May 21st, 2015

У истоков Третьей Мировой: вопросы продовольственной безопасности на примере Российской империи.

Сомнений в том, что этот мир будет переформатирован, у меня не возникает. В этом плане больше волнует вопрос: как это будет происходить, и, собственно, шансы страны выдержать эти испытания.

Для этого любопытно провести аналогии в исторической ретроспективе. Перечитывая книгу Дмитрия Лыскова «Великая русская революция: 1905-1922», натолкнулся на выкладки Н.Д. Кондратьева «Рынок хлебов и его регулирование». Он приводит данные по количеству площадей посева хлебов, беря уровень 1913 года за 100%:

1914 — 106,0%

1915 — 101,9%

1916 — 93,7%

1917 — 93,3%

«Общее сокращение посевной площади под влиянием политико-экономических факторов незначительно и дает к 1917 году всего 6,7%», — констатирует автор исследования.

Цифры на самом деле очень любопытные. Сначала мы наблюдаем небольшой, но рост посевных площадей, потом незначительный спад, вполне логично объясняемый частичной оккупацией территорией страны. При этом было потеряно 8 588 467,2 дес. Что составляет примерно 8,7% от общих довоенных посевных площадей империи. Здесь надо заметить, что вместе с землёй под оккупацию попало и население этих территорий. При этом если сравнивать процентное соотношение, то на оставшихся площадях сажали всё равно больше, чем перед войной.

Так почему же возникли проблемы с хлебом? И был ли здесь коварный заговор? Для этого надо смотреть другие цифры. Особенностью сельского хозяйства империи было массовое крестьянское землевладение, которое отличалось низкой товарностью. По большому счёту, крестьяне кормили только себя. Смотрим цифры дальше.

Collapse )

О танчиках...

Французский гений, хоть и не называют сумрачным, но всё равно впечатляет. Оказывается большие танки строили не только кровожадные коммунисты и нацисты, но и весёлые лягушатники. Какова эпоха, такие и игрушки. На фото германские солдаты осматривают трофейный FCM Char 2C, пытаясь понять, что же с ним делать. Утащено отсюда.