Рецензия: А.Исаев «Иной 41. От границы до Ленинграда».
Освежил в памяти труд Алексея Исаева «Иной 1914. От границы до Ленинграда», где подробно описываются боевые действия Приграничного сражения в Прибалтике и выход войск вермахта к Ленинграду. Ещё раз подтвердилась правота о том, что свою историю, даже ближайшую, даже про которую написана прорва книг – мы не знаем. Для большинства из нас начало войны в 41 это мрак, ужас и отчаяние, иногда перемешанное с раскрученными эпическими подвигами, часть из которых или не было, либо всё было не так. При этом о большей части подлинно героических событий мы уже и не узнаем, так как про них в лучшем случае расскажут скупые строчки немецких журналов боевых действий.
Мы привыкли в наш индивидуалистский век всё судить через призму маленького человека. Либо эпический подвиг, либо ужас и мрак. В реальности война это, прежде всего, противоборство систем, где обычный человек всего лишь винтик и далеко не всегда важный. Ряд исследователей называют этот период эпохой тоталитарных войн, что ещё раз подчёркивают огромную значимость включения обычного человека в системообразующие процессы. Причём, это не отменяет ни ужас и страх для маленького человечка, ни его огромный потенциал для мужества и геройства. Система лишь даёт массово применить способности отдельно взятого человека для достижения общей цели.
Именно системность процессов военного противостояния рассматривает, в первую очередь, Исаев.
Ситуация в Прибалтике как бы служит стандартным образцом ситуации, сложившимся при начале боевых действий. Это и типичная неотмобилизованность Красной Армии, растянутой к тому же на несколько удалённых друг от друга эшелонов, и не готовность приграничных УРов, и отсутствие должного тактического и оперативного умения у командиров и частей РККА при встрече с серьёзным противником. К тому же, первоначально, по не самому сильному Прибалтийскому Особому Военному Округу удар наносили сразу две танковые группы 3-я и 4-я, а действовать войскам приходилось на территории с несамым доброжелательным населением. Всё эти условия изначально склоняли перевес в Приграничном сражении на сторону вермахта. Что и было подтверждено быстрым захватом Прибалтики и существенными потерями РККА.
Но поражение поражению врозь. Французская компания победно завершилась для немцев за несколько недель. В то время как катастрофические поражения Красной Армии на начальном этапе лишь отдалили её победу над врагом. И вот здесь системность играет важную роль. Ибо она работает даже при потере ряда, пусть и существенных, «винтиков».
Именно работу военной системы хорошо описывает Исаев, которая, не смотря на катастрофическое развитие ситуации, продолжала выполнять свои обязанности и сражаться с врагом. Да были примеры и трусости, и разгильдяйства, и потери управления частями и бегства с поле боя, но всякий раз советское военное командование старалась взять ситуацию в руки, провести контрудар, восстановить оборону на новых рубежах, чему способствовало наличие сил и средств в частях, которые были разнесёны территориально, а в последующем опереться на работу механизмов перманентной мобилизации. Именно поэтому для вермахта РККА казалась птицей Фениксом, которая, раз за разом, восставала из пепла. Да, в некотором роде можно сказать и для 41 года это будет актуально, что труппами завалили. Но надо понимать, что в данной ситуации по-другому бы не получилось (можно было лишь сыграть чуть лучше или чуть хуже), а самое главное была показана работа Системы, под которой можно подразумевать военную и промышленную машину Советского Союза. Она, безусловно, работала и имела колоссальный потенциал.
Контрудар под Сальцами хороший пример того, как был остановлен блицкриг.
В принципе, в книге хватает достаточно примеров, чтобы показать, как могла разворачиваться ситуации при тех или иных решениях. Например, что случилось, если бы приграничные дивизия вовремя заняли оборонительные позиции.
И что же случилось? 22 июня в 6-50 боевая группа Вестховена (1-я тд) захватывает после тяжелого кровопролитного боя разрушенный шоссейный мост через Юру и формирует небольшой плацдарм в южной части Таурогена (которой, собственно, обороняли части 125 дивизии). Немцам удалось взять Таураге под свой контроль к 16.00 22 июня, а после полуночи боевая группа Вестховена сумела пройти от города ещё 10 км. Ларчик открывает проще: 125 дивизия попала под каток 4-й танковой группы, которая имела все средства и возможности для взламывания обороны. В этом плане основной проблемой РККА была её недоразвёрнутость и неотмобилизованность основного состава. Немцы банально получили возможность громить её по частям, благо тактическое и оперативное искусство для этого ими было освоено в предыдущих компаниях. Тем не менее, потери 1-й танковой дивизии в этот день были велики. Если бы они были каждодневные, то дивизия бы стёрлась в ноль в течение месяца, но, увы, занятых на подготовленных позициях противника - она встречала не часто.
Именно потери, которые медленно, но верно накладывались на силу немецкого наступательного катка и срыв его сроков – стали одним из залогов крушения блицкрига. В этом плане довольно эффективны были контрудары подвижных соединений РККА. Безусловно, при их проведении была масса допущенных ошибок (например, изъятие из частей атакующих мотопехоты), которые накладывались на общие тактические проблемы мехчастей Красной армии. Тем не менее, раз за разом эти чувствительные удары заставляли немецкое командование отказываться от своих планов, теряя темп наступательных операций.
