April 8th, 2011

О "бедном" марксизме замолвите слово: Толкователи снов.

 Начало здесь.

 

Почему, позабыв о борьбе за права пролетариата, марксисты занялись борьбой друг с другом.

 

Подумаем, что позволяет человеку правильно и быстро выполнить свою работу, особенно, если до этого человек этого ни разу не делал? Правильно: чёткая и подробная инструкция. Не трудно догадаться, что чётких инструкций по строительству будущего не существует в принципе – рекомендации всегда будут носить вариативный характер. Теперь окинем взглядом марксистские скрижали: качественные ли из них получились инструкции? По большому счёту - никакие. Да, они хорошо проехались по родимым пятнам капитализма, описав некоторые его характерные черты. Да, они предложили интересную и увлекательную теорию о том, что капитализм не вечен, а за ним следует царство всечеловечности на земле. При чём заметим, что они указали, не побоимся этого модного слова, тренд развития, и, соответственно, некоторые представления, как приблизить это светлое будущее, и как примерно должно выглядеть царство божее на земле. Т.е. говоря прямо, они предложили только контур будущего, который предложили наполнить содержанием своим сторонникам, дав для этого им новую методологию (с которой мы разбирались главой раньше). Вот здесь-то мы и вступаем на зыбкое поле человеческих фантазий.

 В старших классах школы у нас была поговорка: «Каждый думает в меру своей испорченности». Именно это характеризует деятельность последующих марксистов: каждый из них склонял и спрягал марксистские выкладки и терминологию по своему усмотрению и в меру своей испорченности. Эта ситуация хорошо просматривается в религии. Все монотеистические религии были созданы достаточно давно – частенько на основании более древних апокрифов. Спустя какое-то количество времени, написанное в них, настолько не соответствовало действительности, что превращалось в притчи, которые было необходимо интерпретировать. Потребность в толкование у христиан возникла уже в Средние века, что и обусловило раздел церквей, а так же и предопределило дальнейшее отпочковывание религиозных структур. У мусульман ещё проще: там каждый мулла – это уполномоченный толкователь Корана. Именно таким образом происходит подгонка древних религий под потребности современности.

 А что марксисты? Им не осталось ничего другого, как заполнять пробелы теории, прагматичностью подхода текущих задач. Особенно хорошо это заметно по работам Ленина и Сталина, которым приходилось решать титанические задачи на практике в условиях быстро меняющихся внешних раздражителей.

 Очень показателен такой анекдот про Ленина:

 Приходит в Смольный посылка, и он ней докладывают Ленину. Тот картавит через плечо:

- Всё детям! Всё отдать детям!

Ему шепчут на ухо:

- Владимир Ильич, но там же презервативы!

- Тогда проколоть! И отдать эсэрам!

 При всей своей скабрезности – это анекдот показатель оперативности реагирования руководителей партии в то время. Когда в сети на смерть рубятся ленинцы и их оппоненты, то у них в избытке хватает оригинальных записок вождя революции, как о помиловании, так и о  расстрелах. Как правило, ни те, ни другие доводов оппонентов не слушают, и тем более не смотрят на реалии тогдашней кровавой и судорожной круговерти.

 Таким же прагматиком был и Сталин, который, по необходимости, в начале тридцатых свернул установку на мировую революцию и начал налаживать контакты с капиталистическими государствами. Любой здравомыслящий человек понимает, что он опасался надвигающейся войны и хотел её предотвратить мирными путями. Однако по марксисткой теории он и оппортунист, и ревизионист, так как выходил за пределы жёсткого каркаса идеологических конструкций.

 Здесь мы имеем пример, как практичные нужды заставляют иначе транслировать первоначальные идеологические установки. Как правило, и остальные выкладки подгонялись под текущие нужды, которые могли не всегда совпадать с исходным текстом скрижалей или иметь различное понимание. И каждый уровень партийцев от верхушки партии до низовых ячеек видел свой кусок реальности, который накладывал на учение. Не сложно догадаться, что в разных случаях – эти выкладки то же получались различными. Вот и приходилось держать единство марксизма-ленинизма в железной узде контроля. А там, где этот контроль по естественным причинам был затруднён, цвели пышным цветом оппозиционные толкования.

 В результате всего этого мы и имеем сомн многочисленных толкователей марксистского учения, которые как на базаре расхваливают на все лады один и тот же товар, но, во-первых, уверены именно в правильности своей рекламы; во-вторых, истово ненавидят конкурентов. По этому задачи современных марксистов сводятся прежде всего к доказательству правильности своего видения «древних» скрижалей, а уже потом они вспоминают о том, что это нужно для защиты простых тружеников. Результат на лицо.

