wwold (wwold) wrote,
wwold
wwold

Categories:

Украинские уроки-4: Новый тип войны.

Гантрак ополченцев.

Бронетехника украинской армии.

Я не зря запостил две этих фотографии, показывающих существенное различие в наличной бронетехнике у ополченцев и украинской армии. Нас долгое время приучали, что будущее за роботизированной армией и высокоточным оружием, когда сидящие за сотни километров операторы, нажатием клавиши, решают исход конфликта. При таком раскладе, пусть и не самая современная украинская военщина, но имеющая в своём арсенале полный перечень вооружений индустриальной армии, должна была просто смести кучку слабовооружённых и плохо скоординированных повстанцев с лица земли. Тем не менее, укры довольно таки долго топчутся у Славянска - заштатного городка на севере Донбасса, да и в других местах великой воинской славы не стяжали.

Безусловно, постиндустриальные войны на земле ведутся. Особенно этим грешит современный гегемон, который таким образом решает свое геополитические, а более геоэкономические проблемы. Таковыми были и Югославия, и Ирак, и Афганистан. Здесь преимущество в технологиях давало о себе знать выкашиваю волю к сопротивлению у индустриальных армий и их руководителей (как правило, это гражданские политики). Упор в данном случае делался не столько на чрезмерные потери, собственно, военных, сколько на уничтожение инфраструктуры - основу функционалки современного государства. В таких конфликтах, несомненно, преимущество в технике играет существенную роль.

На Украине мы имеем дело с конфликтом нового типа – «контролем за территориями»». Я уже обращался к этой тематике чуть более года назад, где размышлял на тему посткризисных конфликтов и роли армии и общества в них. Так вот зона вооружённого конфликта «контроля за территориями», который в наше время проходит под лейблом гражданской войны, будет только расширяться. Мы уже встречались с ним в период югославских гражданских войн, наведением «конституционного порядка» в Чечне, Южной Осетии и Абхазии. Теперь он наглядно проявился на Украине.

Суть его в том, что основной задачей противоборствующих сторон в полном контроле над определёнными территориями. То есть, по тем или иным причинам, не возможно их дистанционное управление экономическими и политическими рычагами. Заметим, что основные механизмы регулирования отношения в современном мире дистанционные: пусть то будет власть доллара (экономические) или же страх перед силовым давлением мирового гегемона (политические). Собственно, конфликты «контроля за территорией» долгое время оставались уделом слаборазвитых стран, где по разным причинам было невозможно или неинтересно вводить дистанционные схемы контроля. Поэтому африканские и в меньшей степени азиатские бандустаны сотрясали вспышками этнических геноцидов, на которые мировое сообщество, в общем и целом, клало с пробором.

И не удивительно, что на более цивилизованную часть мира такие конфликты пришли вместе с системных кризисом на местах. Югославия, конфликты на постсоветском пространстве, где самыми известными были две чеченские компании имели в своём базисе кризис коммунистической идеологии. Поэтому именно с расширением общемирового кризиса, такие типы войн получат всё больше распространение.

Конфликт за территорию.

Посмотрим на фото, захваченных в Красном Лимане. Понятно, что часть из них (особенно, пацан в шлёпках) к ополчению не имеют никакого отношения. Не знаю причин, по которым эти парни не защищали свой дом с оружием в руках, скажу одно, что в конфликтах такого рода отсидеться в «хате с краю» не получиться. Нужно быть или-или. Действуют чёткие маркеры «свой-чужой», поэтому пацанчикам здорово повезёт, если они обойдутся одним интернированием. Впрочем, учитывая, что со снабжением своей армии у укров проблемы – даже в этом случае лёгкой «прогулки» не получиться.

Так вот война за контроль над территорией требует иного подхода к формированию армии и общества. Дело в том, что в случае массового геноцида (не обязательно военного – вполне убийственным будет и экономический) основной массе населения бежать будет некуда. Даже вывести всех детей на долгое время проблематично (что показали события в Славянске). Поэтому основной массе населения в данном случае надо либо терпеливо подставлять голову «на плаху», либо сопротивляться из-за всех сил. И тогда на передний план выходит упорная и умелая пехота, способная терпеливо переносить потери. Причём, вооружённая современным противотанковыми и противовоздушными средствами поражения, такая пехота будет способна весьма эффективно противостоят индустриальным армиям, а при должной подготовке и постиндустриальным. Как и во времена массовых призывных армий - такая пехота будет органично вплетена в общественную ткань, когда образуется необходимый для выживания симбиоз армия-общество, где зоны ответственности будут переплетены. Это, кстати, касается и способность всего общества стоически переносить потери. Пример Славянска в данном случае характерен – наблюдаемый некоторый пофигизм гражданских масс не более чем интуитивный ответ на данный вид конфликта. Им некуда бежать, на мирные переговоры они уже не надеются, поэтому им остаётся терпеливо ждать и делать всё возможное для победы. Такое общество невозможно сломить страхом террористической угрозы – оно к нему не восприимчиво (в отличие от большинства граждан развитых стран).

