wwold (wwold) wrote,
wwold
wwold

Марксизм: Классовая борьба или депривация?


Боюсь, что роль пролетариата в современности несколько преувеличена. Впрочем, по порядку.

Как я уже говорил марксизм был одной из адекватнейших идеологий индустриальной фазы развития мир-системы. Существующие разночтения с теорией были вполне по силе вождям и ведущим идеологам того времени, а для переосмысления теории на новом уровне требовалось время и не малое. Пожалуй, только к концу 60-х можно было точно сказать, что в учении что-то складывается не так. Восстания Новых левых в Праге и Франции происходили совсем по другим лекалам, а в первом случае бунт был и вообще был против социалистической системы. И этот факт не прошёл мимо ведущих левых интеллектуалов. Один из них, Эммануил Валлерстайн, в результате стал со-основателем мир-системного анализа, который, на мой взгляд, творчески и на новом уровне переосмысливал историческое развитие человеческого социума (в рамках исторического материализма, но вне формационного подхода). Судьба Валлерстайна в этом плане показательна: как левый интеллектуал – он был персоной «нон-гранта» в капиталистическом мире, но и в социалистическом – его идеи игнорировались. Впрочем, выкинув социалистические идеалы из теории, западные мыслители активно стали использовать его наработки в своих целях (не догму, но метод!), и во многом это один из тех краеугольных камней, которые позволили Западу интеллектуально вырваться вперёд. Так как это был не единичный случай. Марксизм успешно похоронил очень современные изыскания Розы Люксембург и Антонио Грамши, что привело к парадоксальной ситуации, когда интеллектуальными разработками коммунистов активнее всего используют их недруги. Для меня это однозначный приговор старому марксизму - как теории, стремящейся к саморазвитию.

Особенно актуальным саморазвитие становится во время фазового сдвига мир-системы, когда по определению будут меняться старые догматы и аксиомы. Например, классовая борьба. Уже во время написания «Капитала» в развитых капиталистических странах либералы приступили к построению «государства всеобщего благополучия». Этот процесс исходил из двух прагматичных предпосылок, которые, впрочем, идейно апеллировали к Идеалам Просвещения. В задачах стояло: приручение «опасных классов», которым нечего терять, кроме своих цепей. И, во-вторых, создание и сплочение нации в целях борьбы за расширение своих технологических зон (то есть борьбой за внешние рынки и конкуренция с другими развитыми государствами). Потом, уже в 20-м веке, добавилась ещё одна причина: массовый спрос, для которого требовался платёжеспособный средний класс. Именно этот массовый спрос имел ввиду Генри Форд, когда на претензии о повышении зарплаты своим работникам со стороны других капиталистов, отвечал: «А кто тогда будет покупать мои автомобили»?

Наличие мир-системной Периферии (колоний), откуда Сердцевина (западные страны) могли выкачивать дополнительные ресурсы, в том числе и для создания широкого среднего класса, потребность в массовом спросе и противостояние в борьбе друг с другом, а потом и с социалистическим блоком – сформировали капитализм версии «лайт», который на долгие годы стал иконой процветания для всей мир-системы и могильщиком СССР. Уже на этом этапе марксистские идеологи ничего не смогли противопоставить идее процветания за счёт эксплуатации Периферии, которая к тому же была тщательно завуалирована. Запад на несколько десятилетий стал для большинства населения мир-системы белым и пушистым, а классовая борьба, казалось, умерла или существенно сбавила свой накал.

Автоматизация производства - могильщик пролетариата?

Двадцатый век это время быстрого перетекания населения из одной сферы хозяйствования в другую. Если в его начале большая часть населения была задействована в сельском хозяйстве, то на момент крушения СССР в нём было не более четверти населения. Произошло перетекание традиционного аграрного населения в промышленность, культуру и сферу услуг, благодаря чему, как на западе, так и в СССР сформировалось развитое индустриальное государство, где пролетариат (как промышленный, так и сельский) был базисом системы, что вполне удовлетворяло марксистским лекалам. Кризис, собственно, индустриальной фазы начался в тот момент, когда за счёт роста производительности труда – население стало высвобождаться уже из промышленного производства в ИТ-сферу и услуги. Вот типичное распределение занятого населения в отраслях экономики касательно северо-европейских стран в 2001 году:

