Царство Небесное по-китайски или война Последнего Завета. Часть VII
Государство тайпинов разрушили не удары маньчжурских властителей Китая и не коварные колонизаторы, а внтутрення смута. При более чем высоком боевом духе солдат и младших командиров именно размолвка в среде высшего руководства привела к быстрому крушению державы, что оправдывает тезис, что революция поживарет своих детей.
В целом же, можно сказать, что процесс это не сколько обязательный - сколько вполне обычный для кризисного времени. Любое резкое изменение образа жизни приводит к тому, что у каждой из новых элитарных групп и кланов есть своё представление о том - как надо строить жизнь дальше, где идеализм причудливо переплетается с корыстью и накладывается на те или иные ресурсные ограничения общества. В этом плане борьба новых революционных элит за своё видение событий (в т.ч. с точки теории) вызывает вполне закономерные тёрки и репрессии. Требуется время для стабилизации положения и упрочения какой-то одной стратегии. Бывает, что революционное государства (вне зависимости от достигнутых ранее успехов) не доживает до стабилизации процесса, что мы и увидели на примере тайпинов. Даже в успешном варианте такие разборки проходят болезнено для общества (репрессии 1937 года, культурная революция и последующая после смерти Мао борьба за власть). В целом, успех или не успех этого периода во многом зависит от личности вождя, который может своим авторитетом и харизмой объединять оппонентов или, как в случае с тайпинами, наоборот, вносить раскол.
Оригинал взят у
alter_vij в Царство Небесное по-китайски или война Последнего Завета. Часть VII
В целом же, можно сказать, что процесс это не сколько обязательный - сколько вполне обычный для кризисного времени. Любое резкое изменение образа жизни приводит к тому, что у каждой из новых элитарных групп и кланов есть своё представление о том - как надо строить жизнь дальше, где идеализм причудливо переплетается с корыстью и накладывается на те или иные ресурсные ограничения общества. В этом плане борьба новых революционных элит за своё видение событий (в т.ч. с точки теории) вызывает вполне закономерные тёрки и репрессии. Требуется время для стабилизации положения и упрочения какой-то одной стратегии. Бывает, что революционное государства (вне зависимости от достигнутых ранее успехов) не доживает до стабилизации процесса, что мы и увидели на примере тайпинов. Даже в успешном варианте такие разборки проходят болезнено для общества (репрессии 1937 года, культурная революция и последующая после смерти Мао борьба за власть). В целом, успех или не успех этого периода во многом зависит от личности вождя, который может своим авторитетом и харизмой объединять оппонентов или, как в случае с тайпинами, наоборот, вносить раскол.
Оригинал взят у
alter_vij в Царство Небесное по-китайски или война Последнего Завета. Часть VII.
РЕВОЛЮЦИЯ ПОЖИРАЕТ СВОИХ ДЕТЕЙ
Начало 1, 2, 3, 4, 5 и 6
Освободившаяся под Шанхаем маньчжурская армия осадила Чжэньцзян. Этот стратегически важный узел соединения Янцзы и Императорского канала тайпины удерживали с весны 1853 г. Учитывая, что Южный и Северный укреплённые лагеря цинских войск на обоих берегах Янцзы к востоку от Нанкина, до сих пор угрожали непосредственным подступам к тайпинской столице – для «Царства Небесного Великого Счастья» на данном направлении сложилась опасная ситуация, грозившая началом большого маньчжурского наступления.
Чтобы отобрать здесь инициативу у противника, тайпины к началу 1856 г. подготовили Восточный поход, который начали 1 февраля. К середине марта они отбросили противника от Чжэньцзяна, а в боях с 3 по 5 апреля разгромили Северобережный лагерь – комплекс из более чем 120 укреплённых пунктов. В этих боях особенно отличился молодой тайпинский командир Ли Сючен, за три года он прошел путь от рядового до командующего корпусом, и скоро, наряду с «И-ваном» Ши Дакаем, станет лучшим полководцем тайпинов.
