wwold (wwold) wrote,
wwold
wwold

Categories:

Созидательные и Разрушительные силы Постиндустриализма-2: Мы наш, мы новый мир построим…

В предыдущем посту было сказано, что постиндустриальные технологии это не только кирпичики, из которых будет складываться фундамент будущего, но и кирка, которая разберёт фундамент настоящего. Именно этот момент перестройки будет восприниматься человеком как кризис существующей социосистемы.

Где есть разные варианты развития событий: когда старое «здание» разобрали, а новое не собрали. Это Тёмные века, которые могут длиться достаточно большой промежуток времени (от десятков лет до нескольких столетий). Впрочем, и пару десятилетий, после которых, пусть даже, и возникнет новая всемировая лепота, в связи с краткостью отдельной человеческой жизни, будут восприняты как глубокий кризис. Однако в данном случае у среднестатистического человека есть шанс их пережить и увидеть рассвет нового мира. Другое дело, что и рассвет ему может не понравится.

Чтобы понять, что же ожидает нас при смене фазы развития, мы обратимся в прошлое. Да, не удивляйтесь. Безусловно, что будущий фазовый переход будет таить в себе новые нюансы, связанные с внедрением более совершенных технологий и возможностей, тем не менее, часть процессов будет сопоставима с теми, что уже происходили в нашей мир-системе при прошлой смене фаз.

В общем, я предлагаю рассмотреть опыт перехода с традиционной (аграрно-ремесленнической, феодальной) фазы на индустриальную (капиталистическую) фазу.

Таковых переходов я рассмотрю три:

1.       Когда овцы съели людей;

2.       Консервативный переход;

3.       Социалистический рывок.

Одной из первых стран, которая столкнулась с фазовым переходом в индустриальную фазу, была Англия. В истории этот период получил меткое название, когда «овцы съели людей». Ситуация выглядит показательной. Развитие ткацкой мануфактуры увеличило спрос на сырьё, что потребовало переформатировать под этот запрос сельское хозяйство. Теперь для землевладельцев было выгоднее согнать с земли арендатора, а тучные нивы превратить в пастбища для овец. Изменения для Англии это носило кардинальные. От изменений ландшафта сельской местности, до изменения социальной структуры общества. Традиционное сельское население перетекло в город, пополнив ряды дешёвой рабочей силы. Огромное количество населения, впрочем, не нашло себя за фабричным станком или среди наёмной силы в деревне, поэтому пополнили ряды бродяг и нищих, с которым власть боролась самым беспощадным способом.

Не думаю, что те из бродяг, чьей судьбой было оказаться на виселице, были обрадованы такому варианту прогресса. Так зарождался луддизм, отрицающий инновации, которые несут угрозу существующему порядку вещей.

К слову, у английского перехода был ещё одни нюанс. Обилие нищих и бродяг натолкнуло правительство на мысль, что эту ненужную на острове массу можно утилизировать в колониях. В качестве своеобразных белых рабов. Да-да-да, большинство переселенцев на начальном этапе переселились в колонии в качестве каторжан. Не обязательно за преступления. Хотя бедность в Англии, с протестантской точки зрения, была именно преступлением. Вот так овцы и мануфактура в итоге сделали Англию империей, над которой никогда не заходит солнце. Такова была история фазового перехода в этой стране.

Фотографию «Железного канцлера» я поместил не зря. Фазовый переход в Германии связан с его именем. Бисмарка называют консерватором, но прилагать данный термин к серьёзному политическому лидеру не очень правильно. В период Культуркампфа он вполне себе сотрудничал с либералами против засилья римско-католической церкви, но, в целом, его политика носила по тем временам консервативный характер. Что позволило Германии совершить промышленное перевооружение без особых политических кризисов. Одним из важных моментов был тот факт, что вторая половина 19 века это период создания единой немецкой нации, поэтому методы английской буржуазии и лендлордов для германского правительства были не приемлемы. В итоге произошло укрупнение сельскохозяйственных предприятий с оттоком населения из деревни в города, но без катастрофических последствий для оного. Правительство проводило протекционистскую политику, а социальную напряжённость сглаживала передовыми по тем временам социальными реформами. Именно тогда появились на государственном уровне законы о больничных и пенсионных выплатах. В общем, разница в политике с Англией была налицо. Поэтому долгое время Бисмарк был противником колоний, так как это отвлекало силы и средства от внутригерманских проблем.