Кстати, упорной пехоты, в понимании данного конфликта,нет и у америкосов. С одной стороны, она им не особо не нужна, так как перед армией гегемона стоят задачи геоэкономического и геополитического дистанционного контроля, где, собственно, сами территории не особо нужны. С другой, у них практически нет возможностей готовить такую пехоту, что обеспечивает малую устойчивость армии в США в конфликтах «контроля за территорией». Что было наглядно показано по провальной операции в Сомали и трясине Афганистана.

В целом, можно отметить следующие инновационные подходы, которые будут предъявлены армии и обществу нового типа по мнению Сергея Переслегина:

- Общество в психологическом плане будет вплетено в армейскую структуру. В том числе устойчиво к потерям и равнодушно к террористическим угрозам для жизни её граждан, на которые, впрочем, будут производится адекватные ответы;

- Будет вполне легитимным использование когнитивных технологий для укрепления психологического сопротивления общества на уровне кодировки коллективного бессознательного, включая использование психотропных веществ;

- Мир столкнётся в детскими вооружёнными формированиями (в неразвитых странах в связи с избытком детей, а в развитых в связи со скудностью призывных возрастов). В связи с этим возможен всплеск избыточной военной рождаемости для компенсации демографических потерь, необходимых для контроля за территориями;

- Эффективное использование аналитико-террористических групп во всех противостояниях. Терроризм как средство воздействия особенно на психологически слабое население будет активно применятся – особенно в качестве асимметричного военного ответа;
- Национальная идентификация как первый шаг к контролю за территориями;

- Военные подразделения будут учится решать поставленные задачи, в том числе в условиях отсутствия связи и тыла – то есть являться во многом самодостаточными структурами, знающими: кто их враг и что надо делать.

Украина в зеркале войны нового типа.

Современная Украина просто тезисно конспектирует базу войны нового типа.

- Упор противостояния идёт не на инфраструктуру, а на население территорий. Действительно, в осаждённых городах, по большей части, работает водопровод, электричество и связь. Противоборствующая сторона хочет получить это в своё распоряжение, соответственно, не стремиться разрушить, хотя по мере накала боёв данная установка уйдёт в прошлое.

- Упорство пехоты вполне компенсирует наличие тяжёлой бронетехники. Соотношение сил (особенно в технике) под Славянском, да и другим местах, просто не сопоставимо. Однако ополченцы раз за разом отбивают атаки украинской армии, нанося ей существенные потери. Избиение вертолётов хунты под Славянском достигло вполне эпических масштабов. Впрочем, даже захват отдельных населённых пунктов (пример тому Красный Лиман) не позволяет укроармии удержать их за собой опять же в силах отсутствия упорной пехоты, готовой к кровопролитному ночному бою. Что превращает часть операций в бессмысленное и дорогостоящее кружение на месте.

- Упорство населения психологически усиливает возможности ополчения по удержанию линии фронта. По крайней мере, я не слышал истерических призывов сдаться на милость победителей.

С другой стороны, далеко не всегда эти условия выполняются и выполнимы. Существенной проблемой является раздробленность отрядов ополчения, разный уровень подготовки и командования, отсутствие единой идеи организации поствоенного будущего. Не менее важной проблемой является пассивность и самого общества, которое уже вполне устойчиво к паническим настроениям, но ещё не готово проявлять упорство в борьбе за свои жизни и интересы.

Это вполне закономерно, учитывая, что к такому повороту событий на Украине практически никто не готовился (если не считать правосеков). А отсутствие здравых идей и проработанных теорий посткризисного мира, а так же сформированных на них субъектах стратегического действия – общая проблема русского (да и не только) мира. Поэтому не удивительна такая разношёрстица, объединённая в лучшем случае желанием «дружить» сами знаете супротив кого. Конечно же, в этих рядах достаточно агентов влияния местных олигархов и просто криминальных элементов, хватает и сумасшедших всех сортов и расцветок. Что негативно сказывается на идее сопротивления. Впрочем, на первоначальном этапе без этого сумбура не обойтись – главное со временем изжить по мере возможностей эти проблемы. После чего я полностью бы поставил на победу ополчения.

Ибо в войне нового типа побеждает упорная пехота, которая есть на Донбассе, но нет у укров:

ЖЖ юзер shrek1 рассматривает оппонентов в споре сквозь прицел «Утёса».

Tags: Будущее, Война, Гражданская война, Кризис, Россия, Украина
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments