October 3rd, 2014

Гонконг. Цветная революция или черно-белый конфликт

Эль-Мюрида поругивают, что, дескать, пишет он иногда то, что не нравится пиплу, а, значит, продался. Но как раз мне интересно не совпадение мнения с пиплом (вне зависимости от идеологической ориентации), а логичный взгляд на картину. Я уже не раз говорил, что у оранжевых революций всегда есть серьёзные внутренние причины, которые внешние силы и используют для раскручивания конфликта уже в своих интересах. США и их союзники просто здесь добились наибольшей виртуозности. Тем не менее проблемы есть и у них, которые так же приводят к таким выступлениям. Другое дело, что у их оппонентов не хватает либо сил, либо наглости использовать эти моменты. Поэтому Фергюсон и Окупай Уолл-стрит остаются больше внутренними проблемами США, в то время, как во всех остальных точках мира, эти выступления рассматриваются исключительно через призму злодейских замыслов нынешнего гегемона.

Проблемой современного мира является надвигающийся мощный системный кризис, который, в общем, уже не зависит от тех или иных решений США и их союзников. Поэтому кризисные ситуации будут возникать во всех странах вне зависимости от привязки к идеологии в результате ухудшения экономической ситуации. Учитывая, что кризис связан, прежде всего, с переходом на новый уровень развития средств производства, то это подразумевает такой факт, как перестройку существующих производственно-экономических центров под новые стандарты (которые до конца к тому же и не понятны). То есть какие-то из этих центров перестроятся, а какие-то уйдут в небытиё как "ржавый пояс" в Америке. Думается, что Гонконг выполнил свою роль в истории китайской цивилизации 20-го века, а сейчас его значение плавно снижается, что вызывает возмущение его жителей. И думаю, что материковый Китай, по большому счёту, помочь им не может, а вот проблемы самого Гонконга могут существенно ухудшить экономико-политическую ситуация внутри Поднебесной. США же в данном случае всегда имеют возможность поучаствовать в конфликте со своими интересами.

Что касается России, то недавно столкнулся с проявлением системного кризиса у нас. Речь шла об одной государевой программе, первый этап которой должен быть выполнен в этом году. Так вот: торги прошли ещё в феврале, но до сих пор заказчик не согласовал договор с генподрядчиком. В общем, ситуация с согласованием неких юридическо0бюрократических процедур для современной России считается много важнее и сложнее, чем, собственно, производство проектно-изыскательских работ и самого строительства (не счиатя того, что материалы и обородувание тоже надо заказать и произвести). Это и есть признаки кризиса, так как на дворе капитализм, есть предложение и деньги на его реализацию, а дело не движеться, так как заржавели и стали слишком перегруженными механизмы по принятию решений.

Оригинал взят у el_murid в Гонконг. Цветная революция или черно-белый конфликт

Бурлящий с 1 сентября Гонконг сейчас представляется как поле боя новой цветной революции, вследствие чего высказываются предположения, что США идут практически ва-банк, зажигая новый конфликт сразу против своего главного противника.


Тем не менее, по многим признакам речь идет не об искусственно сконструированном, а вполне объективном конфликте, основанном на реально существующих противоречиях. Пока нет причин подозревать США в запуске сценария Китайской весны, проблема гораздо серьезнее. От того, как именно Китай найдет решение возникшего конфликта, может зависеть его устойчивость в недалеком будущем.

Судя по всему, срабатывает культурная несовместимость двух Китаев. Столетие под британской короной создало иной тип китайца. Более вестернизированного, свободного и смотрящего на материковых собратьев с некоторым презрением. Правда, и материковые китайцы не отличаются дружелюбием, отвечая островным собратьям вполне по-хамски, что периодически вызывает резкие скандалы и протесты по обе стороны пролива.

Collapse )

В предверии системного кризиса: проблемы образования.

Ряд коллег, особенно из Украины, не всегда понимают, почему я говорю, что Россия в своём нынешнем виде обречена. Ну, украинцев можно понять: по сравнению с их лютой незалэжностью Россия образец разумности и благополучия. Отсюда восторги и преданный взгляд на все деяния Гаранта. Но лично меня в украинско-новороссийских делах заинтересовал один факт: в рядах ополчения катастрофически мало молодёжи. По большому счёту, ополчение - это дело последних поколений СССР. Одна из причин: молодёжь, с одной стороны, уже прошла через идеологические жернова свидомости, а, с другой, во многом просто сбежала (не раз слышал такое со стороны очевидцев). Да и сложно представить креаклов с айфонами и гламурных кисо на передовой.

Подготовка к серьёзным, а главное продуманным изменениям в обществе начинается задолго до оных. И заключается, прежде всего, в подготовке новых кадров (по минимуму), а лучше нового поколения к этим переменам (отюсда, ксати, следует вывод, что планирование должно исходить из 20 летнего периода). Понятное дело, что школьное образование входит в данном случае в один из высших приоритетов. Это точка невозврата, так как через пару десятков лет вы получите поколение, которое будет думать и действовать так, как в него было заложено в период учёбы. И менять что-либо постфактумом будет, в принципе, не возможно.

А теперь посмотрим: что на самом деле планируют наши элитарии. После чего прикиним: сколько осталось стране (плюс/минус пару лет на везение).

Нарушение принципа

Во всем, что делается в правительстве с образованием, нарушен главный принцип. Он таков: в школе, в школьных делах понимает ровно один человек — учитель. Тот, кто не ходит в класс — причем не иногда, в качестве свадебного генерала — а каждый день или хоть несколько раз в неделю, тот вообще, по-хорошему, должен бы молчать об этих делах. Молчать и вежливо слушать, что добрый учитель скажет. Но сделано ровно наоборот. Единственным, кто не получил никакого голоса в ходе бесконечной реформы образования, оказался учитель. Собственно, этого достаточно, это приговор.

Лет примерно пятнадцать назад захотелось мне для журнала «Эксперт» поговорить на гуманитарные темы с тогда еще живым академиком Александром Михайловичем Панченко. Звоню ему, он подходит к телефону, и я представляюсь и говорю: «Скажите, Александр Михайлович, что с нами происходит?» Если вы хотя бы раз видели его по телевизору, то помните его великолепный могучий бас. И вот он говорит мне по телефону: «Ну что, — своим могучим басом, растягивая слова. — Мы — гибнем». Мне это запомнилось на всю жизнь. Запомнилось в первую очередь потому, что он оказался прав.

В случае с образованием — мы можем констатировать, что оно погибло. Образование как единая система, на мой взгляд, находится за точкой невозврата. И восстановить его, пожалуй, уже нельзя. Если когда-нибудь у кого-нибудь дойдут руки, образование придется делать заново.

Дело в том, что если смотреть на образование — прежде всего школьное — оказывается, что это такая двойственная вещь. Выполняет она две ключевые функции. С одной стороны, образование — это система социализации конкретного индивидуума. Ходит в школу маленький человек. Его там через какие-то шестеренки пропускают, он выходит индивидуумом, социализированным именно в этом обществе — готовым для жизни, дальнейшего продвижения именно в нем.

С другой стороны, система образования — это, конечно, нациеобразующая институция. Знаменитая фраза Бисмарка о том, что битву при Садовой выиграл школьный учитель, об этом и сказана. Без прусской школы не было бы прусской армии, не было бы прусского государства: прусская школа сделала нацию, которая оказалась способна на такие-то деяния. Такой вот штуки, как школа, которая была бы готова воспроизводить нацию, в России больше нет.

Collapse )