 Вроде бы понятно, где была засада, но остаётся ещё один вопрос: а если бы воля к синтезу не пропала? Что стоило ожидать от развития коммунистической идеи?

 


 

О "бедном" марксизме замолвите слово: Основа основ.

 Начало здесь.  

Может ли коммунистическая идея развиваться дальше? Сможет ли провести  работу над ошибками? Сможет найти себе место в новых, изменившихся условиях?

 Для этого надо вернуться в те времена, когда в мир внедрялись новые идеи и смыслы. Это эпоха Просвещения с её идеями: Прогресса, Равенства и Гуманизма, оказавшие огромное влияние на все сферы идеологического строения.

 Рассмотрим определения:


Прогре́сс (лат. progressus — движение вперёд, успех) — направление развития от низшего к высшему, поступательное движение вперед, к лучшему. Противоположность — регресс. Социальный прогресс — глобальный, всемирно-исторический процесс восхождения человеческих обществ от примитивных состояний (дикости) к вершинам цивилизованного состояния, основанного на высших научно-технических, политико-правовых, нравственно-этических достижениях.

 Гумани́зм (от лат. humanitas — человечность, лат. humanus — человечный, лат. homo — человек) — мировоззрение, в центре которого находится идея человека как высшей ценности; возникло как философское течение в эпоху Возрождения

 Социальное равенство — общественное устройство, при котором все члены общества обладают одинаковым статусом в определенной области. Политический аспект социального равенства заключается в рассмотрении правил общественного управления: право на участие в выборах, правила определения лидеров, права и обязанности лидеров, равенство перед законом, тогда как экономический подход рассматривает процесс распределения благ: право на работу, распределение ресурсов, равенство возможностей.

 Всё это благие цели, стремление к которым - похвально. При чём о стремлении к этим ценностям заявляет и классический либерализм (он то же жаждет счастья и благополучия всем людям, в отличие от своих крайних течений). Но заметим, что, не смотря на благие заверения, многие вопросы так и не были решены ни либерализмом, ни в рамках государств на социалистической платформе. При этом мы не учитываем надвигающийся структурный кризис, рамки которого, впрочем, выходят за границы марксисткой идеологии. В чём же дело?


А дело, в первую очередь, в том, что общество того времени, да и сегодняшнего то же, видит прогресс бесконечным. А так ли это на самом деле? Если рассматривать историческую ретроспективу, то мы можем наблюдать несколько цивилизационных кризисов, которые характеризовались заметной деградацией всей системы. Как правило, это было связано с тем, что любая система, а особенно социально-технологическая имеет свои ресурсно-технологические ограничения (так называемая мальтузианская ловушка). И сам прогресс это только возможность выскочить из этой ловушки, как правило, путём усложнения самой системы, что ещё больше отодвигает её от точки равновесия. В итоге мы имеем факт, что ресурсы нашей планеты ограничены, а население и инфраструктура продолжает развиваться бешенными темпами. Как долго это может продолжаться? Всё зависит от рачительности и рациональности текущей общественной системы, но рано или поздно система окажется перед насыщением системы. И тогда общество либо оказывается на краю катастрофы, либо совершаем небывалый модернизационный скачок, либо отказывается от идеологии прогресса – переходя в режим гомеостаза. И если эта проблема была не так очевидна даже 20-40 лет назад, то сегодня учёные о ней говорят в полный рост. И действительно: распространение человечества в космосе ограничено околоземной орбитой, и прорывов не ожидается; население увеличивается в геометрической прогрессии; нагрузка на экологию и природные ресурсы нарастает. Вполне возможно, что человечество подходит к такому пределу, когда быстрый рост технологий не сможет компенсировать другие возникающие проблемы, а это, значит, будет необходимо пересмотреть остальные постулаты Просвещения.