Сам же Ши Дакай в мае возвратился в Нанкин из Западного похода для усиления Восточного. Предварительно он в марте, чтобы обеспечить спокойный тыл на западе, ещё раз разгромил под Наньчаном армию Цзэн Гофаня – разведя огни на стоянках в горных долинах и тем обманув вражеских наблюдателей, Ши Дакай с небольшим отрядом ночью неожиданно ворвался в лагерь превосходящего по численности противника и обратил его в бегство. Цинские солдаты в панике укрылись за стенами Наньчана, немало передавив и покалечив друг друга в давке у городских ворот.
В июне 1856 г. объединенные войска Западного похода окружили и уничтожили состоявший из более чем 70 полевых укреплений и фортов Южнобережный лагерь. К концу лета они отбросили цинские части далеко от своей столицы.
Янцзы у Небесной столицы (Нанкина), рисунок XIX века
И в этот момент, когда тайпины, владея стратегической инициативой, наступали по всем фронтам, в Нанкине произошли события, навсегда лишившие их шанса на победу, ставшие началом агонии тайпинской революции…
Лидеры «Тайпин Тяньго», как и все революционеры, люди пассионарные, бесстрашные и решительные, одержав удивительные победы – в буквальном смысле слова взлетев «из грязи в князи» – не смогли остаться в одной упряжке. Здесь сказалось всё: разница в социальном и географическом происхождении, различия во взглядах на управление созданным государством, борьба честолюбий и просто бешенная воля к власти… Изначально у актива тайпинов сложилось несколько землячеств и «фракций» вокруг их первых вождей. Эти лидеры и их ближайшие соратники, как только после первых побед отступила самая непосредственная опасность и схлынула горячка боёв, довольно быстро вошли в непримиримые личные и идейные противоречия. А на войне противоречия решаются как на войне – бесповоротным устранением того, что мешает, и тех, кто мешает достижению цели.
Тайпинские «ванны» (цари, государи), современные реконструкция и рисунок
К середине 50-х гг. XIX века в лагере тайпинов уже было напряжение между «старыми братьями», первыми повстанцами, выходцами из южных провинций Гуанси и Гуандун, и «новыми братьями», уроженцами центральных провинций. «Старые братья», в свою очередь, раздирались ещё более жесткой враждой между гуансийцами и гуандунцами. Надо помнить, что все они в прямом смысле слова разговаривали на разных языках, слабо понимая друг друга, ведь провинциальные диалекты разнились очень сильно. Лидером гуансийцев был «главком» Ян Сюцин, оттеснивший от реальной власти «Небесного государя», основателя секты тайпинов Хун Сюцюаня, фактического лидера гуандунцев. Но и внутри правящей группы гуансийцев образовались две враждующие фракции – «партия Яна» вокруг Ян Сюцина и «партия Вэя» вокруг «Северного государя» Вэй Чанхоя. Эти двое, бывший бродяга и бывший землевладелец, уже просто не переносили друг друга.
Характерно, что первые годы после занятия повстанцами Нанкина, маньчжурские власти, основываясь на донесениях лазутчиков, были уверенны, что никакого основателя секты, «Небесного государя» Хун Сюцюаня уже нет – он то ли убит, то ли умер в начале восстания, и всем правит «Восточный государь» Ян Сюцин. Хун Сюцюань, действительно удалился от текущих дел, два года не выходя из огромного нанкинского дворца. Все реальные рычаги власти сосредоточил Ян Сюцин, оказавшийся не только талантливым, но и весьма деспотичным и высокомерным человеком. Он явно намеревался стать и формальным главой «Тайпин Тяньго», чем окончательно восстановил против себя всех государей-«ванов».
Молебен и собрание в церкви тайпинов, английский рисунок XIX века
Когда в конце лета 1856 г. успешные военные операции тайпинов отбросили цинские войска далеко от Нанкина, Ян Сюцин на торжествах по случаю победы вынудил Хун Сюцюаня отслужить в честь себя молебен. Тайпины исполняли переработанные христианские обряды. Но пропетые отцом-основателем «Многая лета!» в честь первого среди равных переполнили чашу терпения «ванов». С молчаливого согласия «Небесного государя» лидер заговорщиков Вэй Чанхой 2 сентября 1856 г. лично убил Ян Сюцина. Первоначально планировалось устранить только «Восточного государя» и двух его братьев, но маховик репрессий и резни от накопившихся противоречий стал раскручиваться с ужасающей скоростью. В течение короткого времени было убито до 30 тысяч сторонников Ян Сюцина и членов их семей.