Услуги, включая финансовую деятельность, занимают под 50% от общей занятости населения. В целом, бурное развитие автоматизации вполне позволяет прогнозировать дальнейшее снижение доли занятых в промышленности и сопутствующих отраслях. Даже в Китае, вотчине низкооплачиваемой рабочей силы, планируются замена роботами людей на конвейере. Так что новое высвобождение трудовых ресурсов ещё впереди. Здесь сразу встаёт ряд вопросов. Первый: какая отрасль утилизирует низкоквалифицированную трудовую силу? А далее возникает парадокс Форда: как рабочие смогут покупать автомобили, если на фабриках работают роботы? И вот здесь-то мы сталкиваемся с новым элементом в развитие социосистемы к депривации части населения из глобализированной экономики.

Для капитализма это приводит к важному изменению в работе системы: потребность в рабочих руках снижается, в то время как количество товаров, наоборот, увеличивается. Проблемой стало не произвести продукт (в том числе за счёт эксплуатации), а найти платёжеспособного клиента.

Такая же проблема (в разной степени разумеется) коснулась и социалистических стран. Как правило, выход был найден через задействование избыточных масс населения на низкооплачиваемых и малопроизводительных предприятиях. В связи с высокими социальными гарантиями жизнь у такого человека была сносной, но без огонька и серьёзных перспектив. Классическим примером стран, в которых право на труд реализовывается неукоснительно: Куба и КНДР.

В отличие от соцлагеря политика капиталистических стран существенно меняется в зависимости от их развитости. В беднейших странах такое население концентрируется в фавеллах и бидонвиллях или по-прежнему заперто в архаике традиционного хозяйства, которое страдает от перенаселения и бесперспективности:

Развитые капстраны поступили ещё интереснее. Они, с одной стороны, стали выносить производства в страны с дешёвой рабочей силой, чтобы сократить издержки производства; с другой, подсадили население на кредитную иглу, позволив оставить массовый спрос на высоком уровне. Конечно, бидонвильное безобразие позволить они не могли (жив был ещё СССР), поэтому был спровоцирован переход части населения в сферу услуг, а другая сформировала более пристойный вариант многочисленных и, как правило, цветных гетто (впрочем, и белых там хватает), которые живут на соцпособиях. Устойчивый спрос обеспечивается, а с другой стороны такие гетто являются трутнем экономической системы. Как вот эти красавцы на картинке:

Совсем уж разогнать своих дармоедов не получается, ибо нельзя «раскачивать лодку», в т.ч. и массового спроса, но ничего хорошего из этого не получается, особенно учитывая политику мультикультурности и политкорректности, которые наполнили эти гетто многочисленными выходцами из других стран, как правило, этнически и культурно далёких от европейского стандарта. Теперь это не только приличная гиря для экономики, но и потенциальный очаг для беспорядков и криминалитета.

В общем, в данном случае социалистический вариант выглядит для меня предпочтительнее, но и это, на самом деле, лишь отсрочка перед катастрофой. Нужно новые методы решения этой проблемы.

Почему коммунизм не наступил?

Полная автоматизация производства (или приближенная к ней) это мечта всех марксистов, которые при столь развитых средствах производства, гарантируют пришествие коммунистического царствия на землю. Однако в реальности это не произошло ни в СССР, который забуксовал на этом пути, да и в капстранах пока не видно решительного перелома. Нет, сам кризис есть, а вот пролетариата, который возьмёт власть в свои руки - нет (смотри выше). Есть люмпены многочисленных трущоб и гетто, но это люди со специфической психологией и трудовой этикой – мне трудно поверить, что они смогут стать у руля высокотехнологичных производств без должного периода подготовки (который, скорее всего, будет подразумевать смену поколений). Они привыкли не к труду, а подачкам, поэтому от них сложно ожидать классово верного поведения. Подтверждение этому, кстати, тоже есть. Социализм почившего в бозе Уго Чавеса был не индустриальным, а распределительным, который перенаправил нефтяные доходы государства в пользу беднейших слоев населения. Это, скорее, жест христианского милосердия (с которым марксизм пересекается этически), чем, собственно, инженерная программа по выходу из кризиса.

