February 5th, 2014

Р. Люксембург о роли рынков при капитализме

Увидел у Хазина. Эта тема важна в том плане, что показывает, что на начало 20-х годов у интеллектуальных лидеров левого движения были разногласия во взглядах на экономику, что вызывало интересные споры. Перевод же Ленина в статус культового вождя привело к тому, что все его выводы (даже неправильные) стали приниматься за истину в последней инстанции. Этот багаж левые тянут до сих, что мешает их реалистично смотреть на происходящие сейчас события.

Историческое значение полемики (В.И. Ленина и Р. Люксембург о роли рынков при капитализме)

Ладыгин А.В. Уральский федеральный университет (г. Екатеринбург)

Развитие мировой экономики, по крайней мере, с начала XVII в., основывается на принципе разделения труда. Углубление разделения труда неминуемо влечет за собой увеличение рисков производителя, который должен встраиваться в непрерывно усложняющиеся производственные цепочки. Если нет механизмов снижения этих рисков, то в какой-то момент углубление разделения труда становится невозможным - система переходит в состояние глубокого кризиса.

Соответственно, в рамках замкнутой экономической системы (не взаимодействующей с внешним миром), естественное углубление разделения труда может развиваться только до некоторого фиксированного уровня, дальше инновации перестают окупаться и научно-технический прогресс вначале замедляется, а затем останавливается. Этот тезис впервые сформулировал отец экономической науки Адам Смит во второй половине XVIII в.[1], затем эту тему в рамках марксизма развивала в конце XIX - начале XX вв. Роза Люксембург[2].

Идеи, предложенные Р. Люксембург, вызвали еще при жизни их автора настолько ожесточенные споры, что германской революционерке пришлось написать второй том знаменитого «Накопления капитала» под ярким названием «Антикритика». Одним из критиков концепции Р. Люксембург о формировании рынков при капитализме выступил В. И. Ленин.

В. И. Ленин признавал корреляцию между степенью специализации общественного труда и величиной рынков[3], но считал ошибочным утверждение Адама Смита и Розы Люксембург о том, что «рост рынка в капиталистическом обществе, вызываемый специализацией общественного труда, должен окончиться, как только все натуральные производители превратятся в товаропроизводителей» [4].

В работе «К характеристике экономического романтизма» Владимир Ильич прямо встал на точку зрения экономиста Давида Рикардо, утверждавшего, что «производство само создает себе рынок» и полемизировавшего по этому поводу с А. Смитом[5].

И хотя Ленин писал о необходимости внешних рынков для капиталистических наций, он считал эту потребность простым выражением роста объемов производимой продукции и заявлял, что капитализм сам себе создает рынки, и что рынки могут расти бесконечно[6].

Напротив, Роза Люксембург в работе «Накопление капитала» отмечала, что капиталистической экономике изначально присущи противоречия, которые могут разрешаться только при условии эксплуатации некапиталистической периферии. Страны капиталистического ядра в процессе неэквивалентного обмена с государствами периферии изымают у них сырьевые ресурсы и товары при параллельном разрушении некапиталистических форм производства, что позволяет странам капитала «получать все новый и новый приток пролетаризированной рабочей силы»[7].

Отвечая на критику своей концепции, Роза Люксембург обозначила ряд моментов:

Во-первых, если производство и рынок сбыта товаров идентичны, то кризисы перепроизводства при капитализме как периодическое явление совершенно не объяснимы[8].

Во-вторых, принятие тезиса о безграничности капиталистического накопления ведет к отрицанию идеи об объективной исторической необходимости социализма[9].

В-третьих, «Если капиталистическое производство само для себя образует достаточный рынок и допускает расширение за счет всей накопленной прибавочной стоимости, то становится загадочным еще другое явление современного развития: стремительность в погоне за отдаленнейшими рынками сбыта и вывозом капитала, т.е. наиболее яркие явления современного империализма. Ведь Крупп охотно производит для Тиссена, Тиссен для Круппа: пусть бы они и вкладывали свои капиталы в собственные предприятия и расширяли их друг для друга, и так без конца. Историческое движение капитала становится попросту не понятным, а вместе с этим становится непонятным и современный империализм» [10].

Collapse )