Резня среди тайпинов, рисунок современника
В конце сентября в Нанкин экстренно прибыл лучший тайпинский полководец «И-ван» Ши Дакай. Он обвинил Вэй Чанхоя в излишних «необоснованных репрессиях» и в ответ сам едва не стал их жертвой. Ему удалось бежать из столицы к своим войскам, а сторонники Вэй Чанхоя в отместку уничтожили всю его семью. Разъярённый Ши Дакай повёл тайпинские полевые войска, давно уже возмущенные столичными безобразиями, на Нанкин. Приближение крупных воинских сил снова изменило баланс в правящей верхушке – оставшиеся государи и князья, «ваны» и «хоу» тайпинов, опять с молчаливого согласия Небесного государя Хун Сюцюаня, убили Вэй Чанхоя и его приближённых, на что потребовалось два дня уличных боёв. Отрезанную голову виновника массовых репрессий прислали от имени Небесного государя в подарок Ши Дакаю. Тот вернул войска на фронт и прибыл в столицу с небольшим отрядом. Здесь номинальная и реальная власть уже окончательно сосредоточилась в руках основателя секты Хун Сюцюаня, который, при всей своей внешней отрешенности от мирских забот, никогда не собирался становиться символической игрушкой.
Именно он, затворившийся в своём дворце Небесный государь, погруженный в религиозно-философские размышления «Тянь-ван», оказался главным кукловодом междоусобной резни. После гибели в самом начале восстания ряда основателей движения, он, ловко использовав смертельное соперничество последних соправителей, остался единственным высшим вождём, полубогом тайпинов.
Хун Сюцуань, рисунок XIX века
Хун Сюцуань использовал военный талант Ши Дакая в борьбе с цинскими войсками. «Добровольческая армия» Цзэн Гофаня, которую буквально спасла тайпинская междоусобица, в это время перешла в контрнаступление и в декабре 1856 г. отбила у тайпинов трёхградье Уханя. Ши Дакай к лету 1857 г. остановил наступление Цзэн Гофаня и стабилизировал положение в долине Янцзы. Но к тому времени «И-ван» был уже, фактически, чужим человеком в Нанкине. Не желая вступать в борьбу за рычаги власти с окружением Небесного государя и в то же время не без оснований опасаясь за свою жизнь, он в июне 1857 г. тайно покинул столицу тайпинов, уведя своё 100-тысячное войско в западные провинции Китая. Там он будет самостоятельно воевать с маньчжурской властью еще 6 лет, собирая до 250 тысяч повстанцев, но в Нанкин уже никогда не вернётся…
Ши Дакай в униформе тайпинского генерала, современный рисунок
Продолжавшаяся всю осень 1856 г. нанкинская резня была покруче первого человекоубийства, ведь здесь не адамов сын Каин убил брата Авеля, а второй сын Бога-отца и брат Иисуса организовал убийство третьего сына божьего и младшего брата Христа. Эти «библейские» события обескровили и деморализовали лучшие военные и административные кадры тайпинов. Но куда губительнее для революции оказался установившийся в результате резни и репрессий политический режим.
Массы рядовых и младших командиров тайпинов обладали способностями и быстро восстановили военный потенциал движения. Два лучших полководца этого нового этапа восстания, молодые крестьяне Чэнь Юйчэн и Ли Сючэн, были не меньшими военными талантами, чем лучшие из первых полководцев-«ванов», но они никогда уже и не думали претендовать на высшую государственную власть. Лишь самый талантливый и любимый тайпинскими массами Ли Сючэн осмеливался критиковать власть в Нанкине за наиболее вопиющие злоупотребления, терпя за это периодические опалы. Но он и в мыслях не посягал на божественный авторитет Царя небесного тайпинов.
