June 19th, 2015

И снова про Репрессии.

В довесок к предыдущему посту. Чтобы мы там не думали про репрессии с этической точки зрения – это один из элементов решения управленческого кризиса. Учитывая, что такой инструментарий применяется в непростых условиях революций, гражданских войн, краха существующей судебной и правовой системы, а их исполнителями могут двигать самый разнообразные мотивы: от идеалистического радикализм до банального садизма и к тому же на фоне обострённой борьбы между различными группировками за власть – разобраться во всех нюансах представляться затруднительным. Совсем иное дело, когда репрессионый инструментарий используется в относительно мирное время, которое подразумевает возможность использовать стандартные судебно-правовые решения. В любом случае основная мотивация и логика участников должна вскрываться, что является необходимым по ряду причин. Самая главная: отрицательный опыт – это тоже опыт, который должен идти в копилку социальной эволюции, на базе которой должен формироваться обновлённый идеологический дискурс с соответствующим социальным инструментарием.

Чем интересны репрессии конца 30-х? Прежде всего, тем, что они выбиваются из общей канвы раннего СССР. Можно пробежаться по статистике вынесенных приговоров к ВМН по годам.

Collapse )

Об исторической сложности: Антонов-Овсеенко.

Одним из основных аргументов, которые люди приводят при оправдании сталинских репрессий, что, дескать, таким макаром вождь извёл злодейскую революционную элиту, которая только и делала, что геноцидила простой народ, да замышляла пакости супротив святой Руси. Действительно, времена, когда действовала ленинская гвардия, простыми не назовёшь, посему и люди, стоявшие на вершине исторических процессов, были соответствующие. То есть были жёсткие и даже жестокие. Другие не только не выживали – они банально были недееспособны при таких обстоятельствах. Кто из них был прав, а кто припадочный садист решить без кропотливого обзора достаточно сложно, поэтому я и говорю, что судить об этой эпохе и персоналиях без вдумчивого исследования достаточно сложно. Возьмём, например, Антонова-Овсеенко.

С точки зрения его историографии типичный ленинский гвардеец. Со всеми вытекающими атрибутами, как репрессии против классовочуждых элементов, продразвёрстка, подавление крестьянских восстаний. В общем, грязного бельишка хватает. Про что непременно укажут в любом кратком биографическом очерке. При этом его участие в борьбе с голодом в Поволжье везде пройдёт скупой строкой. И вот к ней я бы хотел обратиться.

Collapse )