Захваченные под Сольцами немецкие 37-мм противотанковые пушки ПАК-35/36.
Хрестоматийным в данном случае стал контрудар под Сольцами, который привёл к окружению 8-й танковой дивизии и проблем у 3-й мотодивизии. Здесь мне заполнился любопытный моменты, что для ударов по колоннам снабжения на перехваченной дороге были привлечены огнемётные танки, которые в кои-то веки оказались при деле. Надо думать, что немецким обозникам, везущим снаряды и топливо для танков, сие представление запомнилось надолго или было последним. Не смотря на то, что разгромить эти части не удалось, они понесли потери, а продвижение 56 моторизированного корпуса на Ленинград было остановлено. Что позволило советскому командованию оборудовать новые оборонительные позиции и пустить в ход детища перманентной мобилизации.
Под последними подразумеваются не только 200- и 300-е – дивизии летнего формирования, но и специфические дивизии народно ополчения (ДНО), которые формировались в Москве и Ленинграде. Их судьба довольно причудлива, но никак не соответствует мифу о людях с берданками, брошенных под катки немецких танков (ежели это было так, то последние их, думается, просто бы не заметили). Скорее всего, здесь наблюдается другая закономерность. Если такая дивизия успевала пройти подготовку и обтереться на фронте, то её боевая устойчивость была хороша. Классическим примером здесь выступает 2 ленинградская ДНО. Которая успешно контратаковала плацдарм на реке Луга, что привело к его сильному усыханию. Последнее не дало сконцентрировать немцам на нём достаточно сил для его вскрытия и прорвать оборону 2 ДНО при последующем наступлении на Ленинград. Или же пример 1 гвардейской ДНО, которая сразу же попала под паровой каток танковых дивизий и побежала. Война трудная школа и очень важно: как и где пройдёт первый урок.
Разбитые немецкие БТРы: возможно, именно они стали жертвой Колобанова.
В целом, большое внимание уделяется различным мифам, как светлым, так и чёрным. Исаев приверженец документальности, поэтому скептически относится к тем свидетельствам о героических деяниях, которые сложно подтвердить какими-либо фактами. При этом постоянно напоминает, что сохранилось немало скупых строк в немецких журналах боевых действий о геройском сопротивлении различных подразделений Красной Армии, чьи имена и фамилии практически невозможно установить. И таковых было много. Я в данном случае к мифологии отношусь спокойно. Да, некоторые события были либо приукрашены, либо записаны за другим человеком, а возможно и являлись плодом художественной фантазии, но по прошествии лет, когда основные заинтересованные лица почили в бозе, мы можем говорить о них, как о культурных кодах, которые отобразили упорство и подвиг рядовых и командиров в стремлении превозмочь сильного и кровожадного врага. Поэтому изучать нужно всё, но к результатам этих поисков относиться проще. Сейчас это обобщённые образа воинов, что сражались за свою землю.
И, безусловно, Прибалтика и Ленинград это область мифотворчества легендарного танка КВ, в силу того, что тот выпускался на ленинградских заводах. Здесь и подтверждённый немецкими документами одинокий КВ из-под Расейняй, который на несколько дней прервал сообщения в тылу 6-й танковой дивизии. И не менее известный у нас Зиновий Колобанов, хотя проследить его подвиги по немецким данным более проблематично. Здесь мне кажется, мы имеем дело с классическим полумифом, когда на реально происходившее событие накладывается идеологический информационный шум. Если изучать результативных советских танковых асов в начальный период войны, то вылезает интересная статистика, что многие из них прославились успешными танковыми засадами. Здесь за советскую сторону играло два преимущества: крепкая броня и хороший калибр орудия, позволяющий успешно расстреливать превосходящего врага. Другое дело, что встать в засаду – значит, во-первых, угадать место прохождения колонны противника. Что не всегда возможно, поэтому танки в основном использовались для контрударов. Во-вторых, оказаться незамеченными боевым охранением, что тоже бывает в основном в случае глубокого прорыва, когда колонна вражеской техники марширует по дороге практически в походной колонне. В данном случае бой Колобанова и его роты вполне себе вписывается в сюжет о тяжёлом танке, оказавшемся в нужном месте в нужное время. Другое дело, что в уничтоженной им колонне помимо танков должны быть другая техника, свойственная немецким боевым группам: БТР, артиллерия, зенитные автоматы на бронетранспортёрах. И вполне очевидно желание, в том числе у политработников, которые потом описывали этот бой, провести эту технику под эгидой могучих танков, чьё уничтожение считалось престижней (а так – что этих басурман считать). Поэтому данный бой вполне был реальный, но так же, вполне возможно, последствия его искажёны, что затрудняет установление его деталей по документам противника.
В общем, читать эту книгу всем, кто интересуется ВОВ, надо. Нужно разбираться в хитросплетении мифов, какую бы цветовую гамму они не носили. Для меня вне сомнения, что наши деды совершили удивительный подвиг, победив в этой войне, но не плохо бы знать системные механизмы, которые позволили перейти от череды кровопролитных поражений к не менее кровопролитным победам. Увы, боюсь, что эти знания нам ещё пригодятся.