А критиковать было за что. Хун Сюцюань, обладавший уникальным даром влияния на людей и столь же большим талантом в сфере политических интриг, оказался органически неспособным к разумному управлению государством. Он снова погрузился в религиозную тишину своего роскошного дворца, предоставив руководство текущими делами своим родственникам и фаворитам, прежде всего двум родным и двум двоюродным братьям. Лишенные заметных талантов, они, под подозрительным оком своего божественного родича, не претендовали на верховную власть, но всей своей деятельностью и образом жизни способствовали стремительному превращению революционного государства в банальное царство бюрократов и феодалов.
Аудиенция у Царя небесного на современном рисунке и (ниже) на рисунке английского очевидца XIX века
Реконструкция трона Царя небесного во дворце в Небесной столице Царства небесного великого счастья…
Ниже реконструкция самого дворца:
Из всей правящей камарильи родственников Хун Сюцюаня только один из его двоюродных братьев Хун Жэньган проявлял бескорыстный идеализм – в условиях средневековой гражданской войны он носился с европейскими идеями строительства железных дорог и организации в будущем представительной демократии и свободы слова…
Некоторое время режим в Нанкине спасало лишь то, что власть в Пекине находилась в ещё более жалком состоянии.
Продолжение может быть последует когда-нибудь потом
РЕВОЛЮЦИЯ ПОЖИРАЕТ СВОИХ ДЕТЕЙ
Начало 1, 2, 3, 4, 5 и 6
Освободившаяся под Шанхаем маньчжурская армия осадила Чжэньцзян. Этот стратегически важный узел соединения Янцзы и Императорского канала тайпины удерживали с весны 1853 г. Учитывая, что Южный и Северный укреплённые лагеря цинских войск на обоих берегах Янцзы к востоку от Нанкина, до сих пор угрожали непосредственным подступам к тайпинской столице – для «Царства Небесного Великого Счастья» на данном направлении сложилась опасная ситуация, грозившая началом большого маньчжурского наступления.
Чтобы отобрать здесь инициативу у противника, тайпины к началу 1856 г. подготовили Восточный поход, который начали 1 февраля. К середине марта они отбросили противника от Чжэньцзяна, а в боях с 3 по 5 апреля разгромили Северобережный лагерь – комплекс из более чем 120 укреплённых пунктов. В этих боях особенно отличился молодой тайпинский командир Ли Сючен, за три года он прошел путь от рядового до командующего корпусом, и скоро, наряду с «И-ваном» Ши Дакаем, станет лучшим полководцем тайпинов.
Сам же Ши Дакай в мае возвратился в Нанкин из Западного похода для усиления Восточного. Предварительно он в марте, чтобы обеспечить спокойный тыл на западе, ещё раз разгромил под Наньчаном армию Цзэн Гофаня – разведя огни на стоянках в горных долинах и тем обманув вражеских наблюдателей, Ши Дакай с небольшим отрядом ночью неожиданно ворвался в лагерь превосходящего по численности противника и обратил его в бегство. Цинские солдаты в панике укрылись за стенами Наньчана, немало передавив и покалечив друг друга в давке у городских ворот.
В июне 1856 г. объединенные войска Западного похода окружили и уничтожили состоявший из более чем 70 полевых укреплений и фортов Южнобережный лагерь. К концу лета они отбросили цинские части далеко от своей столицы.
Янцзы у Небесной столицы (Нанкина), рисунок XIX века
И в этот момент, когда тайпины, владея стратегической инициативой, наступали по всем фронтам, в Нанкине произошли события, навсегда лишившие их шанса на победу, ставшие началом агонии тайпинской революции…
Лидеры «Тайпин Тяньго», как и все революционеры, люди пассионарные, бесстрашные и решительные, одержав удивительные победы – в буквальном смысле слова взлетев «из грязи в князи» – не смогли остаться в одной упряжке. Здесь сказалось всё: разница в социальном и географическом происхождении, различия во взглядах на управление созданным государством, борьба честолюбий и просто бешенная воля к власти… Изначально у актива тайпинов сложилось несколько землячеств и «фракций» вокруг их первых вождей. Эти лидеры и их ближайшие соратники, как только после первых побед отступила самая непосредственная опасность и схлынула горячка боёв, довольно быстро вошли в непримиримые личные и идейные противоречия. А на войне противоречия решаются как на войне – бесповоротным устранением того, что мешает, и тех, кто мешает достижению цели.
