Страна праворуких автомобилей-8: Сурово и красиво.

Яка країна - така і Матриця.

Когда наш неутомимый чухайсик взял курс в сторону дома, под которым пока подразумевался Южно-Сахалинск, мы встретили очередной знак «Неровная дорога», где кто-то снизу жирно и размашисто подписал «ЖОПА». Спустя десяток километров мы поняли: это было метафизическое послание, которое у нас транслировалось в анекдот:

Когда на Сахалине встречается знак «Неровная дорога», то оптимист думает о сиськах, пессимист, что дорога будет с неровностями, и только реалист понимает, что впереди – жопа.

Как итог: движок на чухайсике неожиданно заглох на ровном месте, а мы с коллегой от поддержанных японских дизелей крайне далеки. В таких занятных машинах, как Тойота-Хайс, даже аккумулятор найти довольно проблематично – уж больно замысловато она скомпонована. Я думаю, не стоит упоминать, что застряли мы посредине ebineй, где до любой относительной цивилизации было под полсотню километров, а отрада современного человека – сотовая связь – отсутствовала как класс.

В итоге с матюками и божьей помощью двигатель мы завели, но работал он только на холостых оборотах, поэтому скорость наш чухайсик выдавал 10-15 км в час. Ну, а в горку его можно было смело обогнать пешедралом. Поверьте, нет ничего лучше, чем познавать Дао и Дзен при такой постановке вопроса. Впрочем, я понял, что до просветления мне ещё далеко.

Поэтому пока мы добирались до ближайшей автомастерской, передумал все мысли по кругу, да любовался окружающей тайгой и болотистой тундрой.

Здесь надо заметить, что растительность на Сахалине, с одной стороны, достаточно однообразна, но имеет свой спектр градаций. Например, та же тайга там видоизменяется от шикарных распадков в предгорьях до лесотундровой болотины. А где-то пейзаж и вообще апокалиптический.

Северный постапокал.

Это окрестности Ногликов. Места там открытые для северных ветров, напор которых выдержать нелегко, поэтому растительность на открытой местности вымерзает. В то время как основная зелень кучкуется в оврагах и распадках.

На побережья юга ситуация несколько иная. Там ветры такие же неумолимые, но более тёплые. Поэтому деревья не вымерзают, но формируют специфическую форму кроны, которая чётко показывает на направление господствующих ветров:

Ветер с моря дул…

Где-то природный постапокал носит огневой характер:

Сопки, выжженные пожарами.

Это земля в окрестностях обитания коренной народности Сахалина – нивхов. Пожары и вырубки лесов постоянный геморрой в тех местах. По сему поводу проводятся даже пикеты в окрестных деревнях, типа, Чир-Унвда.

В целом, можно заметить, что мы передвигались по сильно заболоченной местности, поэтому окружающий лес не впечатлял, а то и представлял из себя болотину или лесотундру:

Болотина.

Лесотундра.

Но ближе к горам и в распадках встречается очень величественный лес. От хвойной тайги до смешанного леса.

В предгорьях начинается настоящая тайга.

В общем, на мощь и красоту леса влияют почвы и место расположения. Наиболее обильны защищённые от ветра места и не сильно заболоченные почвы. Тоже самое и с горными склонами: где-то они сплошняком покрыты деревьями, где лысы и печальны.

На этой фотке хорошо видно, что за лесистым склоном горы – идёт безлесый. Почему так – хз, так как это межгорная долина, где по идее для леса условия благоприятны везде.

В общем, хватает картин всяческих: от тревожного постапокала и унылых топей до сносящих башню красот. Понятное дело, что для запечатления оных нужна другая фототехника, а мы не выходили из рамок командировочного туризма. Это лишь небольшое отвлечение от основного цикла работ, который так же подразумевал тщательное фотодокументирование объекта исследования. А для этого хватает любой «мыльницы», с которой и проще и надёжнее. Так что горизонт завален, фотограф не всегда был трезв.