Замолвим о Сирии слово-1.
История любит забавные гримасы судьбы. Моряки каспийской флотилии думая, что пуском крылатых ракет по исламистам отметили днюху Темнейшего - на самом деле реинкарнировали в малом размере битву при Лепанто, когда флот «Священной лиги» поставил переломную точку над морской экспансией Османской империи. Подтвердив тем самым тот факт, что 7 октября для «исламистов» не особо везучий день.
Что же касается самих сирийских дел, то обзор аналитической прессы, а так же краткий анализ общественных настроений показал следующие моменты.
Общество, в целом, не понимает зачем Россия, собственно, залезла в Сирию, поэтому мечется между двумя крайностями. Либо в горестном заламывании рук – типа это Афганистан 2.0, либо в радостном камлании, что теперь мы встаём с колен, но вместо Новороссии на территории маленькой, но гордой ближневосточной страны.
При этом большинство имеют крайне смутное понимание того, что, собственно, происходи сейчас на Ближнем Востоке, и ещё более смутное о предпосылках разворачивающейся трагедии. Право слово, сам столкнулся с тем, что мне довольно трудно ориентироваться в местных раскладах в том плане, что требуется переварить массу информации, которую к тому же не всегда просто найти. Что и говорить – сложный регион, о котором судить, не будучи по нему специалистом – крайне сложно. В этом плане коротка политинформация от Эль-Мурида получается наиболее структурирована, но страдает поверхностностью, которую опять же можно трактовать по разному.
Этническая карта Сирии, а с одним из кратких (со всеми плюсами и минусами) ликбезов по Сирии можно ознакомиться здесь.
Что можно сказать о Сирии и это будет верным и для близлежащих стран. Во-первых, это сложная этническая структура региона, на которую наложились проблемы поствоенного и постколониального деления мира, когда по территории Ближнего Востока границы вновь образованных государств проводились достаточно произвольно. Как результат под крышей одного государства теперь проживают народы, имеющие разные этнические или конфессиональные корни. При этом власть в стране очень часто принадлежит меньшинствам (или одной из конфессий).
По большому счёту, мирное проживание при таком раскладе может быть только в двух случаях: при наличии общего врага и при значительном экономическом росте, который обеспечивает ништяками всех участников процесса.
Общий враг с окончанием колониализма пропал, а экономический рост столкнулся с последствием демографического взрыва:
Долгое время считалось, что у Сирии нет причин для мальтузианских беспокойств. А теперь переживать за это поздно.
Население Сирии за несколько десятков лет увеличилось в несколько раз, чего не скажешь про пахотную землю, воду и прочие ресурсы. Это эффект, который известен специалистам, как первый демографический переход, когда развивающиеся страны получают доступ к современной медицине, что позволяет уменьшить детскую смертность, а уровень рождаемости остаётся на прежнем уровне. В итоге быстрый рост населения, который далеко не всегда сопровождаются быстрым ростом экономики.
Некоторые относят их к 1956 году, когда глава отдела экономического анализа в сирийском министерстве планирования Юсеф Хелбауи, горя энтузиазмом, сообщил: “У контроля над рождаемостью нет никаких причин существовать в этой стране. Мальтус не найдет среди нас ни одного сторонника”.
В общем, плодитесь и размножайтесь под эгидой панарабского и просоциалистического режима партии БААС. Но 60- и 70-е с их социальным оптимизмом ушли в прошлое, и на начало 21 века можно было сказать, что светский режим Асадов в Сирии пребывал в экономическом застое.
Мировое подушевое ВВП зелёное, Сирии – красное. Наглядный пример стабильной безнадёги. Отсель.
В общем, проблема у Сирии характерна для большинства стран Ближнего Востока. Огромное перепроизводство молодёжи при застойно-стабильном состоянии экономики. У молодёжи, особенно бедной, банально нет шансов на лучшую жизнь, что создаёт ощущение безысходности даже при, казалось бы, общей нормальной обстановке. Этот момент отлично показан в статье А. Коротаева и Ю. Зинкина «Египетская революция 2011 г.: структурно-демографический анализ». Накала страстей в Сирии добавляют палестинские беженцы, которых, на волне пика борьбы с Израилем, приютила асадовская администрация. В итоге Израиль стоит на своём месте, а лагеря беженцев превратились в своеобразные города, которые живут за счёт сирийского государства, но мало связаны с ним экономическими и социальными узами. В итоге в стране оказалось масса молодых людей, привыкших к социальным льготам, но не вписанных в общество и без малейших перспектив на будущее. В общем, идеальный материал для лепки боевиков всевозможных террористических и повстанческих организаций.
Добавим к этому сильнейшую засуху, охватившую Сирию с середины нулевых, которая свела на нет многочисленное традиционное сельское хозяйство в районах с преобладающим суннитским населением, и взрывоопасный коктейль для беспорядков готов. Нюансы об авторитарном или диктаторском стиле правления в данном случае погоды не делают. В реальности Сирия столкнулась с версией постиндустриального кризиса для арабских стран, у которых нет больших запасов нефти. Они реально не знают: куда девать избытки молодого населения, помноженные на кривости и коррупцию существующих хоть светских, хоть теократических режимов.
Поэтому резня форевер! Классический тому пример – Ливан, который до определённого момента был финансовой столицей Ближнего Востока. Но потом в силу демографического взрыва у бедного суннитского населения случился дисбаланс сил, который привёл к затяжной гражданской войне. Ни одна из сторон победить не смогла, поэтому все перемирия носят временный характер. В общем, существующие режимы справиться с проблемами не могут, что приводит либо к сползанию страны в хаос (особенно при помощи разнообразных друзей из-за границы), либо к радикальным социальным экспериментам в духе ИГИЛа (которые, как показывает практика, вполне себе достигают успеха).
И было бы полбеды, если бы это касалось только внутренних дел самого государства. Реально в регионе присутствуют многочисленные мировые и региональные игроки, которые поддерживают ту или иную сторону ради своих сиюминутных или стратегических задач.
Крупными региональными игроками на сирийском «внутреннем рынке» являются Турция, Иран и Саудовская Аравия, каждая преследующая свои интересы. И это не только и не столько поддержка своих конфессиональных братьев и сестёр – это борьба за региональное доминирование и возможность использовать Сирию в качестве транзита для нефти и газа в Европу.
И это не говоря о США, их союзников по НАТО и многочисленных деятелей из транснациональных корпораций, которые имеют свои шкурные интересы по раскачиванию ситуации в регионе. Отдельно в этом списке идёт Израиль, которому как бы должен был быть заинтересован стабильностью на своих границах, но тем не менее, подыгрывающего общей политике по воцарению революционного хаоса, и, безусловно, тоже желающего половить рыбку в мутной воде.
После этого вопрос: что ищет Россия в стране далёкой - становится менее понятным и оптимистическим.