Тайпинские «ванны» (цари, государи), современные реконструкция и рисунок
К середине 50-х гг. XIX века в лагере тайпинов уже было напряжение между «старыми братьями», первыми повстанцами, выходцами из южных провинций Гуанси и Гуандун, и «новыми братьями», уроженцами центральных провинций. «Старые братья», в свою очередь, раздирались ещё более жесткой враждой между гуансийцами и гуандунцами. Надо помнить, что все они в прямом смысле слова разговаривали на разных языках, слабо понимая друг друга, ведь провинциальные диалекты разнились очень сильно. Лидером гуансийцев был «главком» Ян Сюцин, оттеснивший от реальной власти «Небесного государя», основателя секты тайпинов Хун Сюцюаня, фактического лидера гуандунцев. Но и внутри правящей группы гуансийцев образовались две враждующие фракции – «партия Яна» вокруг Ян Сюцина и «партия Вэя» вокруг «Северного государя» Вэй Чанхоя. Эти двое, бывший бродяга и бывший землевладелец, уже просто не переносили друг друга.
Характерно, что первые годы после занятия повстанцами Нанкина, маньчжурские власти, основываясь на донесениях лазутчиков, были уверенны, что никакого основателя секты, «Небесного государя» Хун Сюцюаня уже нет – он то ли убит, то ли умер в начале восстания, и всем правит «Восточный государь» Ян Сюцин. Хун Сюцюань, действительно удалился от текущих дел, два года не выходя из огромного нанкинского дворца. Все реальные рычаги власти сосредоточил Ян Сюцин, оказавшийся не только талантливым, но и весьма деспотичным и высокомерным человеком. Он явно намеревался стать и формальным главой «Тайпин Тяньго», чем окончательно восстановил против себя всех государей-«ванов».
Молебен и собрание в церкви тайпинов, английский рисунок XIX века
Когда в конце лета 1856 г. успешные военные операции тайпинов отбросили цинские войска далеко от Нанкина, Ян Сюцин на торжествах по случаю победы вынудил Хун Сюцюаня отслужить в честь себя молебен. Тайпины исполняли переработанные христианские обряды. Но пропетые отцом-основателем «Многая лета!» в честь первого среди равных переполнили чашу терпения «ванов». С молчаливого согласия «Небесного государя» лидер заговорщиков Вэй Чанхой 2 сентября 1856 г. лично убил Ян Сюцина. Первоначально планировалось устранить только «Восточного государя» и двух его братьев, но маховик репрессий и резни от накопившихся противоречий стал раскручиваться с ужасающей скоростью. В течение короткого времени было убито до 30 тысяч сторонников Ян Сюцина и членов их семей.
Резня среди тайпинов, рисунок современника
В конце сентября в Нанкин экстренно прибыл лучший тайпинский полководец «И-ван» Ши Дакай. Он обвинил Вэй Чанхоя в излишних «необоснованных репрессиях» и в ответ сам едва не стал их жертвой. Ему удалось бежать из столицы к своим войскам, а сторонники Вэй Чанхоя в отместку уничтожили всю его семью. Разъярённый Ши Дакай повёл тайпинские полевые войска, давно уже возмущенные столичными безобразиями, на Нанкин. Приближение крупных воинских сил снова изменило баланс в правящей верхушке – оставшиеся государи и князья, «ваны» и «хоу» тайпинов, опять с молчаливого согласия Небесного государя Хун Сюцюаня, убили Вэй Чанхоя и его приближённых, на что потребовалось два дня уличных боёв. Отрезанную голову виновника массовых репрессий прислали от имени Небесного государя в подарок Ши Дакаю. Тот вернул войска на фронт и прибыл в столицу с небольшим отрядом. Здесь номинальная и реальная власть уже окончательно сосредоточилась в руках основателя секты Хун Сюцюаня, который, при всей своей внешней отрешенности от мирских забот, никогда не собирался становиться символической игрушкой.