А это, в первую очередь, Гуманизм. Посмотрим в чём проблема этим смыслов. Человечество развивается очень не равномерно. Конечно, в какой-то мере это заслуга капиталистической мир-системы, которая автоматически делит общество на Сердцевину, Полупериферию и Периферию. А последним догнать первых практически невозможно, особенно в условиях, когда Сердцевина (развитые страны) активно сопротивляется этому процессу. Абстрагируемся от сегодняшнего времени. Представим, что социалистическая система победила, и теперь перекраивает мир по своему образу и подобию. Что мы видим? Сердцевина, согласно своим гуманистическим принципам все свои усилия направляет на подтягивание отсталых стран к некому среднему пределу. Малоразвитые страны отзываются на это взрывом рождаемости, потребность в ресурсах возрастает, Сердцевина напрягает свои технологические возможности для решения вновь возникших задач. Можно, конечно, говорить, что к этому времени технологический уровень этих стран повысится, и они смогут себя обеспечивать сами. Конечно, повышающийся уровень жизни запускает многочисленные процессы в обществе, который приводит к снижению уровня рождаемости. Но на сколько быстро и эффективно это будет действовать у народов, где рождаемость имеет религиозно-традиционный характер? Можно это посмотреть на примере арабских государств, где, вне зависимости от уровня доходов и образования, рождаемость изначально высока. И рано или поздно нужно будет расширять либо сферу распространения людского рода (выходить в далёкий космос), либо ущемлять право людей на обзаведение потомством (как это было сделано в Китае). И опять сразу же возникает вопрос (не забываем, что мы рассматриваем гипотетический мир победившего социализма), что основную технологическую нагрузку несут одни народы, а её результатами активно пользуются – другие. Здесь мы подходим ещё к одному противоречию Просвещения – это Равенство человека.

 Напомним, что изначально люди себя равными не считали. И единственно, что их уравнивало – это госпожа смерть. Ситуация изменилась после триумфального шествия монотеистических религий, где все были равны перед лицом бога. И только Возрождение и Просвещение поставило вопрос о равенстве всех людей. В условиях сословного общества – это был значимый прорыв, но после того, как сословные путы окончательно были устранены, возникли новые вопросы. Во-первых, люди различаются по своим физиологическим параметрам; во-вторых, они различаются уровню социализации в системе – по своей рабочей специальности. Некоторые историки и социологи заметили, что неравенство в древнем обществе начало бурно развиваться по мере того – как развивалось разделение труда. Даже в обществах уравнительных будут более престижные профессии, и не так важно, что будет влиять на их престижность – чистота и лёгкость выполняемых поручений или глубина творческого потенциала, важнее другое, что на всех таких работ не хватит. А, значит, аутсайдерам будет необходимо выполнять, может быть и нужную, но не интересную работу. Это знакомая по СССР проблема – непрестижности работы. И это, не смотря, на такие мелочи, что кто-то рождается умнее, сильнее, красивее в конце-концов; кто рождается в семье мусорщика, а кто-то в семье профессора. И несть числу неравенств обретающих в нашем грешном мире.  По этому проблема равенства содержит свои специфические внутренние противоречия. Не обговаривая их, а марксисты их не обговаривают, сторонний человек чувствует подвох. Он не понимает: «В чём суть равенства?» В политике, экономике, физиологии или метафизике? Устанавливая различные фильтры, мы будем получать разные критерии равенства человека, на которые разные национальные традиции будут отвечать по своему.

 Именно отсюда начинают вытекать противоречия марксизма: он не может указать предел равенства между людьми или указывает его не достаточно точно. В результате это ведёт к противоречию в гуманизме, когда возникает вопрос о регуляции отношений, но не понятно в каких границах он должен регулироваться (отсюда разброс действий социалистических правительств: от предельно жестоких до гуманно-пацифистических). Неопределённость гуманизма и равенства накладывается на идею прогресса. И становиться непонятно: «Где проходит предел, когда общество должно вмешиваться в жизнь отдельного индивида?». Нерешённость этих вопросов на бытовом, научном, философском и метафизическом уровне делают марксизм, да и любые современные идеологии предельно уязвимыми для критики и манипуляции. Обществу предлагают верить в букву и дух священных скрижалей, не давая точного их осмысления на основе первоначальных утверждений. Отсюда  вытекает двоякое толкование форм и смыслов учения, а так же неопределённость в прогнозировании развития человечества.

 Краткий вывод

 Исследование марксизма я изначально вёл на достаточно примитивном уровне, чтобы, во-первых, было понятно большинству, а, во-вторых, показать, что учение имеет массу пробелов и недоговорённостей на уровне простых логических цепочек. Главное было добраться до первосмыслов, из которых оно произрастает. Это идеалы Просвещения и традиционные ценности (прежде всего христианство), которыми обладали народы, поднявшие марксизм в качестве знамени. По этому либо превратное, либо неполное толкование таких идей как Прогресс, Гуманизм и Равенство заложили проблематику в методологию не только марксизма, но остальных идеологических учений современности. Тщательное изучение этих моментов позволит сформировать их новое видение, как в исторической ретроспективе, так и в будущем прогнозировании. Позволит создать новую методологию изучения мира и взгляда на роль человека внутри него.