March 24th, 2011

Однажды в командировке: Национальный вопрос.

В крепко сбитой/спитой бригаде монтажников национальных трений нет, хотя подъё..к хватает по делу и без оного. Бригада, связанная едиными задачами и определёнными правилами командировочного общежития, старается такие трения исключить сразу и навсегда. По серьёзной пьянке, когда гибддшная диагностика констатирует, что в вашем алкоголе крови не обнаружено, бывают разборки, когда припоминаются всё на свете. Но в данном случае национальность, как правило, не является поводом для распри, а только констатирует факт, что люди где-то предварительно не сошлись во мнении.
Итак, работал у меня в бригаде Толик по прозвищу Негр. Нет, как раз негритянских кровей у него не наблюдалось. А вот в остальном - был изрядный интернационал: дедушка – немец, мама – узбечка, пап – чуваш. Не было, пожалуй, только русских. Соответственно, по паспорту он был чуваш, а на лик имел явно выраженные среднеазиатские корни. А т.к. работа была полевая, то первое же весеннее солнышко резко подчёркивало отличие его кожного покрова от остальной славянской братии. Отсюда его прозвище и танцевало. Был Толик полностью обрусевшим, по этому, кроме интернациональной внешности, ничем экстравагантным не отличался.
Пришлось нам работать в начале «нулевых» в заброшенном уголке Мордовии в местах компактного проживания татарского населения. Тогда в конце мокрого и грустного октября наш камаз-вездеход, с доблестной бригадой кабельщиков-спайщиков на борту, забрызганным грязью мастодонтом вынырнул из дождевой пелены на улицы татарского села Хаджи. Распугивая одиноких кур, он замызганным Летучим Голландцем продефилировал из одного конца села в другой, имея корыстную цель: затариться дешёвой мордовской картошкой перед отъездом в родные пенаты. Поиски продолжались недолго – первый же попавшийся абориген оказался счастливым обладателем лишних 30-40 мешков картошки. Это был невысокого роста татарин, обладавший монгольской статью и именем Наиль. По-русски он говорил плохо, но словесной базы вполне хватало для налаживания коммерческих контактов. Так как мы были по местным меркам особо крупными оптовыми покупателями, то получили не только нужное количество мешков картошки, но и приглашение отужинать в узком семейном кругу. Как это не звучит странно для городского жителя, в деревне это случалось сплошь и рядом, когда незнакомые люди приглашали нас и на обед, и на ночёвку. Это воспринималось нормально и ни разу не закончилось обострениями. Итак, мы с радостью согласились – командировочное нутро жаждало домашней пищи и уюта.
Хозяин беспокойно бегал вокруг серьёзных покупателей, что-то лопоча на смеси из русских и тюркских слов. Понимали мы его больше интуитивно, но явное преимущество здесь было у Толика, так как имея тюркоговорящую маму, он был более подкованным собеседником. Он постоянно говорил, впрочем по-русски, хозяину, чтобы он не переживал за машину – она закрывается или не ругался, так как тюркские матюги регулярно слетали с его уст нетерпеливых. В результате у принимающей стороны сложилось полное впечатление, что Толик из своих. И вот, когда мы сели за накрытый стол, была распечатана бутылка прозрачного самогона, а наши челюсти с азартом вгрызались в татарские деликатесы, хозяева поинтересовались, а знает ли Толик тюркский язык. Тот важно кивнул, что немного знает. Хозяева ободрились: Толик был явно свой, вдобавок при деле – чем не перспективный зять! Следующее блюдо нам выносила хозяйская дочка, которая павой прошлась перед нашим столом, показавшаяся на изголодавшийся командировочный и уже припитый взгляд дивным лебедем.
Между тем хозяева продолжали тонкие вопросы:
- Толик, а кто у тебя папа по национальности?
- Чуваш. – Не видя подвоха, отвечает Толик, налегая на закуску.
Хозяева переглянулись. Было видно, что ответ их изрядно огорчил, но надежда не оставляла их:
- А мама кто?
- Узбечка. – Ответил тот.
Ответ хозяев опрокинул всю бригаду под стол - в плен судорожных конвульсий смеха:
- Вай, вай – русский приехал!

Расстались мы с хозяевами хорошо, хотя новую смену блюд, к нашему мужскому огорчению, симпатичная дочка уже не выносила, да и просмеяться долго не могли. Можно заметить, что Мордовия тех лет, помноженная на хмурую осень, производила тягостное впечатление, возможно, были какие-то межнациональные недопонимания с местным населением, но запомнилось не это. А гостеприимная татарская семья, которая пригласила незнакомых им людей на ужин, и искренне переживала, что среди них не оказалось зятя подходящей национальности.

p.s. А Толик женился. Жена у него имеет русские и мордовские корни. Вопрос: какой же национальности дочка?