Некоторую интригу в данном случае добавляет Китай, но, в целом, по миру можно констатировать факт: единого фронта эксплуатируемых против эксплуататоров не предвидится. При этом мне совершенно не очевидно, что всё это должно закончиться победой трудящихся масс. И в первую очередь, в силу того, что современные технологии позволяют без этих масс вполне обходиться. В данном случае отчётливо прослеживается контур квазикастового общества, где излишки населения либо отброшены в архаику, либо уничтожены. Да, всё это будет решаться через глобальный кризис, где есть место различным событийным линиям развития, но ситуацию ещё надо переломить в свою сторону. Причём, в отличие от демотиватора часть эксплуатируемых вполне может выступить совместно с эксплуататорами против депривационных масс, так как идентификационный разрыв между ними будет создан искусственно. Как, впрочем, нельзя исключать солидарности между классами на базе национальной или религиозной идентичности, которая не редко оказывались сильнее классовой – что не раз было явлено в истории.

В целом, картина обещается быть ещё более сложной, где в схватке сойдутся многочисленные группы и центры силы, обладающие своей собственной и неповторимой идентификацией. Создать среди них свой единый фронт для марксистов будет крайне затруднительно.

Некоторые размышления о будущем.

Пожалуй, основным выводом к данному посту будет утверждение, что марксизм (наравне с либерализмом) это теория индустриальной фазы развития мир-системы, которая предлагала свои инструменты для решения поставленных задач на данном этапе развития. Всё, что касалось, конца 19 века и до середины 20-го вполне органично укладывалось в ней и вполне соотносилось с действительностью.

Нет, конечно, марксисты не унывают, продолжая свою исследовательскую работу, как, например, schriftsteller, ведущий разработку идей об автоматических комбинатах. Но можно констатировать тот факт, что его идеи носят характер Индуастилизации-2, где речь идёт о создании новых средств производства, но практически ничего не говорится ни о производственных отношениях, ни о том, как пролетариату представится возможность заняться проектированием таких комбинатов, ни, собственно, о том, чем люди будут заняты в «прекрасном новом мире», если за них всё будут делать комбинаты. И, казалось бы, не так уж это важно, по сравнению с Индустриализацией-2, но есть какая-то недосказанность и ущербность такого подхода. Когда неинтересные проблемы или проблемы, идущие в пику теории, просто убираются из рассмотрения. Типа, марксизм теория передовая – ей любые проблемы по плечу и заморачиваться на них не стоит. О том, что это не так, мы видели на примере распада СССР.

Всё-таки современный марксизм это, скорее всего, этическое учение, где ведущая роль отдаётся трудовому человеку. Что справедливо. Другое дело, что автоматизация производства переводит потребность к труду из обязательной (иначе сдохнешь с голода) в творческую составляющую человеческой жизнедеятельности. А вот здесь, согласно теории, на смену должен выйти новый класс, который готов будет подхватить упавшее знамя прогресса. Кто-то называет его новым «пролетариатом», подразумевая, что это люди не имеют своих средств производства (что в целом похоже на правду, но в частностях очень спорно), кто-то считает, что будущее за когнитариатом, которые знают - как жить разумно (но похоже ещё не определились с этическим наполнением этого знания).

Скорее всего «прекрасный новый мир» будет характеризоваться ускорением социальной эволюцией, которая будет направлена на выборку тех общественных формаций, где занятость его членов будет осуществляться через карнавальную форму, когда деятельность человека не является обязательной для функционирования общества. Тем не менее, данный вид деятельности будет необходим для развития, прежде всего, самого индивида, и уже через него – общества.

С точки зрения индустриального подхода одним из примеров такой деятельности может быть создание фронтира для утилизации пассионарности – освоение космоса. В данном случае проект может носить условную полезность с точки зрения материально-технического обеспечения, но очень критичную с точки зрения развития науки, техники и пассионарности самого общества.

Где здесь искать Коммунизм? Путь до него далёк. Прежде всего потому, что предстоит тяжёлая работа над ошибками, где на смену исправленным старым – придут непредсказуемые новые.

Tags: Будущее, Капитализм, Коммунизм, Социализм, марксизм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 22 comments