Проблемы начались чуть позже, когда окрепшая германская промышленность оказалась зажата в узком пространстве Центральной Европы. Растущие потребности производительных сил в поисках новых рынков и источников сырья диктовали два варианта развития событий: или война за доминирование в Европе, или война за колонии. Что в данном случае подразумевало одно и то же.

Две мировые войны были связаны с попытками Германии реализовать свой промышленно-экономический потенциал, полученный по факту успешного входа в индустриальную фазу развития. Обе они закончились провалами и колоссальными жертвами, войдя в историческую ретроспективу под титулом Мировых войн. И это тоже,ребята, издержки смены фаз развития.

Советский опыт был не менее интересным. Его особенностью было то, что фазовый переход проводился форсировано, практически при диктаторских полномочиях коммунистической партии. Связано было это со значительной отсталостью раннего СССР, на которую наложилась разруха после Гражданской войны. С другой стороны усилились противоречия в мировой экономике, которые в итоге были разрешены через мировую войну. В общем, СССР, по меткому выражению т. Сталина, предлагалось пробежать 100 лет европейского развития за 10 годков. И СССР успел.

Как всё это выглядело? СССР перед началом форсированной индустриализации (хотя сам процесс начался сразу после гражданской войны) был крестьянской страной. Поэтому помимо Индустриализации шёл процесс Коллективизации. Необходимо было создать на селе современные сельскохозяйственные предприятия, а излишки рабочей силы перекинуть в промышленность.

Проблема была в том, что наше современное представление о крестьянстве того времени несколько не соответствует действительности. Это был единоличник, пырявший на своём наделе, во многом тёмный и невежественный. Помощи от государства он особой не ждал, поэтому жилы рвать на него не особо и собирался. Именно такого усреднённого крестьянина предлагалось организовать в колхозы, а излишки рабочих рук бросить в промышленность. Задача это была не банальная, поэтому не удивительно, что проект Коллективизации сначала отрицался и самим Сталиным – уж больно он выглядел рискованным. Но проблемы со снабжением городов продуктами питания в конце 20-х годов заставили действовать власть более решительно.

В общем, город особо ничего не мог предложить крестьянину кроме мечты об индустриальном рае. Который, впрочем, ещё надо было построить. А развитие шло качелями. Поднимающаяся промышленность дала в коллективные хозяйствования деревни сельхозтехнику, что позволило повысить производительность труда, обеспечив город продуктами питания и обеспечить новый приток рабочей силы в города, чтобы запустить новый виток развития индустриализации.

Но это было потом, а сначала деревни нужно было пройти через Голодомор. В отличие от либералов, я понимаю, что никто его специально не организовывал. Однако Голодомор был определён самой политикой жёсткого давления на деревню. Она была поставлена перед фактом: любо помрёт с голода, либо начнёт работать по варианту, предложенному правительством. Перегибы руководства и карательных органов, тихий саботаж на местах, промахи в планировании – всё это отзвуки не чьего-то злого умысла, а необходимости форсировать развитие в жёстких условиях. Плата за прогресс, мля.

Как и репрессии 37 года. Это тоже плата за ускоренный прогресс. И я не могу сказать, что это цена тяжелей той, что заплатил народ Англии или Германии за свой переход. Вариант советского форсированного перехода для меня наиболее приемлем. По многим параметрам. Прежде всего, это был запланированный процесс, который позволил провести его в очень сжатые сроки, во-вторых, минимизировать жертвы в настоящем и будущем. Более того – он позволил выжить стране как одной из значимых мировых цивилизаций. Особый пиетет добавляет тот факт, что путь СССР в своём роде был единственным и неповторимым. Другой красный гигант Китай не смог бы выжить без помощи своего старшего брата. А реально провел фазовый переход уже в конце 20 века. Впрочем, Китайский пример я приводить не буду, так как индустриальный переход там ещё продолжается и будет совмещён с попыткой пройти в постиндустриальную фазу развития.

Какие можно сделать выводы?

