wwold (wwold) wrote,
wwold
wwold

Category:

У истоков Третьей Мировой: вопросы продовольственной безопасности на примере Российской империи.

Сомнений в том, что этот мир будет переформатирован, у меня не возникает. В этом плане больше волнует вопрос: как это будет происходить, и, собственно, шансы страны выдержать эти испытания.

Для этого любопытно провести аналогии в исторической ретроспективе. Перечитывая книгу Дмитрия Лыскова «Великая русская революция: 1905-1922», натолкнулся на выкладки Н.Д. Кондратьева «Рынок хлебов и его регулирование». Он приводит данные по количеству площадей посева хлебов, беря уровень 1913 года за 100%:

1914 — 106,0%

1915 — 101,9%

1916 — 93,7%

1917 — 93,3%

«Общее сокращение посевной площади под влиянием политико-экономических факторов незначительно и дает к 1917 году всего 6,7%», — констатирует автор исследования.

Цифры на самом деле очень любопытные. Сначала мы наблюдаем небольшой, но рост посевных площадей, потом незначительный спад, вполне логично объясняемый частичной оккупацией территорией страны. При этом было потеряно 8 588 467,2 дес. Что составляет примерно 8,7% от общих довоенных посевных площадей империи. Здесь надо заметить, что вместе с землёй под оккупацию попало и население этих территорий. При этом если сравнивать процентное соотношение, то на оставшихся площадях сажали всё равно больше, чем перед войной.

Так почему же возникли проблемы с хлебом? И был ли здесь коварный заговор? Для этого надо смотреть другие цифры. Особенностью сельского хозяйства империи было массовое крестьянское землевладение, которое отличалось низкой товарностью. По большому счёту, крестьяне кормили только себя. Смотрим цифры дальше.

В целом по России, без учета оккупированных территорий и Туркестана, динамика посевных площадей по типу хозяйств будет выглядеть следующим образом: крестьянские хозяйства дают для 1914 года 107,1% к среднему показателю за 190913 гг., а частновладельческие— 103,3%. К 1915 году крестьянские хозяйства показывают рост посевных площадей — 121,2 процента, а частновладельческие — катастрофическое сокращение до 50,3%.

  Аналогичная картина сохраняется почти для каждой части страны, взятой отдельно — для черноземной полосы, для Нечерноземья, для Кавказа. И лишь в Сибири частновладельческие хозяйства не сокращают посевных площадей.

Помещичьи и зажиточные хозяйства дающие до 75% товарного (идущего на рынок) зерна резко сократили его производство. Причина здесь банальна. Война вызвала серьёзный отток рабочих рук с деревни. Тем не менее, крестьянская семья, напрягая все жилы (в основном женщин, стариков и детей), стремится увеличить посевную площадь, чтобы подстраховать свой продовольственный фонд в условиях военной неопределённости. При этом и на продажу постараются поменьше отпустить. Для товарного (капиталистического) хозяйства отток дешёвой рабочей силы (которая, по определению, вызовет её рост) вкупе с попытками правительства заморозить цены на зерно, как основной продовольственный продукт, на корню убивает интерес не только к увеличению посевных площадей, но и к сохранению уже существующих. Надрываться за идею? Этого капиталист делать не будет.

Катастрофы не произошло (точнее она оказалось отложенной) по ряду причин. Во-первых, Российская империя была экспортноориентированным по зерну государству. Именно на него и были заточены товарные хозяйства. Резкое падение экспорта позволило повысить запасы хлебов. Во-вторых, позитивным сказался крайне урожайный 1915 год. Всё это позволило отложить хлебный кризис до 1917 года.

По мере продолжения войны начали сказываться негативные тенденции в производстве хлеба, к которым можно отнести:

1.       Деградацию крупных земледельческих хозяйств за счёт увеличения затратной части производства, снижающих количество товарного зерна;

2.       Расстройство транспорта, который приводит к нарушению единства зернового рынка Российской империи, что уменьшает действительное предложение на местах при общем наличие хлебных запасов по стране;

3.       Деградация за счёт первых двух пунктов хлеботоргового кредита, нарушение в работе хлеботоргового аппарата;

Всё это приводит к бурному росту цен сначала на потребительском рынке, а потом на рынке предложений, который при этом вызывают приступы спекуляционной лихорадки. В итоге цены на зерно (основной товар Российской империи) поднимались более высокими темпами, чем в Англии, где продовольствие само по себе являлось импортом. Всё это говорит о том, что госрегулирование в Российской империи было слабо развито, а война, как наивысшая сфера применения общественных усилий, показала это в наибольшей степени.

Причём, надо понимать, что такой характер готовности к Мировой войне не есть какая-то родовая травма именно Российской империи. Остальные страны, участницы Первой Мировой, так же не были готовы к её долгому и кровопролитному характеру. То есть все стояли в одинаковых условиях и принимали, примерно, одинаковые управленческие решения. Поэтому интересно сравнивать результаты. Крушение Российской Империи (которая к тому же воевала на стороне будущих победителей) как раз и показывает общую слабость государствостроения и управления в тот период.

Но даже не это главное в рассуждениях. В конце-концов в соревновательной гонке военного противостояния всегда будут и победители, так и проигравшие. Это проза жизни. Много важнее: какие выводы были сделаны по её окончанию. Учитывая, что СССР Вторую Мировую выиграл, то можно сделать утверждение, что выводы были сделаны правильные. И это, в целом, соответствует реальности. Тем более странно, что сейчас нам в его противовес ставят именно Российскую империю, чей последний исторический опыт говорит о его неадекватности исторической реальности. Империи в любом случае требовалась серьёзная модернизация. В нашей реальности её провели большевики, и лично я не видел ни одной грамотно составленной альтернативки, которая показала бы: как и кто мог бы провести эти реформы в ином случае. И уж тем более нельзя выдавать Российскую империю позднего периода за что-то исключительно святое и правильное. В случае нашего неумытого мира святое и правильное это то, что не проигрывает конкурентную гонку.

Так что если мы берём РИ за образец, то можно увидеть, что мы получим на выходе той или иной угрозы. В случае продовольственной безопасности мы имеем дестабилизированный рынок продуктовых товаров, спекулятивные игрища, провалы в его регулировании и перспективу голода при наличии запасов продуктов и возможностях снабжать ими население.

Tags: Война, Мифологемы, Россия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments