April 26th, 2017

Белые «Моисеи»: Сибирские «Ксенофонты»-2.

Начало здесь.



Катастрофа под Омском, перевела ситуацию с крушением государства Колчака в состояние де факто, и белая «лавина» хлынула на восток, забивая повозками просёлочные дороги, выжимая последние ресурсы из агонизирующей железной дороги, в то время как слякоть поздней осени сменилась суровыми сибирскими морозами. Но не только бездорожье и погодные катаклизмы сулили неприятности. В крупных городах и перевалочных станциях один за другим вспыхивали восстания, которые с лёгкой руки советских историков называют большевистскими.

Ну, как большевистские? Про Нижнеудинск мы помним. В Иркутске власть взял Политцентр, который состоял из эсеров и меньшевиков. Напомню, что эсеры были видными участниками борьбы с большевиками на востоке страны, но их надежды на равноправное участие в политической жизни были расстреляны на берегу Иртыша в Омске именно Верховным Правителем. В общем, имели они на него зуб. Безусловно, присутствовали в Сибири и большевики, но были они, скорее, приправкой к морю народных масс, всколыхнувшихся неумной политикой Колчака. Впрочем, вне зависимости от идеологической принадлежности партизан и восставших – они были противниками белых войск, мешая их передвижению. Поэтому в мемуарах и воспоминаниях все под одну гребёнку именовались либо Красными, либо большевиками.

Сами Красные, раздерганные на множество фронтов гражданской войны, вполне прагматично посчитали, что враг моего врага – мой друг – использовали энергию народных масс в своих целях, разумно оставив все разногласия на потом. Что отплатилось сторицей. Вместо пассивной обороны на Иртыше, как предлагал В. Ольдерогге (в связи со скудностью средств) – Красные осуществили зимний блицкриг, расширив территорию своего влияния до Байкала.

Collapse )