August 6th, 2015

Мы рождены, чтоб сказку сделать былью...

В принципе, очень показательная история. Военный корреспондент приукрасил историю для своей заметки, а она стала завладевать душами людей. Которые в последущем сделали так, что огненный таран стал реальность в тяжёлую годину. Именно поэтому военная мифология довольно-таки сложная конструкция, с которой работать надо аккуратно. Ибо часть людей не может жить без мифов. Это не плохо и не хорошо - это факт, который надо принимать к вниманию. Если убрать светлые мифа - остануться чёрные. Поэтому нельзя не вскрывать реалии и подноготную происходящих исторических событий, но при этом не забывать своевременно переписывать существующие мифы для тех, кто без них не может.

Оригинал взят у vikond65 в Мы рождены, чтоб сказку сделать былью...

В одном из августовских номеров фронтовой авиационной газеты "Сталинский сокол", выходившей летом 1939-го на Халхин-Голе, появилась заметка неизвестного автора, в которой был такой ключевой абзац:

"Советские бомбардировщики выходили на цель. Кругом рвались шрапнели вражеской зенитки. Клочья чёрного дыма ложились то ниже, то выше самолетов. Вот сбросил бомбы на врага командир Бурмистров. Следом за ним вышел на цель комиссар Ююкин. Смертельный груз сброшен. Левым разворотом комиссар отводит свою машину, чтобы уступить место другим. В это время у его левого мотора раздался взрыв и брызнуло яркое пламя: прямое попадание шального снаряда зенитки. Комиссар принимает решение: чтобы сбить огонь, он делает скольжение вправо, летчик дает время своему экипажу приготовиться к прыжку. Стрелок тов. Разбойников — один из лучших людей части — сбрасывает маску и поднимается с места, но, увидев, что самолет над территорией врага, садится обратно. На соседних самолетах товарищи видели, как комиссар железной рукой развернул горящий самолет и резким пикированием направил его в самую гущу скопления противника..."

С тех пор огненный таран комиссара прочно вошел в советскую историографию. Собирая в Российском Государственном военном архиве материалы для книги о Халхин-Голе, я, разумеется, хотел высянить подробномти этой истории, не вошедшие в заметку. И вот, что выяснилось.
5 августа 1939 года 26 экипажей СБ из 150-го скоростного бомбардировочного полка во главе с командироам полка майором Бурмистровым вылетели на бомбардировку железнодорожной станции Халун-Аршан. На подлете к цели японский зенитный снаряд попал в левую мтогондолу или в крыльевой бензобак машины батальонного комиссара Михаила Ююкина. Левую консоль крыла, центроплан и центральную часть фюзеляжа быстро охватило пламя, кабины летчика и стрелка-радиста оказались в огне. Только носовая кабина штурмана не попала в очаг пожара и из нее через несколько секунд выпрыгнул парашютист. Сразу после этого самолет опрокинулся на правое крыло и перешел в отвесное пике. Места его падения никто не видел.
Такое описание произошедшего содержится в докладах очевидцев - летчиков Волощука и Дидичко, летевших в одном звене с Ююкиным, а также - в политдонесении, составленном вечером того же дня комиссаром бомбардировочной авиабригады Летовым. Ни в одном из этих документов ничего не говорится про огненный таран. Не упоминали о нем и на траурном митинге по поводу гибели экипажа Ююкина, отчет о котором также составил комиссар Летов.
Очевидно, эту легенду сочинил анонимный автор заметки в "Сталинском соколе", точнее, не сочинил, а позаимствовал из широко популярного в довоенном СССР фантастического романа Петра Павленко "На востоке", впервые опубликованного еще в 1936 году. В романе описан схожий эпизод - пилот подбитого советского бомбардировщика, жертвуя собой, направляет машину в огромное японское бензохранилище. Таким образом, писателькая фантазия, обработанная журналистом, превратилась в "реальность", чтобы стать вдохновляющим на подвиги пропагандистским примером.
Разумеется, в этом примере не нашлось места для штурмана Ююкинского экипажа старшего лейтенанта Александра Морковкина, который успел воспользоваться парашютом, а уже через сутки целый и невредимый вернулся на аэродром. Столь быстрое возвращение выглядит удивительно, так как расстояние от Халун-Аршана до линии фронта составляло примерно 70-80 километров по безлюдной и безводной полупустыне, а от линии фронта до аэродромов базирования 150-го СБП - еще более 200 километров аналогичного ландшафта. Невольно возникает подозрение, что самолет Ююкина по ошибке сбили советские зенитчики над нашей территорией или же пожар на его борту вспыхнул по технической причине, но не будем заниматься домыслами.