Рецензия: 22/11/63.
Добрался-таки до Степана Короленко, который нашей публике больше известен под псевдонимом Стивен Кинг. Во времена студенчества оный автор долгое время занимал вершины моего внутреннего хит-парада. Я даже думал, что мой любимый жанр – мистика. Правда, вскоре оказалось, что за исключением пары авторов – её толком никто писать не умеет, но это беда многих жанров, свалившихся в чистую развлекаловку. Впрочем, Кинг всё-таки Пейсатель с большой буквы, а посему может творить и весьма неплохо даже в загонах, изначально отведённых для «паршивых овец» макулатурного чтива.
И в этот раз он оказался верен самому себе. Его герой по нынешней теминологии – классический попаданец. Тем не менее, он профессионально раскручивает эту тему до уровня, если и не шедевра, то весьма крепенького произведения. Что отрадно, так как идея попаданчества, помимо развлекательного свойства, может поднять ряд важнейших вопросов. От переосмысливания, благодаря действиям ГГ, исторической ретроспективы до изучения парадоксов временного континуума. И данные темы можно поднимать на бесконечно высокий уровень, так что Кинг не мудурствовал лукаво, а выжал из этой тематики по максимуму.
Что понравилось. Отличный язык (всё-таки серьёзный Пейсатель), во-вторых, трепетное отношение к деталям. В принципе, это один из пунктиков Кинга – дотошное вникание в предмет исследования. Благодаря этому эпоху, в которую погрузился ГГ, буквально «пьёшь как амброзию» - такая она становится реальная и притягательная. Как правило, у попаданческих демиургов с этим не очень – либо косяк на косяке, либо нет притягательной атмосферности означенной эпохи. Как говорил Ивакин Алексей «я живу на той войне», что подразумевает высочайший уровень погружения в эпоху, то Кинг в данном случае выше всяких похвал.
Отдельно можно поговорить об эпохе. Конец 50-х – начало 60-х. Президентство Кеннеди – пик развития США как мировой супердержавы. После него движение пойдёт только вниз. И пик этот был обусловлен не только печатным станком, ядерными бомбами и авианосными группировками. США того времени – мастерская всего мира. Но даже не это главное. В стране был реализован (не без недостатков) либеральный вариант общества всеобщего благополучия. Этакое воплощение американской мечты для всех. Той мечты, которая стала идеалом для всего мира, и в которую веруют некоторые наивные граждане и страны даже сейчас, когда она сгинула в небытие нефтяного кризиса 73 года и Рейганомики.
Не зря, тему попаданцев в этот исторический период уже обыгрывался в кинематографе – в фантастической комедии Роберта Земекиса «Назад в будущее». Впрочем, у последнего упор был на парадоксы путешественника в прошлое, где эпоха была пусть симпатичным, но повествовательным контекстом. У Кинга это время – отдельный действующих персонаж. Поданный без излишнего сахара и прикрас, но обаятельный и чертовски привлекательный. Так и хочется сказать «На хер мобильник, ноут и синтетическую жратву – да здравствуют 60-е».
Присутствует и лирическая линия. Причём по делу и, вообще, не банальная. Пожалуй, если бы речь шла только о ней – то уже можно было признать произведение годным. Впрочем, это лишь одна из сюжетных линий причудливо вкрапленная в повествовательный сюжет.
Некоторое замешательство вызвала концовка. Нет, она по-своему очень хороша. Но мне показалось, что она противоречит изначальному духу книги или же от неё веет некоторой безнадёгой, что ли. В книге ГГ, как это часто бывает у Кинга, обычный человек, который в силу обстоятельств вынужден бросить вызов могучим силам судьбы. То есть перед ним встаёт соблазн оказаться небожителем – всезнающим и от этого могущественным. Заметим, что обычно попаданцы всегда на него ведутся на радость публике. У Кинга герой не готов взять на себя эту ношу, но вынужден подчиниться и непреклонным обстоятельствам, и долгу совести. После чего упорно идёт к цели, хотя выбор у него есть. Именно таким выбором является лирическая линия. В итоге в схватку вступает человек-небожитель и обычный человек за право быть счастливым. Проигрывают оба. Этого не ожидаешь, поэтому от книги остаётся осадок светлой печали. Пожалуй, Кинг своей концовкой прекрасно подвёл черту под постиндустриализм, где идеального выхода из положения банально нет, а мир застыл в неопределённости. Его герой получил неоценимый опыт, который ни для чего, ни для кого не нужен, что очень актуально звучит в современном мире, растерявшем остатки смыслов. С этим тяжело примерится.
Ещё, на мой взгляд, хреновато обыграна сюжетная линия с зелёной картой, благо подозревала под собой широкое поле для измышлений, а прошла как-то скомкано. Но чего нет – того нет. В целом, произведение заслуживает высшей оценки и рекомендовано к прочтению.