом и нацией со временем стёрлись (Западная Европа в начале 20 века). И многоэтнические нации: Китай, США, ну, и современная Европа подходит под этот термин тоже.

Не трудно увидеть: где место России в таком делении. И что удерживает этносы под крышей единой нации в условиях глобализации рынка? Только культурный фундамент, сформированный обществом на базе того или иного государства. Вот, это совсем иная трактовка: современная нация в условиях глобализации экономики это, прежде всего, культура. Везде есть нюансы, но у многоэтнических наций, как правило, культура страны построена на базе какого-то одного этноса. Для России – это русские. При полном праве других этносов на свою идентичность. Как верно и то, что добиться в такой стране определённых высот можно только владея соответствующей культурной базой. Для всех входящих в государство этносов. По крайней мере, в идеале. А вот что не может быть, так это одновременное доминирование нескольких разнотипных культур, чья конкуренция обязательно приведёт общество к кризису. Собственно, и внедрение мультикультуризма на западе нужно для демонтажа суверенных государств.

Причём, последнее никак не отменяет, что культурные платформы на базе крупных государств, регионов будут активно конкурировать друг с другом, при этом используя приёмы, за которые в приличном обществе могут ударить по роже канделябром. Кстати, поддержка своей культуры в такой конкурентной гонке это пропаганда национальной исключительности или проза жизни? И будет ли являться национализмом желание гражданина защитить свою культуру перед лицом попыток её сокрушения, как внешних, так и внутренних сил?

Так вот, дорогие мои робята, наибольшее распространение в нашей стране имеет национализм последнего типа. Просто громогласнее всего орут дураки и мудаки, да и показывают нам их по зомбиящику чаще, поэтому и возникает мысль, что национализм – это они. Реальность, как часто водится, несколько сложнее. Народ имеет право отстаивать свою культурную платформу, ибо в противном случае ей грозит крах, а после этого крах многоэтнического государства на её базе со всеми вытекающими из этого закономерностями (как правило, печальными). Да, на этом поприще запросто могут случиться перегибы, но это не значит, что бороться за национальную культуру нельзя. Или придумывать политкорректные определения, которые ничего не определяют, после чего сформулировать приближенную к реальности программу просто не возможно. А именно это простой и эффективный способ замылить глаза второстепенной пургой. Чем, собственно, большинство современных политгуру и занимаются.

Ну, и понятное дело, что на одной культурной платформе свет клином не сошёлся, так как базируется она на материальной и социальной базе общества, поэтому рассматривать их по раздельности можно, но контрпродуктивно. Более того некоторые культурные платформы перерастают государственные граница, поэтому о них сложно говорить, как об чисто национальном проекте.

Современная Россия в силу исторических обстоятельств последних трёх десятков лет относится к либеральному западному проекту, да к тому же на подчинённых началах. Понятное дело, что это диктует потребительское отношение этого проекта и к современному Российскому государству в целом, и к русской культуре в частности. Что не может не вызывать опасений у носителей данной культурной платформы. Их требования просты и заключаются, как минимум, в более трепетном отношении к базовой культуре, а, как максимум, к отказу от либерального проекта и перезапуску русской культуры на базе нового. Элементы которого дремлют в недрах существующей государственности.

Я сейчас не буду касаться новых проектностей, которые могли бы быть реализованы на базе современной русской культуры. Но можно констатировать одно: любой серьёзный проект начнётся только тогда, когда докажет свою профпригодность на местах. Именно поэтому России нужен не идеальный коммунизм, либерализм или религиозная благодать, а решение на их базе текущих исторических вызовов. Кто справиться - тот, как всегда, получит путёвку в будущее. Остальные пролетают со свистом.

Ну, и отдельно о высказывании: «Права государствообразующего народа – это не дополнительные преференции, а дополнительные обязанности». Как и всякая манипулятивная чушь – высказывание является полуправдой. Здесь надо понимать, что все современные народы и государства, которые находятся сейчас на вершине социальной эволюции, приложили и прикладывают к этому усилия. Но одновременно получали за это определённые преференции, которые могут носить очень широкий характер. Грубо их можно разделить на две части: явные и не явные преференция. Явные – это то, что левые и общечеловеки, собственно, натягивают на весь национализм – например, расовое превосходство, которые дают экономические и социальные преимущества. Неявные же дают синергетический эффект от усилий критической массы граждан. Классический пример тому – Советский Союз. На стойках Индустриализации и Коллективизации был использованы во многом внеэкономические системы эксплуатации работников, но их завершение позволило перейти стране на качественно новый уровень жизни, что, конечно же, благоприятно сказалось и на самом работающем населении. Это и есть синергетический эффект от затраченных усилий.

А если не получать преференции активным участникам проектов, то бонус получат экономические трутни, которые со временем забьют всю систему. Я знаю, что тот же Кунгурыч предлагает таким трудням прищемлять яйца, как это было реализовано в раннем СССР. Однако здесь надо понимать, что тогда общая трудовая повинность была требованием времени, так как в силу развития Средств Производства нужен был трудовой вклад всего общества. В робототизированом мире будущего это будет оксюмороном. Поэтому проще работать с другой формулой: Права будут иметь те, кто берёт на себя Ответственность. Больше Ответственности – больше Прав. Как будет выглядеть эта система – отдельный вопрос. Ясно одно – отличия от современного постиндустриального общества будут значительными. Ну, дык, мы и живём в период фазового перехода.

Краткие выводы:

1.       Сущность национализма упрощается, если мы начинаем разделять этнос и нацию.
2.       Национальное государство может состоять из единого этноса и быть многоэтническим. Последнее подразумевает, что нация строится на фундаменте единой культуры (часто одного этноса), которой остальные этносы должны владеть, как минимум, на базовом уровне.
3.       Соответственно, современный национализм можно разделить на этнический и культурный.
4.       Желание граждан сохранить свою культуру и обеспечить ей доминирование в своём ареале функционирования есть насущая потребность общества в самосохранении.
5.       Социальные процессы носят динамический характер, поэтому в том или ином случае разные виды национализма могут носить как прогрессивный, так и регрессивный характер. Что определяется конкурентной борьбой социумов.
6.       Роль государствообразующего народа должна определятся парадигмой: «Чем больше Прав, тем больше Обязанностей». При этом преференции могут носить как явный, так и неявный характер.