Именно он, затворившийся в своём дворце Небесный государь, погруженный в религиозно-философские размышления «Тянь-ван», оказался главным кукловодом междоусобной резни. После гибели в самом начале восстания ряда основателей движения, он, ловко использовав смертельное соперничество последних соправителей, остался единственным высшим вождём, полубогом тайпинов.
Хун Сюцуань, рисунок XIX века
Хун Сюцуань использовал военный талант Ши Дакая в борьбе с цинскими войсками. «Добровольческая армия» Цзэн Гофаня, которую буквально спасла тайпинская междоусобица, в это время перешла в контрнаступление и в декабре 1856 г. отбила у тайпинов трёхградье Уханя. Ши Дакай к лету 1857 г. остановил наступление Цзэн Гофаня и стабилизировал положение в долине Янцзы. Но к тому времени «И-ван» был уже, фактически, чужим человеком в Нанкине. Не желая вступать в борьбу за рычаги власти с окружением Небесного государя и в то же время не без оснований опасаясь за свою жизнь, он в июне 1857 г. тайно покинул столицу тайпинов, уведя своё 100-тысячное войско в западные провинции Китая. Там он будет самостоятельно воевать с маньчжурской властью еще 6 лет, собирая до 250 тысяч повстанцев, но в Нанкин уже никогда не вернётся…
Ши Дакай в униформе тайпинского генерала, современный рисунок
Продолжавшаяся всю осень 1856 г. нанкинская резня была покруче первого человекоубийства, ведь здесь не адамов сын Каин убил брата Авеля, а второй сын Бога-отца и брат Иисуса организовал убийство третьего сына божьего и младшего брата Христа. Эти «библейские» события обескровили и деморализовали лучшие военные и административные кадры тайпинов. Но куда губительнее для революции оказался установившийся в результате резни и репрессий политический режим.
Массы рядовых и младших командиров тайпинов обладали способностями и быстро восстановили военный потенциал движения. Два лучших полководца этого нового этапа восстания, молодые крестьяне Чэнь Юйчэн и Ли Сючэн, были не меньшими военными талантами, чем лучшие из первых полководцев-«ванов», но они никогда уже и не думали претендовать на высшую государственную власть. Лишь самый талантливый и любимый тайпинскими массами Ли Сючэн осмеливался критиковать власть в Нанкине за наиболее вопиющие злоупотребления, терпя за это периодические опалы. Но он и в мыслях не посягал на божественный авторитет Царя небесного тайпинов.
А критиковать было за что. Хун Сюцюань, обладавший уникальным даром влияния на людей и столь же большим талантом в сфере политических интриг, оказался органически неспособным к разумному управлению государством. Он снова погрузился в религиозную тишину своего роскошного дворца, предоставив руководство текущими делами своим родственникам и фаворитам, прежде всего двум родным и двум двоюродным братьям. Лишенные заметных талантов, они, под подозрительным оком своего божественного родича, не претендовали на верховную власть, но всей своей деятельностью и образом жизни способствовали стремительному превращению революционного государства в банальное царство бюрократов и феодалов.
Аудиенция у Царя небесного на современном рисунке и (ниже) на рисунке английского очевидца XIX века
Реконструкция трона Царя небесного во дворце в Небесной столице Царства небесного великого счастья…
Ниже реконструкция самого дворца:
Из всей правящей камарильи родственников Хун Сюцюаня только один из его двоюродных братьев Хун Жэньган проявлял бескорыстный идеализм – в условиях средневековой гражданской войны он носился с европейскими идеями строительства железных дорог и организации в будущем представительной демократии и свободы слова…
Некоторое время режим в Нанкине спасало лишь то, что власть в Пекине находилась в ещё более жалком состоянии.
Продолжение может быть последует когда-нибудь потом