За исключение полного сваливания в Тёмные века, мы имеем три варианта перехода в постиндустриальную фазу развития, которые можно обозначить примерно так:

1.       Когда роботы пожрали людей;

2.       Консервативный ренессанс;

3.       Через тернии к звёздам.

В первом случае мы имеем кальку с английского огораживания. Только с учётом того, что земли для колонизации на планете закончились, а глубоким космосом никто, по большому счёту, ещё не занимался. Этот вариант печален и несёт основному населению много горестей и бед. Да и не планируется оставлять в живых его большую часть.

В силу довлеющих представлений о невидимой руке рынка у большинства современных элит, отсутствия внятных планов гармоничного развития этот вариант представляется наиболее вероятным при инерционном сценарии будущего. В общем, если мы будем молчать – это наша перспектива.

Это путь современных неолибералов и слившихся с ними радикальных течений от нацистов до экотеррористов. Безусловно, это тренд развития транснациональных корпораций в корпорации-государства Андрея Фурсова. Впрочем, в будущем такие структуры должны будут потерять свой капиталистический базис, превратившись в иерархизированную структуру орденов и лож, юзающих квазикастовые и квазисословные устройства общества, делящих человечество на Джи и Кжи.

Впрочем, как показывает опыт прошлого. Серьёзные исторические запросы не остаются без соответствующего ответа. Поэтому есть большая вероятность, что человечество перейдёт к реализации второго и третьего плана.

Консервативный вариант будет предусматривать продление жизни государства всеобщего благополучия уже в новой перелицовке. Ему будет под силу, при грамотной идеологической накачке, решить множество современных и будущих противоречий. Кроме одной: задать цель для развития человека в будущем. К чему может стремиться человек в сытой, устроенной жизни, где не требуется напряжения всех сил и возможностей? Правильно, он начнёт постепенную деградацию. И чем более благоустроенной будет его норка – тем более быстро пойдёт этот процесс. По большому счёту, можно надеяться, что такое государство найдёт способ создания некого эрзац-традиционного общества в рамках постиндустиализма, но это после ряда потрясений уже, собственно, в постиндастриале.

К такому развитию событий тяготеет современная бюрократия умирающего государства всеобщего благополучия. Даже в России, при серьёзном засилье неолибералов в правительстве, они не могут напрямую отказаться от идеологии такого государство – общество тогда их просто сотрёт. Правда, сомневаюсь, что бюрократы способны на генерацию свежих идей. Поэтому знамёна умирающего государство, скорее всего, подхватят консервативные силы: от религиозных фундаменталистов до национал-социалистов (в плохом и хорошем смысле этого слова).

Ну, и через тернии к звёздам. Это фазовый переход под коммунистическими знамёнами. При этом надо понимать, что в реальности процесс будет существенно отличаться от фантазий, отлитых в бронзе и граните, советской идеологии. В космос выплеснется избыток производственно-человеческих возможностей. Космос это преодоление энтропии замкнутого планетарного пространства. Путь к нему так же не будет усеян лепестками роз. По большому счёту, космос не отменяет потребности в эволюционной чистке существующего человечества – он даёт больше перспективы именно лучшим. А при успехе программы и выхода в глубокий космос ещё возможность биологической и социальной эволюции на новом уровне.

Здесь надо заметить, что коммунистические субъекты стратегического действия ещё только создаются, поэтому сложно их как-то более детально классифицировать.

В качестве резюме: фазовый переход это всегда испытание. И за исключением шайки полоумных революционеров (где сложно гения отличить от шизанутого маньяка), большинству народонаселения, от малых до великих, ещё только предстоит найти своё место в новом мире. И если усреднённому работяге нечего терять кроме своих цепей (у него главный товар – шкура), то для элитария, как правило, это путь по лестнице, ведущий вниз. С большой вероятностью аннигиляции. Ибо при смене фаз ответственность за провальное управление снова будет караться по всей строгости военного времени. В общем, терять им есть что. Поэтому современные элитарии, особенно на периферии, не склонны к постиндустриальным экспериментам. А это значит, что фазовый переход в нашей стране мы получим неожиданно и по самое «не балуйся». Со всеми вытекающими.

Впрочем, других вариантов у нас нет. Поэтому остаётся только сказать: Да здравствует Постиндастриал!

Tags: Будущее, Кризис, Социальная эволюция, Фазовый переход
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments